Тайна девятки учачей
Шрифт:
– Гриша-а! Подожди!– крикнул Санька. По деревенской улице они пошли вместе.
– Что ты тогда подмигивал?– спросил Санька.– Починил?
– Очистил от грязи, смазал - пружина и заработала!
– И… стреляет?
– Как пулемет! Только… Мишук зажал патроны и не дает ни штуки! Говорит: «Разорвет - отвечай за тебя!» Грозился председателю сказать, чтобы он забрал оружие!
– Трус несчастный!– выпалил Санька.
– Да не трус он!– возразил Гриша.– Мозги у него вывернуты, и думает он не как все мальчишки! Но меня ему не перехитрить! Я знаешь что сделал?
– Что?
– Перепрятал автомат!
– Куда?
Гриша не торопился отвечать.
– Ты что - мне не веришь?!– воскликнул Санька.
– Тебе скажу! Но без меня не трогай!– предупредил Гриша.
– И ты тоже!– поспешно вставил Санька.- Давай договоримся: пусть автомат будет нашим - твоим и моим, моим и твоим! И больше чтоб никто! А патроны мы выудим у Мишука!…
– Согласен!– ответил Гриша.
– Ну? Где ж ты его спрятал?
– Под полом в штабе… Под третьей от окна доской… Не проговорись!
– Ты сам не проговорись! Особенно этой… Катьке!
Гриша остановился и подозрительно посмотрел на Саньку.
– При чем тут она?
– Очень уж ты с ней… это… самое!– Санька повертел в воздухе пальцами.
– А что ты так беспокоишься?– прищурившись, спросил Гриша.– Влопался в нее, что ли?
Санька громко расхохотался. Пожалуй, слишком громко.
– Нашел что сказать! Мне они надоели вот так!– Санька провел ребром ладони поперек горла.– В городе их - как травы! Так под ногами и снуют! Ходить мешают!
– Тогда и вспоминать о ней нечего!– сказал Гриша.– Мне она тоже… как… дождь на сенокосе!
– А про гажу узнал?– вспомнил Санька.
– Ой, забыл!
– Узнай!– буркнул Санька.– Это что-то деревенское.
И они разошлись не очень довольные друг другом.
В сумерках на чердак к Саньке забрался Вовка, одетый во все темное.
– Так незаметнее!– пояснил он.– Пошли!
– Подожди!– шепотом ответил Санька.– Мои заснут - тогда! Сиди тихо!
Вовка устроился на полу, а Санька потушил лампу и сел на кровать.
– Ты лег, Саня?– послышалось снизу.
– Лег, мам!– крикнул Санька.
– Спокойной ночи, сынок!
– Спокночи, мам!… Спокночи, пап!
– Спи, спи!– ответил отец.
Санька поерзал на кровати, чтобы родители услышали скрип железной сетки, и замер. Вовка терпеливо ждал.
Потом они крадучись спустились по лесенке, выбрались за околицу и растворились в темноте.
До Обречья было два километра. Когда мальчишки прошли больше половины, Санька спросил:
– Кость взял?
– С собой…
Еще минут десять они молча двигались по дороге. Нагретая за день пыль скрадывала шаги. Впереди пролаяла собака.
– Это не та?
– Может, и та, - сказал Вовка, - От нечего делать… Сидит, караулит и тявкает!
– Что она караулит?– насмешливо спросил Санька.– Может, в огороде, кроме крапивы, ничего нет!
– А вдруг там клубника!– вкрадчиво произнес Вовка.- Тебе хочется ягод?
Санька подумал. Нет, ему не хотелось клубники!
– Не очень!– сказал он.
– И мне!– признался Вовка.– Я бы в этот огород и не полез! Из-за собаки все! Интересно, когда сторожат, а когда открыто, тогда и пачкаться не хочется!
Санька не ответил. Он рассуждал. В самом деле, какая сила тащит их в огород к учительнице? Усмехнулся Санька в темноте, удивленный странностью своего и Вовкиного характера. Он даже попытался подвести под эту странность научную базу. «Так жили в доисторические времена!– подумал он.– Мужской инстинкт охотника и воина. Совершается обычный набег на соседнее племя!» Саньке стало беспричинно весело, и он быстрее зашлепал босыми ногами по мягкой пыли.
Домик Марии Петровны стоял пятым слева от дороги, сразу же за колхозным клубом. Окна в доме, да и почти во всей деревне не светились. Только из клуба доносился шумок, слышалась музыка - там еще был народ. За клубом тарахтел движок.
– Картину крутят!– сказал Вовка.– Давай поскорей! Проскочить надо, пока сеанс не кончился!
Но проскочить не удалось. Двери клуба распахнулись, и люди стали выходить на улицу. Вовка потащил Саньку в какой-то узенький проулок. Там они и присели под забором в темном углу.
По дороге к Усачам прошли два человека.
– Переждем!– шепнул Вовка.
Но остальные не торопились расходиться. У многих были фонарики. Веселые огоньки бегали туда и сюда по улице точно играли в пятнашки. Слышались крики ребятишек.
– Мальчики! Девочки! Спать пора!– раздался у клуба властный голос.
– Она!– шепнул Вовка.
– Кто?– спросил Санька.
– Да учительница! Не понимаешь! Мария Петровна! Теперь долго ждать придется - пока она не уляжется!
Голоса притихли. Санька понял, что учительницу уважают и побаиваются.
На дороге показался мальчишка с фонариком. Светлый зайчик метнулся вперед - мимо проулка, в котором прятались Санька и Вовка. Потом, описав широкую дугу, луч умчался назад - к клубу. Мальчишка остановился, похлопал себя по ноге и крикнул:
– Шарик! Шарик!… Домой!
Откуда- то из придорожной канавы выкатился темный клубок и побежал следом за хозяином. Был пес обычной дворняжкой, но все же уловил косматым ухом подозрительный шорох и, повернув голову к проулку, повел носом.
– Никак заметил!– шепнул Вовка.
– Молчи!– тоже шепотом произнес Санька.
– У тебя же… приемчик!– ответил Вовка.– Попробуй! А?…
– Тихо!– Санька зажал ему рот.– Приемчик! Понимать надо! Он на таких собак не рассчитан! Это же дворняга! Глупая как пробка! Ты ей смотришь в глаза, а она тебя - за ногу!
Шарик ощетинил шерсть на загривке и с лаем бросился в проулок. За ним заскользил по земле светлый зайчик фонарика. Когда он коснулся Вовкиных ног, Санька понял, что им не отсидеться. Он вскочил и пнул подбежавшую собаку. Лучик фонарика переметнулся с Вовки на Саньку и на мгновение ослепил его.