Чтение онлайн

— А вот теперь начнём терапию.

В общем, крепись, Маруся, пока не пришёл Кондратий.

Он принялся осторожно массировать мою голову, примерно как это делала когда-то моя бабушка для исправления перекосов черепа, случавшихся после удара головой обо что-нибудь или падения с велосипеда. Но только движения рук и пальцев Бастиана были несколько иными. И с каждым их прикосновением в мой мозг глубоко проникало нечто такое, что вызывало всё большее спокойствие и порядок в сознании. Понемногу моё смятение, страхи и масса противоречивых мыслей, одна другой хлеще, уходили. Наконец, я ощутила в своей голове приятную тишину и свет, без всяких воющих волков, ругающихся матом чертей и тому подобного, после чего успокоилась и крепко уснула.

В дальнейшем понадобилось ещё несколько таких сеансов, прежде чем я пришла, как мы оба отметили, в норму и можно было начинать совместные занятия, в которых была замешана магия.

Глава шестая

х роМои успехи в изучении нового языка, не похожего ни на один из земных, всё чаще наводили на мысль, что игра всё-таки стоила свеч. Я довольно быстро выучила эрдарийский алфавит, который состоял из пятидесяти символов, и значки, означающие цифры. Более сложной задачей было освоить правильное произношение звуков, которое во многом отличалось от нашего. Бастиан оказался толковым и терпеливым учителем и не поленился подробно объяснить по-русски и по-английски, откуда берётся этот завораживающий, слегка шипящий акцент с почти удвоенными ударными гласными, приглушёнными свистящими согласными и подобием звука «р», исходящем как бы изнутри. Затем мы перешли к словам: здесь Эдарри проявил ещё больше терпения и настойчивости, произнося и одновременно записывая слова и показывая при этом на конкретный предмет, рисунок, цвет или изображая определённое действие. Эти занятия были почти ежедневными и занимали по два-три часа после обеда. После чего он отлучался из замка по своим делам, суть и содержание которых пока не раскрывал. Но мне было чрезвычайно интересно узнать, в чём заключались эти дела, но я не решалась спрашивать об этом у Амани или Эресс.

Я решила осуществить подкат с другой стороны.

— А расскажите мне о своём брате, — обратилась я как-то за ужином к Амани, и та была удивлена, насколько быстро я начала говорить на их языке.

По правде говоря, язык это был ненамного сложнее, чем французский, трудности заключались в основном в восприятии символов, непохожих на наши привычные буквы вроде кириллицы или латиницы, и, как я уже упоминала, в произношении.

— Разве он не рассказывает о себе сам?

Это было приблизительно то, что я умудрилась понять из реплики, высказанной по-эрдарийски в ответ на мою просьбу.

— Я бы хотела узнать, как считаете вы, госпожа Амани.

— Если так хотите… мой брат очень хороший, добрый и честный. И…

Ну конечно, ни один человек или даже гуманоид с другой планеты не станет говорить плохо о своих близких родственниках. Что она сказала дальше, я пока не могла перевести. Поэтому попросила повторить то же самое по-русски или по-английски.

— Я сказала, что вы друг другу очень подходите, — с улыбкой перевела Амани. — Бастиан без ума от вас, а вы…

— Этого достаточно. Я хотела спросить о другом.

— О чём же?

— Это ведь ваш дом, где он гостит? — перешла я вновь на местное наречие. — Значит, у него есть ещё дом. Где он живёт?

— О! Вы хотите это знать, но он вам не говорит?

— Увы… я спрашивала его об этом.

— Он живёт в Иарресхаре, это столица нашего королевства. Она находится в ста двадцати рагах* к северо-востоку от Роххена. Это большой и очень красивый город, скоро вам, я надеюсь, повезёт там побывать.

— Благодарю, вы очень добры… значит, Бастиан каждый раз отправляется домой?

