Чтение онлайн

– Одну минуту. Я перейду в закрытую кабину. Спустя несколько минут голос Пьера вновь послышался в трубке.

– Да, есть у нас такой. Наш старый клиент. Американец, из Сан-Франциско, много путешествует и три-четыре раза в год наезжает в Париж. У нас останавливается обычно недели на три.

– Сколько ему лет?

– Тридцать восемь. По виду скорее интеллигент, чем бизнесмен, а по паспорту - искусствовед. Говорят - эксперт с мировым именем. К нему несколько раз приходил сам директор Лувра. Бывают у него и известные торговцы картинами.

– Он сейчас у себя?

– Сколько на ваших? Половина восьмого? Скорее всего он в баре.

– Проверьте, пожалуйста, только незаметно.

Последовала довольно долгая пауза, потом Мегрэ услышал;

– Да, он там.

– Один?

– С какой-то красоткой.

– Тоже ваша клиентка?

– Как вам сказать... Вроде того... Я ее уже не первый раз вижу с ним в баре, потом они наверняка поедут ужинать в город.

– Дайте мне знать, когда они соберутся уходить.

– Только задержать их я не смогу.

– Позвоните мне - этого достаточно. Благодарю вас, Пьер.

Мегрэ вызвал Люка.

– Слушай меня хорошенько. Дело тебе предстоит важное и щекотливое. Возьми кого-нибудь из ребят и поезжай в "Риц". Спросишь там от моего имени у портье, где сейчас Эд Голлан: в баре или ушел. Если еще в баре - я, признаться, на это рассчитываю, - оставишь своего напарника в вестибюле, а сам незаметно подойдешь к Голлану - он там с женщиной. Не вздумай показывать свой значок и вообще не шуми, что ты из полиции. Скажи ему, что речь идет о его машине и что нужно, мол, кое-что уточнить. Одним словом, постарайся всеми правдами и неправдами заполучить его сюда.

– А что делать с женщиной? Ее тоже привезти?

– Нет, не надо. Впрочем, если это высокая красавица брюнетка по имени Мирелла, то захвати и ее. Люка метнул завистливый взгляд на пенящиеся кружки пива и молча вышел.

Дверь распахнулась, словно от порыва ветра, и появился Жанвье, возбужденный и сияющий.

– Порядок, шеф! Ее нашли!
– завопил Жанвье.

– Маринетту?

– Да. Лагрюм звонил, сейчас он ее привезет. Ничего с его машиной не случилось - оказалось, что в сумерках этот трактир - "Феликс и Фелисия" - не так-то просто разыскать. Это за Помпонном, на проселочной дороге, которая теряется в поле.

– Сообщила она что-нибудь?

– Клянется, что не знает, в чем дело. Услышав выстрелы, она сразу же подумала о Лоньоне и испугалась, что и до нее доберутся.

– Почему?

– Не объясняет. Но Лагрюм говорит, что готова ехать к нам без всяких ломаный и попросила только показать ей полицейский значок. ' "Самое большее через час она будет на Кэ-дез-Орфевр, - подумал Мегрэ. Если в "Рице" все пройдет гладко, то к этому времени здесь будет и Эд Гол-лан. Конечно, поднимет шум, крик, будет угрожать звонком в посольство.

Сегодня это будет уже второе посольство, просто с ума сойдешь!"

– Алло! Да. Он самый, дорогой мистер Пайк! Старший инспектор Скотланд-Ярда неторопливо и обстоятельно поведал обо всем, что разузнал.

Скорее всего он вслух зачитывал лежавшую перед ним справку, дважды повторяя особо интересные детали.

Ему и впрямь было что сообщить. Так, например, что Герберт Мьюир, первый муж Миреллы, не прожив и двух лет с молодой женой, возбудил дело о разводе.

Суд удовлетворил иск, "признав доказанным факт незаконного сожительства ответчицы миссис Мьюир с соответчиком по делу мистером Стэнли Хобсоном".

Мало того, что их накрыли на окраине Манчестера, в квартале с весьма сомнительной репутацией, где Хобсон снимал квартиру, удалось также установить, что они постоянно встречались там почти два года, чуть не со дня свадьбы Миреллы.

– Напасть на следы Стэнли в Лондоне мне пока не удалось, - продолжал мистер Пайк.
– Надеюсь, что смогу завтра предоставить вам последние сведения о нем.

Я уже подослал двух человек в Сохо <Сохо - район в Лондоне, известный своими притонами.>– тамошние полицейские участки всегда в курсе всех новостей уголовного мира.

Да, чуть не забыл. Учтите, что кличка Хобсона - Лысый Стэн, только так его и называют среди "своих". Ему и двадцати пяти не было, когда он потерял все волосы; после какой-то тяжелой болезни у него вылезли даже брови и ресницы.

Мегрэ стало жарко. Приоткрыв окно, он взял было с подноса одну из кружек, но в этот момент в коридоре послышался чей-то громкий голос. Комиссар не разобрал слов, но сразу же уловил характерный американский акцент во французской речи.

Судя по возбужденному тону, пришедший, вернее - доставленный, отнюдь не горел желанием познакомиться с ним. Комиссар широко распахнул двери и с самой приветливой и простодушной улыбкой, на которую был способен, произнес:

– Входите, прошу вас, мосье Голлан. Бога ради, простите за беспокойства!

ИЗБРАННИК МИРЕЛЛЫ

Несмотря на пасмурный холодный день, Эд Голлан - высокий, худощавый брюнет, постриженный под ежик, - был без пальто. В облегающем костюме из легкой материи он казался еще более долговязым и тощим, чем на самом деле.

Говорил он хотя и с акцентом, но на правильном французском языке, и даже сейчас, в сильном раздражении, не подыскивал слов.

– Этот вот господин, - сказал он, тыча пальцем в Люка, - действительно потревожил меня в самый неподходящий момент - я был с дамой!

Мегрэ подал Люка знак выйти из кабинета.

– Весьма сожалею, господин Голлан. Но о вашей, гм, даме, право, не стоит волноваться. Неприятности подобного рода в ее профессии, увы, дело обычное.

Искусствовед проглотил пилюлю.

– Я полагаю, речь пойдет о моей машине?
– спросил он.

– Машина ваша - желтый "ягуар", не так ли?

– Была моя.

– То есть как "была"?

– А так. Сегодня утром я лично заявил в полицейском комиссариате первого района, что ее угнали.

– Где вы были вчера вечером, мосье Голлан?

– У мексиканского консула, в его доме на Итальянском бульваре.

– Вы там ужинали?

– Да, вместе с доброй дюжиной других приглашенных.

– В начале одиннадцатого вы еще были там?

– И в начале одиннадцатого и даже в два часа ночи, можете в этом удостовериться, если хотите, - резко сказал Голлан и, бросив недоуменный взгляд на поднос с пивом и бутербродами, добавил:

– Нельзя ли узнать, наконец, в чем дело?