Чтение онлайн

— С этой бабищей надо держать ухо востро, эта и мать родную продаст за луидор, — пробурчал затихающий голос мужчины, отдаляющейся от изгороди.

Как только шаги затихли, я отмерла и вдохнула поглубже, так как всё это время сидела, стараясь не дышать. Первым моим порывом было, как только я услышала имя своего мужа, кинуться собирать свои вещи и бежать отсюда куда глаза глядят, но, поразмышляв и успокоившись, решила сначала переговорить с Марго и узнать, как она связана с бароном и что было в том письме, из-за чего бедная девочка решила покончить жизнь самоубийством под копытами мчавшихся лошадей.

В доме стояла тишина, я подошла к двери и, слегка приоткрыв, заглянула в гостевую комнату. Марго спала. Неожиданно звякнул колокольчик на входе в аптеку.

— Вот я растяпа, забыла закрыть дверь на замок. И кого интересно в такую рань принесло?

— Аптекарь, шельма, где ты? — прокричал грубый мужской голос, нарушая тишину сонного дома. — Аптекарь, мать твою! — заорал нетерпеливо мужчина.

— Доброе утро, сударь! Мы ещё закрыты. Но я могу вас обслужить, если у вас что-то срочное. — Я быстро прошла к высокому прилавку, наспех поправляя волосы. Мой вид оставлял желать лучшего: накинутое платье на ночную сорочку без корсета, босые ноги.

Увидев меня, молодой мужчина улыбнулся, окинув меня заинтересованным взглядом, и вальяжно облокотился на столешницу прилавка.

— Кто такая? Я тебя раньше тут не видел.

– Вас, месье, — ответила ему я.

— Что? — спросил он удивлённо, глаза его прищурились, и он уже более внимательно присмотрелся ко мне.

— Вас, месье, я тоже вижу впервые. Хотелось бы знать, с кем имею честь разговаривать, — ответила я ехидно. Всегда терпеть не могла хамов. Мужчина явно был дворянского происхождения и по внешнему виду был достаточно богат.

Мужчина поднял одну бровь и, засмеявшись, сделал шаг назад и, сняв шляпу, поклонился.

— Позвольте представиться, мадмуазель, виконт де Блуа к вашим услугам.

— Мадам Гюлен, — я сделала в ответ реверанс.

— Мадам? Так вы дочь месье Гюлена? — изумлённый, он подошёл ко мне и, взяв мою руку в свою, поцеловал тыльную сторону моей ладони. Граф Арман де Сансе вчера на балу в Версале упоминал о вас и отзывался как о весьма умелом врачевателе. Право, не ожидал, что вы так молоды, мадам.- Мужчина говорил искренне, и его слова были наполнены уважения.

— Благодарю вас, виконт, так что же вы хотели? — я улыбнулась и аккуратно высвободила свою руку из его крепкого захвата.

— Мадам, мне крайне неловко, возможно, в моей проблеме лучше поможет ваш батюшка. Хотя... — он некоторое время размышлял, потом, резко развернувшись, подошёл к двери и кого-то позвал.

Через пару минут двое слуг внесли мужчину с окровавленной рубашкой на груди и с большим порезом на всю щёку, скорей всего, от шпаги.

— Мадам, дело весьма деликатное, была дуэль, и... Назову этого месье господином, его имени лучше вам не знать. В общем, было бы хорошо его подлатать, наша благодарность будет весьма щедрой, только с единственным условием, что о нашем визите никто не должен знать.

– Хорошо, несите месье в смотровую, снимите с него рубашку, а я разбужу отца и приготовлю инструменты, — сказала я и подумала про себя, кинув быстрый взгляд на раненого: «Катерина, куда же ты опять вляпалась?»

Месье Гюлена не оказалось в его комнате, нашла я его на кухне уплетающего оладьи.

— Доброе утро, Жанночка, я не могу оторваться, какая вкуснота, — ответил аптекарь на мое приветствие, закатывая глаза от удовольствия. — У нас посетители, я слышал. И кого в такую рань принесла нелегкая?

— Виконта де Блуа, — ответила я и тоже взяла оладушек, откусила хороший кусок и, прожевав, добавила: — Он не один, с каким-то раненым господином, имени которого я не должна знать.

— Вот как, интересно, и где они?

— Я их разместила в смотровой, ещё не осматривала, сразу отправилась за вами.

Аптекарь вскочил и, не говоря ни слова, помчался на выход, на бегу дожёвывая выпечку.

— М-да, отлично у меня сегодня утро началось, — пробурчала я, неспешно доела оладушек и направилась в лабораторию за хирургическими инструментами.

Подойдя к закрытой двери смотровой, услышала обрывок разговора.

— Так что, месье Гюлен, прошу вас постараться, дофин попал в передрягу, а мне как его наставнику теперь придётся отвечать перед его отцом.

— Всё понял, господин, всё, что от нас зависит, сделаем, — ответил серьёзным голосом аптекарь.

«Сума сойти, я буду штопать наследного принца Франции», — с волнением подумала я и распахнула дверь.

Дофин лежал на столе и похрапывал, от него тянуло тяжёлым винным перегаром.

— Давно он в таком состоянии? — спросила я виконта, рассматривая внимательно сквозную рану на плече принца.

Около часа, мадам, молодой человек был полон решимости вступить опять в бой, и мне пришлось применить все доступные средства, чтобы его успокоить. Мужчина усмехнулся и добавил: в ход пошли не только остатки вина, но и кое-что покрепче. Виконт многозначительно посмотрел на аптекаря и ударил своим кулаком о свою ладонь. Оба мужчины громко рассмеялись.

— Это очень хорошо, месье, так как мне потребуется полная неподвижность пациента, чтобы сделать отличный косметический шов. — ответила я виконту, осмотрев распоротую скулу и оценив полный масштаб работ.

— Какой шов? — одновременно и удивлённо переспросили меня мужчины.

Шов? — уже мысленно погружённая в работу, тоже переспросила я, и до меня только дошло, что такого слова, как «косметический», в их словарном запасе просто не существует. Я некоторое время смотрела на них, пытаясь что-то придумать, потом плюнула и махнула рукой. — Некогда разводить разговоры, надо действовать, пока месье спит. Отец, будьте добры, зафиксируйте голову пациента ремнём к столу в районе лба. Господин виконт, будете нам помогать, мне нужно хорошее освещение.

Я быстро повязала косынку на голову, надела фартук, обработала руки самогоном.

— Готовы? — я обратилась к аптекарю с виконтом, державшим канделябры. Они кивнули головами.

— Тогда с богом, — сказала я и достала иглу с шёлковой нитью из банки, залитой самогоном.

На всё про всё у меня ушло примерно час, несмотря на то что простой иглой зашивать рану было весьма непросто, я справилась на ура. Шов получился аккуратный, с плотно прилегающими ровными краями.

– Ну вот и всё, — сказала я, любуясь своей работой. Родители точно бы мной гордились. Затянуло тоской по родным в районе сердца, и я, вздохнув, сказала: — Теперь вам неукоснительно надо будет придерживаться моих рекомендаций. Шов не мочить, стараться не улыбаться и обрабатывать настойкой два раза в день, через пять дней ко мне снимать швы, и, если всё пойдёт как надо, через несколько недель останется только бледно-красная полосочка, а потом её и вовсе почти не будет видно. Вы меня поняли?