Чтение онлайн

–  Как же мы теперь проедем?
– спросила женщина у шофера.

–  Умные люди здесь не ездят!- крикнул Вовка.
– Скажите спасибо, что не провалились! А тебя бы я вытаскивать из реки не стал!

Последнюю фразу Вовка адресовал девчонке и в подтверждение своих слов погрозил ей кулаком.

–  Меня? Вытаскивать?
– Девчонка беззаботно рассмеялась и, ловко балансируя руками, перебежала на другой берег - к ребятам.

Закинув длинные косы назад, она озорно надула щеки, передразнивая Вовку.

–  Смотри, как бы тебе не попало!
– пригрозил ей Вовка и обругал: - Кукла косастая!

–  Я не кукла!
– без обиды, но твердо сказала девчонка.
– Я - Катя! А тебя как зовут?

Вовка презрительно отвернулся.

–  Ну и не надо! И не говори! Подумаешь?… А тебя как зовут?
– Катя бесцеремонно ткнула пальцем в Лапочкина.

–  Сема, - спокойно ответил он.

–  А почему все вы такие грязные и скучные?

–  Работали, - невозмутимо сказал Лапочкин.

–  Работали?
– переспросила Катя.
– Вот это?…

Она посмотрела на разбросанные бревна и расхохоталась так, что ей пришлось сесть на гнилой кругляк.

–  Катя!
– крикнула с того берега женщина.
– Узнай у мальчиков, где тут объезд и далеко ли до Усачей?

–  Я сейчас, мамочка!
– откликнулась девчонка и по-птичьи закрутила головой, осматривая ребят.

Глаза ее, зеленые с искринкой, на секунду остановились на Саньке, а потом побежали дальше.

–  Вот ты!
– сказала Катя и подошла к Грише.
– Во-первых, скажи, как тебя зовут, а во-вторых - где тут Усачи?

–  Зовут Гришей, - вежливо ответил Лещук.
– А Усачи рядом. И объезжать вам не надо. Если вещей немного, то пешком дойдете. Полкилометра не будет!

–  Мамочка! Отпускай машину! Пешком дойдем!
– крикнула Катя и снова обежала задорными зелеными глазами стоявших у разрушенного моста мальчишек.

Санька подтянул брюки, поправил воротник рубашки, смахнул с колен начавшую подсыхать глину. Он не отдавал себе отчета, почему вдруг занялся своим туалетом, и с негодованием отверг бы всякий намек, что это каким-то образом связано, с присутствием Кати. Но когда она опять лишь скользнула глазами по его фигуре и обратилась к Мишуку, Санька почувствовал обиду и присоединился к надутому Вовке. Они отошли в сторону и сердито поглядывали на девчонку, которая засыпала Мишука вопросами.

–  Значит, вы мост ремонтируете? И трудодни вам за это платят?

–  Ремонтируем!
– ответил Мишук и усмехнулся.
– А насчет трудодней еще неизвестно.

–  Как же так?
– удивилась Катя, - Работаете, а не знаете, будут платить или нет! Кто у вас главный? Он шляпа, наверно?

–  Он и есть главный!
– сказал Гриша, кивнув, на Мишука.
– Звеньевой!

–  Выходит, ты - шляпа!
– прощебетала Катя.
– Только я не верю, что вам разрешили мост ремонтировать! Вы сами что-нибудь придумали! Сознайся! Я никому-никому не скажу!

Мишук нахмурился.

–  Ты поменьше обзывайся! Раскричалась! Один у нее - мяч, другой - шляпа! И не суйся не в свое дело!

Но Катя не смутилась и не обиделась. Она рассмеялась.

–  Можешь и не говорить! Вижу, что мост сами испортили, а теперь боитесь, что попадет! Но зачем? Скажи! Скажи, пожалуйста! Ведь интересно же!

Взревел мотор. Такси развернулось и покатилось к лесу. Женщина подхватила два чемодана.

–  Кто поможет?
– спросила Катя.

Вовка демонстративно засунул руки в карманы.

–  Извините, здесь носильщиков нет!
– съязвил Санька. Один Гриша подскочил к Катиной маме и взял чемодан.

Сема переглянулся со звеньевым и подхватил второй. Освободившись от груза, женщина осмотрела разбросанные бревна и сказала:

–  Молодцы! Вовремя разобрали это старье! Наше такси могло бы провалиться… А вы сами из Усачей?

–  Из Усачей, - отозвался Гриша и спросил в свою очередь: - Вы к кому приехали?

–  К Ивану Прокофьевичу. Знаете такого?

–  Знаем! Доведем!

И все пошли к деревне. Впереди с независимым видом шагали Вовка и Санька. Они посвистывали вразнобой, всячески подчеркивая полное безразличие ко всему, происходящему за их спинами. За ними шел Мишук. Он с тревогой думал о мосте.

Сразу же за Мишуком легко вышагивал Сема с чемоданом на плече. В хвосте шли Гриша, Катя и ее мама. Чемодан они несли по очереди и болтали без умолку.

В вечернем прохладном воздухе звонкий голос девочки разносился по всей пожне, и мальчишки узнали, что Катя и ее мама - родственники Ивана Прокофьевича и приехали к нему на лето отдохнуть.

«Дачница!» - презрительно подумал Санька и сказал:

–  Теперь от нее отбоя не будет!

–  Ничего! Мы ее живо отвадим!
– ответил Вовка, но и он понимал, что это будет нелегко: очень уж напористой была девчонка.

А Катя вдруг вспомнила про мост и начала настойчиво выпытывать у Гриши, зачем понадобилось вскрывать настил, но тот ловко уходил от ответов.

Когда до околицы осталось метров двести, ребята встретили младших усачей. Геня Соков нес две пилы, а остальные тянули на веревке бревно. Оно было тяжелое, неровное и оставляло на тропке глубокие царапины.

–  Генька!
– крикнул Мишук.
– Я тебя сейчас за уши оттаскаю! Тебе что приказано!

–  А мы не маленькие!
– ответил Геня Соков.
– Были вместе - всем и отвечать! Бревно вот прихватили! Пригодится! И пилы.

Мишук оглянулся на Катю и ее маму. Они уже были близко.

–  Пилы забрать - и бегом в штаб!
– приказал он, не желая продолжать разговор при посторонних.
– Бегом! Бегом!…

Младшие умоляюще смотрели на звеньевого. Но, заметив чужих людей, они повернулись, как по команде, и рысцой побежали назад.

В штабе собрались, когда совсем стемнело. Шли задворками, чтобы Катя не заметила. Разговаривали сначала тихо, но с каждой минутой спор становился горячее, и скоро осторожность, была забыта. Решали, где достать новые бревна для моста. Мишук предложил честно покаяться во всем председателю колхоза.

–  И про Диму Большакова рассказать?
– вскричал Санька.
– Выдать нашу тайну?

–  А что с нее толку?
– ответил Мишук.
– От этих тайн и тайников - одна беда! Оружие храним незаконно? Храним! Хорошо еще - пружина у автомата сломана, а то бы!… Знаю я вас!