Чтение онлайн

— И вовсе они не черные, а голубые!

— Да нет же' Вы смотрите на радужную оболочку, на кольцо вокруг зрачка. А он — в самой середке и черный.

— Только подумать! — сказал Вольняшка. — Странно! А эта твоя радужная оболочка вся в морщинах, верно?

Макс сказал, вглядываясь в хрусталик:

— Только в книге ее называли «радужка». Вот она — за хрусталиком. Зрачок — вон то светящееся отверстие, а радужка совсем черная. Отсюда все выглядит прямо наоборот.

Внутренняя поверхность глаза вокруг них была устлана ровным оранжевым ковром. Кровеносные сосуды ветвящимся веером расходились от того места, где они стояли. Под сосудами во все стороны разбегались аксоны, пронизывая ковер повсюду. Бакстер настороженно подобрался и, подергивая хвостом, внимательно следил за световыми узорами. Потом прицелился и прыгнул на скользящее яркое пятнышко. Приподняв лапу, он заглянул под нее. Ничего! А пятнышко танцевало у него между ушами.

— Уймите его! — сказал Вольняшка. — Тут не место для глупой возни.

— Попробуйте втолковать это Бакстеру, — засмеялся Макс, но коту уже надоела бесплодная охота, и он свернулся клубком, собираясь вздремнуть.

Молли пошла дальше за своим аксоном, как вдруг он нырнул в глубину.

— Поглядите! В ковре стоят бутылочки... Их тут миллионы, и все прижаты одна к другой.

— Во-первых, это не ковер, а сетчатка, — поправил ее Вольняшка, — а во-вторых, это никакие не бутылочки, но клетки, воспринимающие свет и цвет. Палочки и колбочки. — Он подлетел к ней, и один его палец повис вниз указательной каплей. — Место это расположено прямо против центра хрусталика и называется желтым пятном.

— Тут ковер выглядит совсем не таким, как там.

— Да. Потому что здесь живут только колбочки. Место самое лучшее, культурный центр. Колбочки желтого пятна обеспечивают наиболее четкое, наиболее ясное зрение.

— Значит, когда я читаю, я использую мое желтое пятно, — предположил Макс — Лучше всего я вижу, когда смотрю на что-то прямо.

— Да. это работают твои колбочки. И старайся, чтобы они получали побольше света. Если света им не хватает, они палец о палец не ударят! — Вольняшка изогнулся в изящном поклоне, словно представляя их друг другу — Жалко, конечно, что йы не можете познакомиться с ними поближе, но сквозь все эти аксоны вам не пробраться. Проникнуть туда могу только я! Только меня туда приглашают. Самый фешенебельный район в глазу Пожалуйста, немного отойдите — вы отбрасываете тень.

— Ой. извините' — Молли попятилась, вежливо помахав рукой колбочкам внизу. — Какие они. должно быть умные, раз столько читают!

— Совершенно верно. Они очень ^рудированы и обладают редким художественным вкусом. Каждая колбочка способна различать и передавать красный, синий или зеленый цвет И вместе они пишут картины всех цветов радуги.

— А белый цвет? — спросил Макс

— Когда нужен он. они сигналят все вместе Ведь белый цвет слагается из всех остальных

— Ну, а черный как они составляют?

— Просто никто не сигналит. Черный цвет — это когда вообще свет отсутствует. — Вольняшка перевел дух и продолжал: — Колбочки — народ очень серьезный, солидный, удаляются на покой рано и никогда не засиживаются после наступления темноты. Им требуется время для отдыха и созерцания.

Макс подумал, не объяснить ли Вольняшке, что такое электрическое освещение, но решил не путать его.

— Теперь я понимаю, почему плохо различаю цвета в сумерках. — сказала Молли. — Мои колбочки спят при плохом свете.

— Колбочки ни на что плохое не согласятся! Они ужасно разборчивы и взыскательны. Им подавай только самое лучшее, особенно здешним, в желтом пятне. Да ведь у каждой колбочки есть своя личная телефонная связь с мозгом. Прямая связь! Благодаря этому они обеспечивают мозгу самое четкое, самое подробное изображение. Нейрон номер семь триллионов и так далее шестьсот тридцать третий ведет прием отсюда — синего цвета, если не ошибаюсь?

— Правильно. Я проследила его аксон до самого этого места, — ответила Молли.

Вольняшка указал на клетки желтого пятна:

— Кажется, что они спят, верно? Но они настоящие аристократки, можете мне поверить. Совсем не то, что палочки вон там, — и он кивнул на дальний край сетчатки. — Грубый, буйный сброд и никакого художественного таланта. Представьте себе, палочки воображают, будто весь мир — сплошного темно-серого цвета! — Он добавил доверительным шепотом: — И накаких манер. Стоит им возбудиться — а для этого многого не требуется, можете мне поверить, — и уже названивают в мозг по общим телефонам. Изображение посылают всегда нечеткое, пятнистое, без проработанных деталей, без следов настоящей техники или сноровки.

— Что-то вроде высокочувствительной фотопленки. — заметил Макс. — Света ей много не требуется, но снимки поучаются зернистые.

Ну уж палочки высокочувствительными не назовешь! — Вольняшка надменно задрал нос. — Откровенно говоря, они не моего круга. Я предпочитаю колбочки: вот эти близки моей чуткой высокохудожественной натуре.

— Хм! — сказала Молли и решительным шагом направилась в ту сторону, куда махнул Вольняшка.

— Куда ты? — спросил он.

— Посмотреть палочки!

Сетчатка выгибалась все круче, и особенно далеко Молли отойти не могла, но чем больше она удалялась от желтого пятна, тем меньше видела колбочек Зато палочек было хоть отбавляй.

— Если это они не спят по ночам, то в темноте я вижу благодаря им? — Молли оглянулась. Макс медленно побрел за ней, ловя отблески на носках кроссовок и досадуя про себя, что не может увидеть изображения на сетчатке. Но оно было слишком слабым, да к тому же он находился прямо на нем. Вольняшка поспешил за ними, убеждая Молли:

— В темноте ты ничего не видишь. Это невозможно. Но если свет хоть чуть забрезжит, палочки его ухватят и поднимут тарарам. Они все время ищут предлога поорать, но яркий свет и прилежные занятия не по ним. и они тут же засыпают от скуки. Спят весь день, а ночью просыпаются, освеженные и готовые опять шуметь. — Он многозначите^но помолчал. — Теперь понимаете, почему желтое пятно не для них?

— Вольняшка, вы жуткий задавака, — сказал Макс и легонько пнул Бакстера. Кот открыл один глаз, блаженно зажмурил его и снова уснул. — Во всяком случае, мои палочки не такие уж и буйные. Просыпаться они тоже не торопятся. Когда я в солнечный день вхожу в темную прихожую, я еще долго ничего не вижу.

— Ия! — подхватила Молли. — А пока глаза привыкнут. обязательно что-нибудь да опрокинешь.

— Да. палочки просыпаться не торопятся. — подтвердил Вольняшка. — Ведь прежде, чем приняться за дело, они должны накачаться витамином А.

— Значит, нам надо почаще грызть морковку? — засмеялась Молли.

— Но если палочки и колбочки такая противоположность друг другу, как же они ладят между собой? Ведь, казалось бы, сварам конца быть не должно!

— А они в разных сменах, — ответил Вольняшка. — Да и сетчатка так хорошо налажена, что тут своему характеру воли давать нельзя. Клетки должны обсуждать свои обязанности между собой, и обсуждают они их в полной гармонии.