Чтение онлайн

– Жануар дэ Буэр?

– Да.

– Собирайся. Поехали. Король желает тебя видеть.

В этот раз король ждал в небольшом кабинете. Он сидел за столом и с хмурым лицом перебирал бумаги. Когда Жан зашел, Суно кивнул ему и указал на стул:

– Садись. Поговорим наедине.

Жан глянул за спину.
– Там, у входной двери, стояли два королевских гвардейца при оружии и в доспехах.

– А, - махнул король рукой, - Наедине и значит - в присутствии только моей личной охраны. Ну, к делу: - Суно бросил на столешницу перед Жаном бумагу.
– Читай.

– Жалоба какая-то?.. Барон дэ Буэр со своими людьми совершил потраву поля… Потраву? Когда?.. Лошадьми разодрано два стога сена. Сожжена телега… Принудить к возмещению ущерба…

– Что скажешь?
– спросил король со скучающим видом.

– Ну… Это враньё. Не совсем враньё, но во многом… Когда я ехал в Эймс, то остановился на одном скошенном поле. Потренировался там в бое на мечах со своими слугами. Потом отдохнул, поев горячей похлёбки. Потом мы уехали. Никакой потравы не было. Как можно потравить поле, с которого всё недавно скошено и сложено в стога? Один мой слуга выдернул несколько пучков сена из ближайшего стога и дал сена лошадям, чтобы они поели. Другой слуга выломал пару жердин из борта находившейся неподалёку брошенной телеги. Жердины были нужны, потому, что у нас совсем не было дров для приготовления пищи, и больше негде было их взять… Конечно, я понимаю, что всё это чье-то имущество. Я был готов сразу всё это хозяевам возместить, но не нашел к кому обратиться. Не было ни охраны, ни даже каких-нибудь крестьян поблизости. Я и сейчас готов возместить за этот стог и жердины… Кто-там просит и сколько?

– Уже никто, - буркнул король, выдёргивая бумагу из-под руки Жана. Разорвав лист с жалобой, он бросил половинки на пол.

– Но… я ведь, правда, причинил им какой-то ущерб, и готов…

– Гораздо больший ущерб — тратить на такую ерунду твоё и моё время. Мне довольно того, что ты понимаешь - устраивать потравы не надо - и готов возмещать ущерб, если тебя об этом попросят… Теперь читай вот это - он толкнул к Жану ещё одну бумагу.

– Убийство горожанина одним из слуг дэ Буэра? Сразу после турнира?
– Жан уставился на короля.
– Ничего не понимаю.

– Не было вокруг вас на второй день турнира никаких столкновений? Дуэлей? Драк? Когда мне читали эту бумагу, я слышал «горожанин заколот мечом». У кого из твоих слуг есть меч?

– Так. Кажется, я понимаю, откуда всё это взялось, - сообразил Жан: - Сразу после боёв, на второй день турнира… - он прикрыл глаза, вспоминая подробности.
– Я отлучился из лагеря. Надо было помочь одному пареньку, которого я ранил на турнире… Ну, осмотрели рану, обработали. Возвращаемся в лагерь — а там — разгром.

– То есть это не твои слуги напали, это на них напали?
– понимающе закивал король.

– Это были какие-то местные… не знаю, разбойники? Бродяги? Я сам таких на следующий день видел — шныряют между лагерями и ищут, чего бы украсть. Вот, такие и пришли к нам в лагерь, пока меня не было. Ну, слуги стали их гнать. Схватились за оружие. Бродяги сбежали, но утащили у нас при этом какую-то еду и, главное, один из трофейных шлемов. Один из моих слуг остался сторожить лагерь, а другой бросился в погоню за ворами, чтобы отбить у них шлем. Догнал воров. А воры на него набросились с дубинами, ножами. Он уколол того вора, который стащил шлем, мечом в ногу. Этот вор упал. Остальные сбежали. Слуга забрал шлем и ушел. Всё.

– И эти люди осмелились написать жалобу моему дворцовому графу?
– нахмурился король.
– Впрочем, ты ведь не сам всё это видел. Ты рассказываешь то, что слуги тебе рассказали?

