Чтение онлайн

Я не противилась его захвату, понимая, что нам действительно лучше поговорить без свидетелей. Возможно, нам все же удастся прийти к пониманию.

Но, как только мы оказались в кабинете и закрыли за собой дверь, Эйнар прижал меня к стене и рьяно поцеловал.

— Дура, — прорычал он, на миг оторвавшись от моих губ, и снова впился в них поцелуем.

Мне хотелось остановить это безумие. Я ощущала в поцелуе Эйнара злость и незримое отчаяние… И в то же время, я желала обнажить свою пылающую кожу, изучить губами тело Эйнара и утолить этот сумасшедший голод, который он во мне пробудил.

Его язык скользнул по моему языку — и у меня из-под ног ушла земля. Эйнар прижался своим телом еще сильнее, словно удерживая меня от падения.

Мужская рука нагло пробралась под юбку и коснулась внутренней стороны бедра. Скользнула чуть выше, и когда оказалась на развилке ног — с моих губ сорвался глухой и жадный стон.

Эйнар знал, где коснуться нежно, а где смелее. Дразнил, заводил, заставлял меня умолять. Читал мое тело своими горячими губами, как открытую книгу.

Я крепко зажмурилась, глухо выдыхая в потолок и подставляя шею его горячим губам. Бессвязно перебирала пальцами его влажные волосы, утопая в стыде и желании.

Эйнар продолжал свои мучительные ласки и что-то шептал мне. Но я не различала слова. Слышала только оглушительный стук наших сердец и сбитое дыхание.

Способность слышать вернулась ко мне совсем внезапно. Когда ладонь Эйнара резко вынырнула из-под юбки, и он не позволил мне снять с него рубашку.

Я медленно открыла глаза, чувствуя себя пьяной и… голодной.

Этот подлец смотрел на меня своими потемневшими глазами и ухмылялся.

Он коснулся кончиками пальцев моей шеи, опустился вниз — к груди, повторяя недавний путь своих губ.

— Вот теперь можешь бежать на свое свидание, или как ты там сказала? За лицензией? – прошептал мне в губы этот искуситель, и я ощутила, как его пальцы легонько врезались в упругую кожу груди. — Надеюсь, Коул сможет утолить твой голод. Потому, что меня достали эти игры.

Эйнар резко отстранился и, чеканя каждый шаг, направился к двери. Продолжая опираться о стену спиной, я смотрела ему вслед, ощущая давящее чувство сожаления, обиды и дикой неудовлетворенности.

– А если не сможет? – крикнула Эйнару вслед, злясь на него за эти игры.

– Тогда его утолю я! — раздался из коридора мужской крик. — И решай быстрее, Валери. Иначе завтра вечером я уеду.

Глава 35.

Эйнар

— Да остынь ты, Эйнар. Я понимаю твою злость и отчаяние, но уехать из города сейчас — это глупая затея. Мы ещё не вывели Коула на чистую воду.

— Плевать я хотел на Коула и на этот город мне тоже наплевать.

— А на Валери и Тео?

— Заткнись, Нэйт.

Мы сидели на небольшом склоне, что находился прямо за пределами городка, и опустошали бутылки с вином. Я смотрел на усыпанное звездами ночное небо, и до сих пор был жутко зол.

— Ты все равно не уедешь, я тебя знаю,— объявил довольно Нэйт, и вырвал из моих рук бутылку. — Ну психанул чутка, приревновал. С кем не бывает?

Я стиснул зубы до скрипа, и повернул голову к Нэйту, но в темноте едва различал черты его лица.

— Заткнись, прошу…

— Не-а. Не уедешь, Эйнар. Потому что ты втрескался по уши в свою Валери.

Я выхватил у Нэйта бутылку, и допив содержимое несколькими глотками, отшвырнул пустую тару в сторону. Его слова били точно в цель.

— Это все же самая сложная и упрямая женщина из всех, что я встречал за свою жизнь, Нэйт! — высказался сквозь зубы, сжимая от гнева кулаки. — В один миг я хочу придушить ее, а в другой — зацеловать эту маленькую стерву до потери сознания.

Нэйтан издал пьяный смешок и потянулся к новой бутылке. Открыл зубами пробку и сделал несколько глотков.

— Вот и я говорю, что никуда ты не уедешь.

Он был прав. Как бы я не сходил с ума, как бы не злился и не сдыхал от пожирающей меня ревности, но я не мог оставить Валери одну. По крайней мере до тех пор, пока не буду в полной уверенности, что ей и Тео не грозит опасность.

— Пора признать, что завоевание женского сердца — это для меня традиционное поражение, — буркнул обреченно. — Я не готов мириться с тем, что сперва Валери стонет в моих руках, а потом, виляя своими шикарными бедрами, спешит на свидание к другому.

— Этот другой вероятно очень красиво и убедительно говорит, — предположил Нэйт.

— Этот другой водит ее за нос. Если Валери нужны красивые слова, то это не ко мне. Я всегда был не многословен.

— Я тоже не верю в то, что Коул встречался с Кингсли для того, чтобы раздобыть лицензию для Валери.

— Они что-то задумали, Нэйт. А судя по скудному “багажу” в гостиничном номере Коула, он приехал сюда, как гость… Или же как беглец.

— Хм-м-м… Может прежде чем вскипеть как старый чайник, тебе стоило рассказать Валери о том, что мы “немного” подставили ее бывшего муженька? Что осмотрели его гостиничный номер, и у нас возникли к нему вопросы?

— Я сперва думал сознаться, где мы пропадали, — выдохнул шумно. — Но хорошо, что не успел. Потому что ради получения своей лицензии, Валери помчалась бы вызволять Коула из жандармерии прямо ночью. Ну уж нет. Пусть Броссар спокойно составляет свои бумажки и делает запрос в столицу.

Час назад мы стали свидетелями того, как толпа разъяренных женщин едва не устроила самосуд Коулу Ардену за похищение пса. Стоило жандармам вытащить его из гостиницы, как он мигом оказался в цепких ручках десяти кровожадных дам. А то, что вор ещё и мужчина, лишь раззадорило эту странную толпу. Больше всех, конечно, свирепствовала хозяйка пса, но только до тех пор, пока Герхард Броссар не вынес из гостиницы белого пуделя.

Позабыв о воре, она бросилась к своему любимому питомцу, который то ли от радости, то ли от страха, сразу “пометил” ее платье.

Коула утащили в отдел жандармерии, а мы с Нэйтом отправились снижать градус моей злости и праздновать нашу маленькую победу.

Я даже не хотел думать о том, как завтра меня будет проклинать Валери за то, что по моей вине сорвалось ее долгожданное получение лицензии.

— Мне кажется, что после этого скандала, который мы учинили в городе, бывший муженек Валери перейдет к более решительным действиям. Конечно, если наши догадки верны, и он действительно явился сюда не просто так, — заявил Нэйт и насмешливо добавил: — Но я буду очень смеяться, если он действительно руководствуется только благими порывами, а мы объявили ему войну.