Чтение онлайн

— Мадам! — Голос стал ближе.

— Мадам, ваша сестра!

Мы с виконтом замерли, словно пойманные врасплох. Его дыхание было тяжелым, а мое — сбивчивым. Мы медленно отстранились друг от друга, разрывая сладостное сплетение наших губ.

В воздухе повисло напряженное молчание. Я чувствовала, как реальность постепенно возвращается, вытесняя туман страсти.

Гвардеец несся к нам, как смерч, его лицо искажала тревога. Он резко осадил коня, заставив его взвиться на дыбы, и, тяжело дыша, едва не задыхаясь, выкрикнул: «Мадам! Вашу сестру убили!» Эти слова обрушились на меня, как гром среди ясного неба, разорвав тишину и заставив мир вокруг застыть... Сердце сжалось, словно его стиснули ледяные тиски.

– Что вы несёте, сударь, буквально полчаса назад с ней было всё хорошо, — сказал виконт и ободряюще меня приобнял.

— Арестованный, который был под стражей, вдруг попросился до ветру. Мы остановили караван, чтобы он мог сделать свои дела. Но когда месье вернулся из леса, он выхватил кинжал у стражника, сопровождавшего его, и набросился на мадмуазель, выкрикивая: «Я вам докажу, что они ведьмы!»

Николас, не произнеся ни слова, резко развернул коня. Его шпоры с силой вонзились в бока животного, посылая его в стремительный галоп к месту стоянки.

— Клэр! — в отчаянии крикнула я, соскакивая с лошади и подбегая к распростертому на земле телу сестры. Её платье, пропитанное кровью, облепило грудь. Рядом, крепко держа её за руку, лежал наш дядька. Их глаза были широко раскрыты, и в них застыло остекленевшее выражение, направленное в небо.

Я рухнула на колени, не веря своим глазам. Сердце бешено колотилось, а мысли путались. Слёзы градом хлынули из глаз, когда я наконец осознала, что произошло.

— Клэр, сестричка... — зарыдала я.

— Мадам, она жива, — сказал Арджун, присевший рядом со мной, шёпотом. Он старался говорить спокойно, хотя в его голосе всё равно сквозила паника. — Её нужно срочно перенести в карету, вам надо знать, что произошло, но без посторонних ушей.

— В вашей карете ваша нянюшка и Карма, знахарка, знает, что делать, — Я посмотрела на него взглядом, полным надежды, быстро закивав головой. Лекарь подал мне руку, помогая подняться, и в его глазах мелькнула тень сочувствия. Виконт, не отходивший ни на шаг, жестом приказал перенести мою сестру. В этот момент я окинула взглядом толпу вокруг, задержавшись на графе, застывшем в растерянности. Его лицо, обычно такое сосредоточенное и надменное, сейчас выражало смесь шока и недоумения. Я почувствовала, как внутри меня закипает гнев.

— Как вы могли это допустить? — мой голос дрожал от ярости и отчаяния. — Вы высокомерный, бесчувственный, холодный человек! Это всё из-за вас! Из-за вашей чёрствости, равнодушия! — слёзы хлынули из глаз, заливая лицо, и я не могла остановиться.

Граф вздрогнул и закрыл лицо руками.

Николас подошёл ко мне, его взгляд был полон сочувствия. Он осторожно коснулся моей руки, но я отпрянула.

— Катрин, любимая, пожалуйста, пойдёмте, вас ждут, — его голос звучал мягко, но настойчиво. Он обнял меня за плечи, пытаясь притянуть к себе, но я лишь крепче сжала кулаки, сопротивляясь.

— Не трогайте меня, — прошептала я, голос был едва слышен из-за рыданий. — Не смейте прикасаться ко мне. Всё это из-за него...

Николас не ответил, но его взгляд оставался спокойным и твёрдым. Он мягко, но уверенно повёл меня к карете, словно я была ребёнком, которого нужно успокоить.

