Чтение онлайн

— Томми, сынок, расскажи-ка мадам Гюлен, что ты видел вчера утром, когда носил хлеб в увеселительный дом, — сказала мадам Эмма, с обожанием глядя на упитанного паренька, сидящего напротив.

Мальчишка с готовностью кивнул. «Ну я вчера утром, как обычно, значит, занёс хлеб-то через чёрный ход, и пока управляющий со мной рассчитывался, гляжу, какой-то месье в богатых одеждах несёт ту девушку на руках, то ли спящую, то ли ещё что, и прямо в кабинет мадам. А мадам-то и говорит, мол, мало денег-то, надобно бы ещё накинуть за хлопоты». За столом все замолчали и выжидающе уставились на меня.

– Томми, а ты точно уверен, что это была именно та девушка, что попала сегодня под копыта лошади гвардейца?
– спросила я мальчика.

– Точно, точно, госпожа Жанна, не сомневайтесь.
– сказал паренёк и горделиво окинул взглядом сидящую за столом притихшую родню.

Неожиданно голос подал глава семейства, до этого момента никак не проявлявший себя ранее в разговоре за столом.
– Я тут намедни у мельника муку закупал, так он говаривал, что их местный кюре дочь свою пропавшую ищет, может, это она и есть, дочь-то того кюре, - сказал пекарь как бы между прочим, продолжая безэмоционально и дальше принимать пищу.

За столом повисла пауза.

– Мадам Жанна, так и правда, может, это она и есть, - сказала булочница, вопросительно на меня посмотрев.

– Не знаю, что и сказать, всё, что я успела от неё узнать, так только то, как её зовут, - я пожала плечами.
– Будем надеяться на её скорейшее выздоровление, тогда, возможно, мы всё и узнаем.

– Да-да, бедная девочка, знаете, мадам Жанна, а оставляйте пока малышку у нас, пока вы её маму подлечите, а нам совсем это не в тягость, мы только рады вам помочь, - сказала мадам Эмма, по-отечески пожав мою руку.

Я возликовала, не могла же я признаться, что опыта с младенцами у меня полный ноль. Как бы там ни было, но надо признать, что я с огромным облегчением готова скинуть с себя эту ответственность, неожиданно свалившуюся на меня сегодня в лице новорождённого.

— О, я вам так благодарна, так благодарна! — воскликнула я, энергично в ответ пожимая руку булочницы.

— Ну что вы, дорогая, не стоит благодарности. Мы же соседи, и ваш отец не раз выручал нас. Мы добро помним, — сказала мадам Эмма, довольная моей реакцией на её предложение.

Закончив обед в дружелюбной обстановке, я осмотрела месячного внука мадам Эммы. У ребёнка оказались младенческие колики. Сделав лёгкий массаж животика малыша, порекомендовала попоить его укропной водичкой и исключить на время из рациона мамы молочные продукты.

Поболтав ещё некоторое время о том о сём и пообещав сегодня вечером к ним заглянуть, я, наконец, распрощалась с гостеприимным семейством пекаря и довольная вышла на улицу. Огляделась.

Сразу же возвращаться в аптеку мне совершенно не хотелось, что меня там ждало — неизвестно, и я, немного подумав, решила пройтись по многочисленным лавочкам.

Подождав, когда проедет очередная карета, я было уже сделала шаг, чтобы перейти на другую сторону улицы, как вдруг кто-то крепко схватил меня сзади. От неожиданности и испуга я завизжала, но огромная лапища мгновенно зажала мой рот, заглушая мои крики, и меня, бьющуюся в страхе, потащили в проулок, находящийся прямо за моей спиной.

— Клэр, детка, если ты обещаешь не кричать, то большой Луи тебя сейчас же отпустит, — раздался мужской голос откуда-то снизу.

Я замерла, лихорадочно прокручивая в голове сказанное, и, абсолютно не понимая, что происходит, всё же согласно замычала, кивая головой. Хватка неожиданно ослабла, и я, потеряв равновесие, рухнула на землю.

– А ты и в правду сильно изменилась, я было сначала не поверил толстухе Корно. Я подняла голову и уперлась взглядом в лицо улыбающегося карлика, стоящего напротив меня.

– Вы меня явно с кем-то перепутали, месье, — заикаясь, сказала я и обернулась назад, окинув взглядом огромного детину, который буквально мгновение назад держал меня в своих крепких объятьях.

Я медленно поднялась с колен, стараясь не делать резких движений, сказав: «Меня зовут Жанна Гюлен, я дочь аптекаря Гюлена».

Карлик громко засмеялся и вкрадчивым голосом сказал: «Ты, конечно, всегда была самая лучшая и любимая у нашего папаши, но водить своих близких за нос столько времени — это как-то не очень хорошо, ты не находишь, крошка Клэр?».

Я нервно сглотнула, ничего не понимая, и растерянно уставилась на него.

– Смотри-ка, Луи, как наша малышка играет, даже я на какое-то мгновение засомневался, ту ли мы схватили, — карлик хмыкнул и, подойдя почти вплотную ко мне, зло сказал: — Только знаешь что, Клэр, оставь-ка ты эти игры для своего сиятельства и подумай лучше над тем, как ты объяснишь папаше, для чего ты год назад инсценировала свою смерть.

Маленький мужчина кивнул головой, и в то же мгновение я почувствовала невыносимую жгучую боль в затылке, уносящую меня в безмолвную темноту.

«Это не Клэр, хотя очень на неё похожа», — это были первые слова, которые я услышала после того, как потеряла сознание от сильного удара по голове.

— Как не Клер, посмотри, даже родинка на руке как у неё, волосы явно перекрашены и брови выщипаны, девочка намеренно поменяла свою внешность.

— Шут, ты дурак, вот самое главное, чего у неё нет, — в моё плечо уткнулось что-то холодное. — Клейма, его-то точно не выведешь и не замаскируешь.

— Но такое сходство, это просто невероятно, они как близнецы, да и его сиятельство, как сказала толстуха, тоже там был.

— Говоришь, она сказала, что дочь аптекаря, разузнай, возможно, у месье Гюлена была ещё дочь, которую похитили или ещё что.

— Зачем тебе это? Если всё же наша Клэр на самом деле в могиле, как и говорил Плут, который видел собственными глазами, как её закопали. Какой смысл, с графа-то мы уже точно ничего не сможем поиметь.

— Вот поэтому, мой дорогой, я Папаша и король двора чудес, а ты просто шут. Мужчина замолчал на некоторое время и добавил возбуждённым голосом: — Чувствую, что из всей этой истории мы всё же поимеем свой куш. К ночи, как стемнеет, отнесёте её к отцу, скажешь, что нашли её без сознания. Влей ей настойку опиума, пока не очнулась, пусть и дальше спит, не надо ей знать, где она побывала.

Я лежала, стараясь не шевелиться, несмотря на мучившую меня боль в затылке и страх перед неизвестностью, любопытство всё же взяло вверх. Я столько читала и смотрела фильмов, где описывалось и показывалось самое дно Парижа, пристанище нищих и воров, что не увидеть это воочию, несмотря на опасность, было выше моих сил. Двор чудес, насколько я знала, был весьма опасным местом, и случайно попавшим посторонним сюда чаще всего грозила смерть, даже королевские стражники и гвардейцы старались лишний раз не совать носа в это убежище попрошаек и калек.