Чтение онлайн

— Ну что, приступим сперва к изучению эрдарийской азбуки? — предложил он однажды, когда я уселась в кресло и взяла в руки массивный том, написанный на чужом языке. — Открой книгу на первой странице и расслабься. А потом начни читать по буквам.

Я сделала всё в точности так, как он велел. Но попытка прочитать хоть что-то из этой книги без элементарного знания алфавита, не то что слов, была в высшей степени безуспешной.

— Простите, но… я не могу ничего здесь прочитать. Я не знаю ни одной буквы вашего алфавита.

— Это верно, Мари. Поэтому просто ставь стилус под буквы и повторяй за мной.

Он вручил мне небольшую чёрную палочку. Я ткнула ею в первую букву текста, и он тут же произнёс её название, а я повторила. При этом его длинные твёрдые пальцы обеих рук охватили мою голову в районе височных долей. Меня охватила волна весьма странных, непривычных ощущений. Я уронила стилус на каменный пол и чуть не выронила из рук книгу.

— Что… вы… делаете?

Он тут же убрал пальцы.

— Прости, я не предупредил. Я буду воздействовать магией на твой мозг, чтобы легче было запоминать, — объяснил он. — Не надо ничего бояться.

— Вот как? Во-первых… я не верю ни в какую магию, для меня это просто сказки. А во-вторых…

— Не нужно сердиться, Мари. Даже то, что ты не веришшь в магию, вполне можно исправить, если применить ту же ментальную магию. Меня этому учили очень известные мастера.

«Исправил бы ты лучше произношение слов русского языка и поменьше шепелявил», — со злостью подумала я. Но вслух выдала совсем другое:

— Ментальную магию?! Если это то, о чём я слышала, будучи немного вдали от своей родины, и читала, это очень опасная вещь. Поэтому… давайте просто учить ваш язык без всяких магических воздействий на мой ментал?

— Тогда, наверное, проще рассказывать на вашшем языке о круглосветных путешествиях, — заявил Бастиан.

— Кругосветных, — поправила я его, приложив усилие, чтобы от негодования не швырнуть в него стеклянным пузырьком, похожим на чернильницу.

— Может и так. Но если мир, который называется свет, круглый, то и путешествия должны быть круглосветные? Ведь так? А мир, который называется тьма, тогда какой?

Я схватилась пальцами за виски. Конечно, мне приходилось не единожды общаться с иностранцами, которые плохо вникали в тонкости нашего великого и могучего и выдавали подобную чепуху. Но ни один из них так не «делал» мой мозг, как этот стервец, который, казалось, намеренно уводил в непонятно какую степь и заставлял в очередной раз оказываться на грани исступления.

Но в этот раз, похоже, им овладело беспокойство.

— Что с тобой, Мари? Может, дать воды?

— Оставьте меня… я не могу… понять вас и принять всё то, что вы говорите и делаете. Простите, но для меня всё это бред. И его слишком много. Я не хочу сойти здесь с ума… я хочу домой… слышите?! Отпустите меня, я прошу… и помогите вернуться на нашу Землю. Если можете, отведите меня прямо сейчас к вашей волшебнице!

Из глаз моих полились слёзы. Неожиданно Бастиан Эдарри из беспощадного мозгоклюя и ментального манипулятора превратился в самое доброе и заботливое во всей вселенной существо. Он обнял меня и даже позволил вдоволь выплакаться — чего редко можно было ожидать от мужчины. А потом приподнял моё лицо за подбородок и внимательно посмотрел в глаза.

— А теперь, — произнёс он полушёпотом, в котором я уловила особые, будоражащие нотки, — осушим твои слёзы?

