Чтение онлайн

– Насколько я знаю, деревья вообще не разговаривают. Стоят себе столбами и шевелятся только от ветра. А ещё у них листва зелёная… в основном.

– Как много ты знаеш-шь о мире. – Дерево откровенно насмехалось. – Разве ты круглогодищ-щно носиш-шь одно и тош-ше платье?

– Нет.

– Так пощ-щему же мы долш-шны носить?

– Ёлки же носят и не выделываются. Потому что так заведено.

– Кем ш-ше?

– Не знаю.

– Вот именно. Мош-шет, где-то у тебя дереф-фья вынуш-шдены пос-стоянно носить зелёную униф-форму, лиш-шь бы не траф-фмировать человеческую псих-хику, но, будь уф-ферена, когда никто не ф-фидит, они меняют наряды.

Я задумалась. Если всё, что здесь происходит, мне не снится, то по возвращению домой стоит выследить, каким образом деревья меняют одежду.

– Простите, если я вас оскорбила, просто я не привыкла к боевым раскраскам в лесах. Это необычно.

– Так и быть, милощ-щка. Но остерегайся и дальш-ше быть такой лех-хкомысленной, здесь ф-фсё не такое, каким каш-шется. Мы мирные, а ф-федь мош-шет ф-фстретиться кто-то более обидщ-щивый.

– Но самый обидчивый тут, видно, Герцог?

– Это ф-ферно. Его злить не соф-фетую.

– Он похитил мою подругу, усыпил её и запер в Чёрной Башне. Так что не задеть его чувства и достоинство – последнее, о чём я подумаю.

– Глупыш-шка.

– Кстати, мне дали всего сутки, а идти так далеко. Вы не могли бы подсказать короткий путь?

– Путь укаш-шет сердце… ш-ш-ш…

Дерево резко смолкло и замерло, и вообще стало похоже на обычное дерево. Разве что цвет «наряда» остался прежним, синим.

– Эй, куда вы? Немедленно очнитесь! Как это, сердце подскажет? Им обычно руководствуются в других ситуациях.

Я приблизилась к недавнему собеседнику и постучала по стволу.

– Отзовитесь, Альберо. Так нечестно! С каких пор сердце стало компасом? Или в этом мире можно также легко пообщаться и с собственными жизненно важными органами?

В ответ – снова молчание.

– Как удобно быть деревом – взял и замер, когда угодно, прикинулся… собой…

Я уселась на землю. Путь укажет сердце.

– Ну, давай, сердечко, указывай путь к тому, что мне надо, – на всякий случай я опустила веки.

В голове калейдоскопом запестрели картинки. Будто далёкие воспоминания. Настолько далёкие, что даже совсем незнакомые. Я попыталась открыть глаза, но их словно склеили, заставляя смотреть на движущиеся цветистые очертания до конца.

– Эй! – последующие вопли оборвала живописная картина совершенно фантастического замка из серого камня.

Похожий на набор карандашей разного диаметра и высоты, он тянулся вверх средневековыми оранжевыми колпаками на башенках. Вся конструкция заметно сужалась книзу, отчего походила на карикатуру. При более тщательном осмотре, можно заметить, что конусные крыши башен изгибаются под неестественными углами. Как шляпы у сказочных волшебников. В высоких полукруглых окнах отражалась радуга. А вокруг замка протекала ярко-голубая река.

В ней водились русалки, охраняя покой обитателей необычного сооружения. Они же охраняли и жителей города, что раскинулся рядом.

Откуда я это знала? Просто и замок, и город я однажды придумала сама и нарисовала в школьной тетради. Мой первый рисунок. Мне было семь.

Знакомый женский голос, пролетевший над долиной, заполнил голову. Он предлагал изменить направление, обогнуть высокий холм и мчаться прямиком к детству.

Прямо в коварные руки Герцога.

Глаза распахнулись сами.

Придти в себя оказалось сложно. Сказочный замок знаменовал начало творческого пути. Он виделся нерушимым, тёплым, только моим. А женский голос излучал невероятно родные, ласковые нотки. Хотелось послушно брести туда, куда он укажет. Но Башня в другом направлении.

– Вы, видно, совсем не имеете сердца, Герцог, раз пытаетесь остановить меня моими же мечтами. Что ж, вам удачи, а я пошла за Лизой.

Я прикинула примерное направление к Чёрной Башне и двинулась дальше.

* * *

Похмелье – страшная штука. Намного страшнее всяких сказочных миров со всеми их невиданными существами и обнаглевшими правителями. Это в полной мере я ощутила, когда проснулась на полу балкона, нежно прижимая к груди пустую бутылку. Алкоголь сделал своё чёрное дело – в мельчайших подробностях напомнил некоторые события прошлого, к сожалению, сна.

Я медленно вползла в квартиру. Организм требовал прохладный душ и большой стакан молока. Только ноги не собирались никуда идти. Может, стоило поговорить отдельно с каждой частью тела?

– Любимые мои ножки, пожалуйста, затащите меня в ванную, – прохрипела я, едва узнав свой голос.

Где-то рядом заревел мобильный телефон. Голова приготовилась рассыпаться на тысячи осколков, а ноги, как угорелые, понеслись в комнату, прямо туда, откуда доносилась громкая музыка.

Лиза.

Это несправедливо! Почему собственные ноги с готовностью поскакали на вызов подруги, а моими жалобными воззваниями нахально пренебрегли?

– Слушаю.

– Что с твоим голосом?

– Он недавно проснулся.

– Ну, ты и спать, детка, время – полдень! Час даю на восстановление, я за тобой заеду.

– Зачем? – один вопрос вырвался, как страдальческий стон.

– Кристина, мы же вчера договорились, забыла? Сегодня вечером, у тебя дома.

– Какой кошмар, лучше бы не вспоминала.

– Раньше ты любила вечеринки. Даже бабушку выпроваживала на все выходные в Италию, к родителям. И она всегда успешно подыгрывала, помнишь?