– Ну да… А ещё всё это должен был видеть Сигибер.
– Герольд, который ко мне был прикреплён на турнире.

– Сигбер видел, как твой лагерь грабили эти бандиты?

– Да. А потом он вместе с Лаэром… ну, с моим слугой, погнался за теми, кто украл трофейный шлем. Он должен был видеть и то, как Лаэр приколол вора в ногу.

– Хорошо, - забрав бумагу, Суно посмотрел на неё. Собрался, было, порвать одним махом, но потом передумал.
– Сигибер, говоришь… Вот что. Я дам этому делу ход. Зная твои обстоятельства, я не хочу задерживать тебя и твоих слуг в Эймсе. Однако, наглецов, занимающихся воровством у гостей турнира, и при этом ещё смеющих жалобы на них писать, я хочу проучить. Очень надеюсь, что кого-нибудь из воров Сигибер опознает… Да, у меня к тебе вот какой вопрос.
– Если бы ты сам застал этих бродяг за ограблением твоего лагеря, что бы ты сделал?

– Ну, я и застал на другой-то день. Схватился за меч. Если бы они не сбежали — дрался бы с ними. Ранил бы кого-нибудь, может даже убил бы… Но я уверен, что мои слуги никого не убивали. По крайней мере, намеренно. А если он потом умер от раны… На всё божья воля.

– Ты удивительно мирный человек, Жануар, - покачал головой Суно.
– До сих пор удивляюсь, как ты умудрился выиграть этот турнир… Но ты точно не из крестьян. Не знаю, зачем уж ты врёшь про своё крестьянское происхождение. Я видел, как ты ешь, как говоришь, как ходишь… Ты не крестьянин. Ты бастард какого-то знатного господина? Иностранец?

– Это так важно?
– вздохнул Жан.

– Важно. Я не могу тебе доверять, пока знаю, что ты от меня что-то скрываешь.

"Если бы я честно рассказал тебе всю правду, ты доверял бы мне ещё меньше".

– Честно сказать… - Жан опустил глаза в стол.
– Я и сам не знаю, кто я теперь… Я был обычным крестьянином, правда. Родился и жил в семье бедного виноградаря. А год назад в меня ударила молния. Вот, - Жан торопливо расстегнул фибулу, стягивавшую ворот рубахи, потянул разрез вниз и показал королю большой безобразный шрам от ожога, оставшийся на коже, в районе солнечного сплетения.
– Вот сюда молния ударила. И с тех пор я ничего толком не помню о своей прошлой жизни. Я словно стал совсем другим человеком. Заново учился ходить, говорить. А ещё я, кажется, видел… Видел какого-то старца в белых одеждах. Он мне что-то важное рассказывал. Учил меня. То ли во сне, то ли наяву…

– Вот как? Занятно, - король смотрел на него с неподдельным интересом.
– И чему же учил тебя этот человек в белом? На кого он был похож?

– Чему учил я толком не помню. Иногда вспоминаются какие-то обрывки фраз. Потом забываются снова. А выглядел… Белая туника. Борода такая длинная, седая. Глаза синие. Когда я описал его нашему приходскому священнику, тот, подумав, сказал, что это был святой Асгарий… Ну, значит, Асгарий. Священнику лучше знать. Тем более, что это после видений с ним я стал быстрее считать, лучше понимать числа. Это ведь Асгарий покровительствует купцам и счетоводам?

– Да, он… Но, если ты и правда был крестьянином, то почему же бросил свою крестьянскую жизнь?

– Я почувствовал, что дальше мне так жить невыносимо. Скучно. Тошно. Не знаю почему, но у меня появилась уверенность, что я многое теперь могу изменить в своей жизни. Я пошел изменять… И вот я здесь, - Жан развёл руками.

– Занятно… И некоторые зовут тебя «Жан Стукнутый» потому, что тебя молнией ударило?..
– Жан кивнул.
– Ну, хотя бы что-то проясняется. Но у меня к тебе есть ещё пара вопросов. Первый — ты знаешь, кому принадлежит графский дом в Тагоре?