Чтение онлайн

— В чем, например? — хмыкнув, уточнила я у блондина.

— Я симпатичнее, умнее, а еще… — он перевел взгляд с меня на расслабившегося Генри и обратно, но договорить не успел.

— Я вам не мешаю? — попытался скинуть Марк руку Ника со своего плеча, но неудачно. Тот, словно клещ, вцепился в него, всем видом излучая дружелюбие.

— Ничуть, — блондин чуть наклонился в мою сторону, громким шепотом просвещая. — Ты его прости, он не всегда такой. Ты ему уже несколько раз отказала, когда он предложение делал. На нервах парнишка, — явно нарываясь, похлопал он приятеля по спине.

— Марк, она же тебя почти не знает, — аккуратно начал Генри. — Только поэтому и назвала мое имя.

— Ну, почему же? — сама не знаю зачем, решила поспорить я, но блондин тут же закрыл мне рот ладонью.

— Уникальная у вас семейка будет. Еще толком не познакомились, а уже такие страсти кипят. Марк, сам посчитай, сколько раз вы общались. Включи голову и сделай выводы.

После недолгой возни я скинула руку Ника, отходя от него на шаг.

— Послушайте. Я сама решу, с кем мне встречаться, за кого выходить замуж и стоит ли вообще возвращаться обратно. Ясно? Мне эти приступы внезапной ревности не нужны. А тебе я в данный момент вообще ничего не должна.

Марк на секунду прикрыл глаза, успокаиваясь.

— Прости. Я… я давно не видел тебя. Ни тут, ни дома, — он вздохнул и неловко улыбнулся, беря меня за руку. — И если там, я точно знаю, что никто к тебе не подойдет, то здесь… — он криво улыбнулся, — здесь мы с тобой даже не встречаемся.

Он осторожно поглаживал мою ладонь через варежку и смотрел прямо в глаза. Слушая его, я думала о том, что только что получила спойлер. Будто кто-то открыл книгу или фильм в середине и рассказал мне сюжет. И что теперь? А если мне не захочется выходить за него?

— В моем настоящем я иногда перестаю видеть тебя. От этого и глупая ревность. Не представляю, что будет, если ты решишь остаться. Понимаешь? — еще раз спросил Марк.

Я со смешком покачала головой.

— Может, проще будет пояснить через параллельные вселенные? — подал голос Генри. — Вот смотри, там, где ты…

— Стой, стой. Пожалуйста, не надо! — откровенно испугалась того, что этой попыткой объяснить совсем меня запутает. — Давай предположим, что я все поняла. Если я сомневаюсь возвращаться, то исчезаю из вашего поля зрения. Достаточно.

Генри нахмурился, переглянувшись с парнями. Посмотрел на Марка, а тот, пожав плечами, кивнул.

Я же молча думала о сказанном. Голова начала болеть от обилия мыслей и непонимания действительности. Наконец, прокашлявшись, я произнесла:

— Так вы общались со мной, потому что ты, кхм, встречался с другой мной?

— Да, ребята мне помогали все это время. Я не появлялся, потому что мог запутаться, кто из вас что именно мне говорил.

«То есть, если бы я тебе не была нужна, то вы не стали бы возиться и пытаться вернуть? Я тебя вообще люблю или просто хочу выбраться отсюда?» — мелькнул в голове вопрос. И я не уверена, что хотела бы получить на него ответ. Не хотелось бы разочароваться в самой себе.

— Все понятно. Мне нужно это переосмыслить. Простите, — я с улыбкой кивнула и неловко отдернула свои руки.

— Женя, — Марк схватил, крепко прижимая меня к груди, и куда-то в макушку произнес. — Не руби с плеча. Я знаю, что тебе нелегко. Понимаю, какие вопросы возникают у тебя в голове, и вижу их отражение в глазах моей Жени. Ты еще сомневаешься, и это нормально. Когда ты выберешься отсюда, просто знай, что я помогу в любом случае, — отстранившись, он коснулся ладонью моей щеки. — И приму любой твой ответ.

— Посмотри на это с другой стороны, — бодро вклинился Ник. — Любая девушка хотела бы знать, закончатся ли её новые отношения свадьбой. А ты даже встречаться с ним не начала, а уже знаешь, к чему все это приведет. Мечта же, скажи?

Работать после подобного разговора откровенно не хотелось. Разве мне не полагается мини-отпуск после девяти месяцев непрерывной работы? Отвратительно. Здесь имеется профсоюз? Но Кузьме наверняка обиднее. Сколько он тут пашет без перерыва?

До начала рабочего дня оставалось не так много времени, и, не желая находиться в одиночестве, я решила наведаться на кухню. Общались мы с домовым нечасто. Оправдывала я себя тем, что мое утро было плотно занято Мари. Нужно исправить это. Все это.

Встретили меня благосклонной улыбкой и предложением отведать блинов. Кто от такого откажется? А уж если вспомнить, что есть я могу бесконечно много, а на завтра не пополнею ни на грамм… Ух, зовите меня Женя — гроза блинов.

— Совета спросить пришла? — начал разговор домовой, разливая по чашкам душистый чай.

— Может, просто пообщаться, — улыбнулась ему я, грея замершие руки о пузатую чашку.

Пока мы разговаривали в лесу, Марк держал меня, согревая. Только, стоило нам повернуть к кафе, я разорвала сомкнутые руки, о чем и жалела всю оставшуюся дорогу. И дело было не во внезапно вспыхнувших чувствах, а гораздо прозаичнее: я ужасно продрогла за те пятнадцать минут, пока мы шли. Пока сероглазый у меня не вызывал желания провести вместе с ним всю жизнь, только недоумение.

— С таким выражением лица ходят, когда сильно озадачены, — покачал головой домовой. — Спрашивай.

Помявшись, я рассказала, что меня убеждают покинуть это гостеприимное место. Что, если еще задержусь, то пропаду. И о том, что я действительно начала забывать лица и имена друзей.

— Совсем нехороший признак, — тяжело вздохнул Кузьма, намазывая на блинчик малиновое варенье и сворачивая его в трубочку. — Не представляю, чем смогу тебе помочь.

— Да я не за этим пришла. Просто… — развела руками, показывая, что сама не понимаю, почему ноги принесли меня сюда.

Завернутые блинчики с разными видами варенья были пододвинуты ко мне. Ну, что за вкуснотища! Может, ну его, этот реальный мир, где нужно следить за собой, поддерживать форму, а еще и вкуснятиной не кормят в неограниченном количестве.

— За помощью, девонька, за ней, — грустно произнес домовой. — Напомнили тебе о доме, да? Теперь душа и рвется наружу, да только в клетке мы, пусть и красивой.

— Вы тоже? — подняла я голову от своей тарелки, вглядываясь в посерьезневшего собеседника.

— И я тоже. Только я знал, на что иду. Моя голова, — он постучал согнутым пальцем по лбу. — Способна перенести все эти годы заточения, а вот человеческий разум — нет. Думаешь, ты первая?

— Видимо, нет, — хмыкнула я. — Ученые с третьего этажа, про которых упоминала Мари, тоже не знали, что отсюда не выйти?