Чтение онлайн

— Я не против, да. Я приеду, — согласилась Джейн. Эмма помогла и доктору Хотчкинсу, и его ассистентке — двух зайцев одним выстрелом. — Я очень ценю вашу готовность принять меня в последний момент, Кэролайн.

— Всегда пожалуйста. Увидимся в десять, мисс Лэдлинг.

Чёрт. Они не обращались друг к другу по имени?

— Не могу дождаться.

И она действительно не могла, поначалу. Джейн наслаждалась лёгким предвкушением большую часть утра. Однако к тому времени, как она добралась до клиники, её уже подташнивало от нервов. Что за недуг заставил её обратиться к доброму доктору? Что бы такое придумать, чтобы избежать укола? И какие вопросы ей следует задать Эмме, не говоря уже о новой подозреваемой, Кэролайн?

***

На парковке стояло несколько машин, а у обочины напротив входной двери на холостом ходу работал грузовик. Пожилой мужчина отмывал стену, где половина неоново-синей лилии окрашивала белую кирпичную кладку. Ага, творение того же художника, который разрисовал машины у дома Тиффани.

Что заставило кого-то взяться за это именно после убийства? Зачем вообще такое начинать? Зачем нацеливаться на коллег доктора Хотчкинса? Какая кому от этого выгода?

Джейн припарковалась и вошла в здание. Зарегистрировавшись, заняла место в углу и устроилась там. Минуты тянулись. Она постукивала ручкой по подлокотнику кресла, сжимая в руке свой верный блокнот.

Интернет подсказал два основных мотива любого преступления: страсть или выгода.

Неужели между красавцем-доктором и его медсестрой — и/или ассистенткой — вспыхнул роман, который обернулся трагедией? Может быть, доктор обещал уйти от жены, а потом передумал?

А что насчёт денег и других возможных вариантов? Возможно, между доктором и Эммой произошёл конфликт из-за её обязанностей в клинике. Какова была причина ссоры среди персонала? Может, она требовала денежную компенсацию? Может, он застал Кэролайн во время медицинской ошибки или кражи лекарств?

А что, если Джейн совсем промахнулась? Некоторые люди совершали отвратительные поступки просто ради забавы или ради авторитета на улице. Авторитет на улице всё ещё в цене, верно?

Раздался глухой, надрывный кашель. Помимо неё, приёма ждали ещё двое пациентов, у обоих слезились глаза и покраснели носы. Они чихали снова и снова, без конца. Один из них то и дело шаркал мимо неё, чтобы напомнить регистратору, что он умирает. Что за нытик!

— Мисс Лэдлинг? — позвала медсестра в яркой униформе с разноцветными бабочками. Это была Эмма!

Джейн вздрогнула и резко вскочила со стула, живот снова скрутило.

— Присутствует! То есть, я здесь. Это я мисс Лэдлинг. Джейн. — Ладони вспотели, пока она кое-как запихивала блокнот в сумку. — То есть, я понимаю, что вы знаете, кто я. Мы уже встречались. Однажды. Ну, вроде как. Мы были в одном месте, но не разговаривали. Хотя было бы здорово поболтать с вами вне приёма. — Ну вот, наконец-то она нашла идеальную болезнь для сегодняшнего визита — неконтролируемый словесный понос. — Ой, простите.

— Ничего страшного, — Эмма выдавила натянутую улыбку. — Люди могут сильно разволноваться, когда плохо себя чувствуют и беспокоятся об истинной причине.

Как и Кэролайн, она оплакивала доктора Хотчкинса. Или бремя сокрытия его убийства сказывалось на ней?

«Подозревать каждого встречного в преступлении? Такова теперь моя жизнь? Ну а зачем останавливаться? — думала Джейн, уставившиь на золотое кольцо на пальце Эммы. Обручальное кольцо. — Интрига нарастает».

Могла ли медсестра убить человека, чтобы скрыть роман на стороне или даже спровоцировать скандал с мужем?

— Пройдёмте, — пригласила Эмма. — Мы ждём вас в кабинете номер два.

— Замечательно.

Под неприязненными взглядами хворающих она ускорила шаг, стремительно преодолевая расстояние и проходя через дверь, разделяющую приёмную и коридор с кабинетами для осмотра.

Взвесив Джейн, Эмма проводила её в нужный кабинет. Те же стерильные бежевые стены, что и обычно, одна из которых была украшена дипломами в рамках. Плиточный пол и потолок с едва заметными пятнами от протечек.

— Вижу, у вас есть питомец, — заметила Эмма, беря манжету для измерения давления. — Собака? Крупная? Мелкая?

— Вообще-то, это кот. Ролекс. Он — самое яркое солнце в моей жизни, — ответила Джейн, присев на кушетку и положив рядом сумочку. — Но, эм, как вы догадались, что у меня есть питомец?

У Эммы был дар ясновидения?

— Шерсть на вашем платье.

О, точно, это звучало разумнее.

— Ролекс дружелюбный или из тех, кто воплощает зло? — бесстрастно спросила медсестра, закрепив манжету тонометра на руке Джейн.

— О, мой Ролекс — совершенный ангел. — Более правдивых слов никто не говорил.

— У меня есть корги по кличке Чеддер, и, кажется, что он каждый день сбрасывает всю свою шерсть. Но мне всё равно, потому что я так сильно его люблю.

Эти сердечные слова прозвучали таким безжизненным тоном. Весьма подозрительно? Больше нет. Верно? Тот, у кого есть собака по кличке Чеддер, не может быть убийцей — это почти научно доказано.

Возможно, холодность Эммы была проявлением того, что женщина изо всех сил старалась справиться со смертью друга. Или любовника.

Не отрывая взгляда от стола, она накачала грушу, и манжета наполнилась воздухом. Старательное избегание взгляда: стандартная практика или признак вины?

Уголки губ Эммы медленно опустились, хмурая складка между бровями стала глубже. Что-то было не так?

Джейн проследила за её взглядом к приоткрытой сумочке рядом, где виднелась страница блокнота. Жар опалил её щеки. Неужели Эмма заметила нелепые сердечки, нарисованные ею вокруг имени Конрада?

— Ай! — Манжета сдавила слишком сильно, боль пронзила плечо.

— Простите, простите, — выпалила Эмма, резко приходя в себя. Давление на бицепс ослабло.

Ладно, вернёмся к делу.

Возможно, Эмма — первый злодей, у которого есть пёс по кличке Чеддер. В том, что она (похоже) узнала имя Конрада, не было ничего особенного: насколько известно Джейн, спецагент допрашивал сотрудников клиники. Но зачем так бурно реагировать на эту явную, как у школьницы, влюблённость Джейн? Если только медсестра не была погружена в свои мысли, как и она сама сейчас.