Чтение онлайн

— Вольняшку мы хорошо знаем! Ваше счастье, что вы от него избавились: он еще никому ни разу не помог. По его мнению, лишь его драгоценная жидкость что-то значит, хотя мы, клетки, выполняем всю работу. А жид

кость делает только то, что мы ей велим. Хвастун он и зазнайка!

— Да, конечно, — ответила Молли — Но все-таки он мне нравится. По-моему, он задирается, потому что не чувствует себя нужным и важным.

— Вы слишком снисходительны. А нам все время приходится сносить его штучки, и тут уж никакого терпения не хватит.

— И все-таки жалко, что его здесь нет, — сказала Молли и опустилась на нерв. —Я отсюда не уйду, чтобы он нас мог отыскать, когда перестанет злиться.

Макс направился к ней.

— Не знаю сумеет ли он нас отыскать, даже если захочет. Он же не знает, что нас смолнировало сюда, а те нейроны скорее подвергнутся короткому замыка-

Из мышцы выпрыгнула бесшумная искра и увлекла их с собой вверх по руке.

— Как же это? — спросил Макс — Я ведь видел, что нерв уходит в глубину мышцы.

нию, чем скажут ему что-нибудь. Да и вряд ли он так скоро отойдет.

— Нам очень жалко, что мы не можем вам помочь, — повторяли мышечные клетки.

— Мы же хотели сами за себя решать, — сказала Молли. — Вот и сидим здесь. У тебя есть какие-нибудь предложения?

Макс подозрительно покосился на нерв.

— А ты уверена, что на нем безопасно сидеть?

— Конечно. Это же тот самый: аксоны тянутся от Двигательного центра. В худшем случае он нас сбросит еще разок и мы полетим кувырком.

— А большего и не требуется! —Тем не менее он сел рядом с ней. Бакстер прыгнул на колени к Молли и замурлыкал под ее ласковыми пальцами.

— Вверх по этой руке прогулка будет длинной — миль двадцать, не меньше, — уныло сказал Макс.

— Чудесно! А то мне что-то взгрустнулось.

— Лучше вспомни: повезет, повезет, пове...

— Тс! Не оглядывайся, но нас уже повезли.

— Но, может, это нерв с двусторонним движением? Может, некоторые чувствительные нейроны берут сведения у мышц? — предположила Молли. — Мышцы ведь способны чувствовать. Мои иногда так болят!

Макс ухмыльнулся и ткнул большим пальцем через плечо.

— Ну, во всяком случае, кто-то решил прокатить нас бесплатно.

Они неслись вверх по руке, обогнули выступ, нырнули в темный проход и налетели на дерево. Оно поднималось над их головами на такую высоту, что его верхушки не было видно, и уходило вниз так глубоко, что страшно было взглянуть. Их доставили на одну из верхних его веток.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Э

– эй! Нельзя ли поосторожнее? — Ствол дерева повернул к ним насмешливое лицо со смутными мигающими глазками.

— Простите, что мы на вас налетели, — пробормотал Макс. — Мы не нарочно.

— ООХ! Прекратите! — глазки выпучились и обратились на Бакстера, который встал на задние лапы и принялся с восторгом точить когти о ствол. — Что это такое?

— Невоспитанный кот, — виновато ответила Молли, оторвала Бакстера от его приятного занятия и взяла на руки, как он ни отбивался. — Он ведь вам больно не сделал?

— Сделал. И очень. Здесь помещаются мои чувствительные узлы. — Лицо сдвинуло брови, собралось было сказать что-то еще, но вместо этого отвернулось и устремило глаза в стенку.

— Простите, пожалуйста, — начал Макс, — но не могли бы вы...

— Нет! — Ствол даже не взглянул на них. — Я очень занят Он продолжал смотреть в стенку.

Макс и Молли растерянно стояли на ветке, стараясь сохранить равновесие.

— Он всегда говорит очень мало. Не расстраивайтесь. — произнес тоненький голосок позади них. Они обернулись и увидели группу нейронов, собранных в порядочный комок.

— Привет! — сказал один из них.

— Нейрон! — воскликнула Молли.

— А кто же еще? Чувствительный, из мышцы. Я вас только что подвез.

— Спасибо, нам это было очень кстати, — ответил Макс. — Но что вы делали в мышце?

— Я и мои товарищи работаем в мышцах и сообщаем Мозгу, что происходит в конечностях Тела. Ему ведь необходимо знать, где находятся руки и ноги и усердно ли работают мышцы. Поскольку наш Человек все время

передвигает Тело, нам приходится непрерывно за ним присматривать.

— Мы с Максом тоже человеки А это наш кот! — Молли крепко прижимала Бакстера к груди, но он продолжал извиваться, стараясь дотянуться до ствола.

— Ах, неужели?! — воскликнул маленький нейрон. — А кто присматривает за вами?

— Никто. Мы потерялись. И хотели спросить это дерево, где мы сейчас находимся, но ничего от него не добились.

— Только напрасно время тратили, его ничем отвлечь невозможно. И это вовсе не дерево, а Спинной Мозг — сплошной цилиндрический тяж из нервной ткани, проходящий вдоль всей спины. Вершина его достает до Головного Мозга, а ниже он рассылает по всему Телу корни. Вы как раз стоите на одном из них. У нас они называются спинно-мозговыми нервами. Большинство сообщений между Головным Мозгом и Телом проходят через Спинной Мозг

— Но ведь отправлять их прямо по назначению было бы быстрее, верно? — спросил Макс, немножко испугавшись, что столь ответственный пост занимает такой медлительный тугодум.

— Нет, он работает достаточно быстро. К тому же многие из нас, нейронов, посылают одни и те же сообщения. Он нас сортирует, соединяет в пучки и рассылает, куда требуется. Так что мы его рассыльные! — И нейрон засмеялся своему каламбуру. — Вы поняли шутку?

Близнецы вежливо посмеялись.

— Можно сказать, что код у Тела на молниях, — заметила Молли.

— Код на молниях, какая прелесть! И удивительно подходит для Головного Мозга. Он же такой стремительный и точный. Но за ним водятся странности. Вот, например, есть у него такая манера: все наши сообщения, и входящие и исходящие, он собирает и перебрасывает на другую свою сторону, представляете? Головной Мозг разделен на две половины — левую и правую, а в результате половина Тела, которой ведает каждая, лежит не на ее стороне, а наискосок.

— А для чего это? — спросил Макс.

— Никто не знает. Он не объясняет.