Когда я забралась в экипаж, мой взгляд сразу упал на Карму, склонившуюся над Клэр. Она, аккуратно разрезав корсет, внимательно изучала рану на груди девушки, нанесённую острым кинжалом.

Эмоциональная буря, внезапно нахлынувшая на меня ранее, мгновенно утихла. Смахнув слёзы, я, не теряя времени, включилась в процесс осмотра.

Клэр на самом деле дышала, дыхание её было ровным, как будто она находилась в глубоком сне.

Рана, нанесённая ей нашим родственником, не представляла абсолютно никакой опасности, кинжал вошёл через жёсткий корсет, повредив только кожу.

— Тогда почему она в таком состоянии? — я взяла её за руку, намереваясь измерить пульс, и замерла: кольца на пальце не было, лишь там, где оно должно было быть, был след, как от ожога.

Я в недоумении посмотрела на Арджуна с Кармой.

— Смею предположить, — начал Арджун и, спохватившись, привстал и захлопнул дверцу кареты, закрывая нас от любопытных глаз. Лекарь продолжил, понизив голос до шёпота: — Смею предположить, дорогая, что ваша сестра переселилась, и это ещё не всё, она прихватила с собой и вашего дядюшку.

Я в изумление перевела взгляд с Арджуна на Карму, женщина утвердительно кивнула головой.

На следующий день мы прибыли в Париж. Виконт настойчиво уговаривал меня остановиться у него, но я категорически отказалась.

Я не могла принять его предложение, несмотря на все аргументы. Он утверждал, что я восстановлена в своих правах и мой титул не позволяет мне жить в аптеке. Однако я отвергла его доводы, выразив своё несогласие громким «фи».

У меня был чёткий план. Клэр, точнее, её тело, находилась в том же состоянии, в каком когда-то прибывало моё, прежде чем я вновь вернулась в него. Всю дорогу до Парижа я погружалась в дневник нашей прабабки, он был ключом к разгадке тайны, которую мне предстояло раскрыть, и я уже понимала примерно, как это сделать. И виконт бы, к моему большому сожалению, надо признать, мне бы очень мешал.

Я была глубоко счастлива вновь вернуться в дом месье Гюлена. Здесь я сделала свои первые шаги в этом мире, и здесь я обрела семью. Месье Гюлен стал для меня не просто человеком, который признал меня дочерью, дав мне своё имя, но и чьи мудрые слова и добрые дела оставили неизгладимый след в моем сердце. Каждый уголок этого дома напоминает мне о том, как много я обязана этому человеку и как сильно я ценю всё, что он для меня сделал.

Встреча была бурной, все домочадцы высыпали нас встречать, наперебой рассказывая новости, произошедшие с ними, пока меня не было.

А новости и на самом деле были сногсшибательные. Месье Гюлен всё же провёл операцию королю, всё прошло успешно, и награда короля была на самом деле королевской. Помимо денежного вознаграждения ему был дарован титул барона и большой замок с землями и деревнями в пригороде Парижа. Теперь наш лекарь звался барон де Гюлен де Труа. И если бы я оставалась до сих пор его дочерью, то сейчас бы я носила титул баронессы де Гюлен де Труа.

Глупенькая Марго на самом деле оказалась совсем и неглупа, в кратчайшие сроки она настолько вскружила голову юному гвардейцу, что успела выйти за него замуж и укатить к своему отцу-священнику, пока я отсутствовала.

К вечеру мы наконец-то обустроились. За ужином разгорелась оживленная беседа, в ходе которой мы обсудили множество важных вопросов. Я поделилась своими планами, и неожиданно для меня Агнес с сыном и Сара с Мотом выразили категорическое желание присоединиться ко мне в поездке в поместье. Сара, с присущей ей заботой, ни на секунду не отходила от Клэр, выполняя все поручения нянюшки, которая взяла на себя все заботы о моей сестре.