— Не всегда. У него много разных дел, помимо приятных бесед и занятий с вами. Он ведь…

Я снова не дала ей договорить, попросив десерт. Она пододвинула ближе вазу из нежно-розового стекла, выполненную в форме замысловатого цветка и наполненную нежной ароматной субстанцией, напоминающей сливочный крем с добавленными сушёными ягодами и дроблёными орешками.

— А сколько лет Бастиану?

— Он и этого вам не говорил? Он почти в два раза старше меня, ему скоро исполнится двести восемьдесят. По-нашему, он ещё молод.

— Ого!

В этот момент вошла Эресс.

— Аре миан лесс'йар Бастиан дэ? — спросила она.

Что я примерно поняла как «Что, опять сидим обсуждаем Бастиана?»

Амани утвердительно кивнула. А её дочь вскоре присоединилась к трапезе.

— Лес'иэрре… иссиэрэ вэн тори аннавиэн эн тор Элинн… эн тор инааресс…

Из этого я поняла значение только одного слова — «аннавиэн» (приглашение). Но из этого не могла пока что сделать никаких определённых выводов.

— Я уже не думаю, что у Элинн остались хоть какие-то…

Далее последовала новая фраза с упоминанием Бастиана и загадочного слова «инааресс». Мой мозг напрягся до предела и я уловила помимо всех этих слов некую взаимосвязь, вроде моста, которая проходила между Бастианом и неизвестной мне персоной по имени Элинн. Одна часть меня, рациональная, земная и вполне понятная, даже обрадовалась от мысли, что, возможно, у этого несносного «дракона» есть кто-то ещё помимо меня, кто заинтересован в нём гораздо больше меня. А другая, загадочная и совсем мне незнакомая, вещала, что, даже если эта самая Элинн расшибётся в лепёшку, добиваясь взаимности со стороны Бастиана, последний уже давно к ней охладел либо вовсе никогда не испытывал таких чувств, которые питал ко мне. И радовалась от осознания победы.

В конце концов, я решилась задать новый вопрос:

— А кто такая Элинн?

— Она наша троюродная сестра и живёт в королевстве Дейвинор, — ответила Амани. — И иногда навещает нас вместе со своей матерью.

Значит, сестра, пускай даже троюродная. Одна из частей моего существа изобразила гримасу разочарования.

— Она вам понравится, — заметив выражение моего лица, вставила Эресс.

— А вот ещё, — я решилась, наконец, задать вопрос, который терзал меня с первого дня пребывания в этом замке. — Бастиан ведь шутит, называя себя драконом?

Эресс поперхнулась кремовым десертом, а Амани внимательно и очень серьёзно посмотрела мне в глаза и я заметила, что в какой-то миг они стали похожи больше на кошачьи или змеиные, чем на человеческие, и засветились странным зеленоватым сиянием, а затем снова приняли прежний вид.

Ясно. Ещё одна приколистка.

— Что всё это означает?

Амани неожиданно рассмеялась.

— Маари… странно, что вы задаёте такие вопросы, будучи сама драконессой.

— Что?!

От неожиданности я вскочила с табурета и чуть не опрокинула всю еду себе на платье (в это вечер я была одета в золотистое с оранжевыми полосами и узкой юбкой с косым подолом — выбор нарядов в предоставленном гардеробе был вполне достаточен, чтобы менять платья в зависимости от календарного дня, погоды и настроения).

— Ничего такого особенного, — с улыбкой продолжила Амани. — Бастиан не шутит. Мы действительно происходим из древнего рода Драконов высшего ранга. Есть и другие кланы, но ветвь Эдарри в нашем мире — самая известная.

— Всё может быть… но при чём здесь я?

— При том, что твоя суть также — дракон, но происходящий из другой ветви. Ты похожа на нас.

— И тоже высшего ранга?

— Почти… ты близка к тому, чтобы подняться выше и присоединиться к Светлому клану Огненных. Просто доверься и прими то, что может тебе дать для этого мой брат. Я говорю о Бастиане, так как всего нас в семье пятеро, помимо наших родителей— трое братьев и две сестры.