Я не ответила и попыталась отвернуться, но безуспешно. От настигшей меня новой волны внутреннего негодования, вызванной очередным ощущением безвыходности положения, я закрыла глаза. И следующий миг ощутила, как он склонился и принялся целовать моё лицо, в том числе и веки. После чего коснулся губ — сначала осторожно, затем всё более страстно. От всего этого начала кружиться голова и подкосились ноги. Меня словно обдало горячим ветром, даже не совсем так — огненным вихрем. И подобный же ему вихрь, казалось, стал закручиваться, расти и подниматься внутри меня, зародившись где-то внизу живота. Это вызвало странное, но уже отнюдь не новое ощущение парения на невидимых крыльях. Я потеряла ощущение собственного тела и ориентацию в пространстве, и, если бы Бастиан не держал меня сильными руками, прижимая к себе, я бы, наверное, грохнулась на пол либо, как бы невероятно это ни звучало, летала под потолком. А так — я продолжала пребывать в его цепких объятиях, ещё и отвечать ему взаимностью, удивляясь про себя, зачем вообще это делаю. Я ощущала себя с ним единым целым, но мой скептический ум продолжал своё сопротивление и неприятие происходящего.

Наконец, отстранившись от него, я бессильно упала в кресло и на некоторое время «выпала» из реальности, потеряв сознание. Затем нехотя пришла в себя, вспоминая и «переваривая» то, что только что здесь происходило. И ловя себя на дурацкой мысли, что мне ужасно хочется продолжения.

— Мари, — раздался рядом с моим левым ухом его голос, и я ощутила лёгкое прикосновение. — Мари, ты жива?

— Да… — я открыла глаза. — И я поняла одну вещь.

— Какую именно?

— Я зря прошу тебя об этом. Ты ведь никогда это не сделаешь.

И тут я словила себя на том, что говорю ему «ты». Но дороги назад уже не было.

— Почему же? Мы можем явиться к Белой Волшебнице хоть сейчаас и выпросить её разрешение воспользоваться порталом для того, чтобы попасть на вашшу Землю. Но ещё не время и Волшебницы на острове сейчас нет, она гостит у своих сородичей в Аррелинде.

— Да, но я не об этом. Я ведь говорю только о себе, а ты снова твердишь — «мы»… Когда-нибудь ты отпустишь меня? Или ты всерьёз хочешь, чтобы я…

— Чтобы ты стала навссегда моя? Что ж, неплохаая это идея. И мне совсем не хочется никуда тебя отпускать.

Я отрицательно замотала головой.

— Нет, Бастиан. Тебе придётся это сделать. Я ведь тебе не пара.

— Почему же?

— Потому что, — не совсем деликатным тоном ответила я, но сил для того, чтобы устроить истерику по новой, уже не было. — Я тебя знаю совсем немного и вовсе не чувствую того, что нужно для того, чтобы быть тебе парой.

— Не нужно обманывать себя и меня, Мари. У тебя есть чувство ко мне, я это вижу и оно отзывается в моей душе как эхо. Но оно проявляется сейчас меньше, чем твой страх, смятение и сомнения. Если преодолеть всё это — тогда сможешь смело любить меня.

— Но я не люблю тебя, Бастиан… Хотя, может быть, ты прав… Мне действительно страшно. Но я боюсь не столько тебя самого и твоей любви, сколько ответить тебе взаимностью и потерять свою сво…

— Свободу? Но со мной ты её обретёшь, а не потеряешь. Я научу тебя быть собой, летать и свободно распоряжаться той силой, которой ты наделена от природы. И тогда ты поймёшь, что гораздо лучше и легче быть вдвоём, чем в одиночестве. Когда встречаются две родственные душши…

В моей голове, казалось, протяжно завыл волк. Точнее, волчица. Причём вовсе не одинокая, а, напротив, смертельно уставшая от всех этих навязчивых ухлёстываний со стороны сдвинутого на все шестерёнки субъекта, возомнившего себя драконом и утверждающего, что им, ко всему прочему, являюсь ещё и я.

А тот как будто услышал этот самый вой.

— Так-так, Мари. Я чувствую, что нам надо почистить и немного подлатать ментальные поля. А то это может плохо кончиться. Я говорю серьёзно.

— Плохо кончится, если ты не отстанешь от меня, наконец, — выпалила я, и мои глаза вновь покраснели.

— Даже не надейся на это, Мари. Сядь!

Последнее слово было произнесено довольно жёстким, почти приказным тоном. Испугавшись, что он, потеряв терпение, вот-вот выйдет из себя и надаёт мне «горячих пирожков», я повиновалась.