Чтение онлайн

– Убрал свои лапы от моего Роя, – чеканя каждое слово с паузами, предупреждала чудовище, медленно шагая вперед. В руках же формировался еще один боевой шар, внутри которого теперь светилось фиолетовое пламя. Удар четко попал между глаз монстра. Получил? Думал я с тобой церемониться буду?

Тень заскулила как раненый зверь, сжалась в размерах, кинула последний взгляд на свою жертву и исчезла в открывшемся портале. Я поспешила к Рою. Он тяжело дышал, из уголка рта сочилась кровь. На шее под кадыком виднелась зияющая рана, из которой сочилась поблескивающая алым магия огня. Дрожащей рукой провёл по моей щеке, и с усилием проталкивая слова, почти прошептал:

– Прости, малыш, кажется это… конец…

–Нет, нет, нет! – Замотала головой я, отрицая саму мысль об этом и прижимаясь к нему. – Ты всегда был сильным, ты справишься, всегда справлялся. Мой Рой никогда не сдается. Кто у нас счастливчик? Забыл? А помнишь, ты обещал отвезти меня в Фортезу, обещания надо выполнять, – слезы предательски потекли ручьями по щекам. Я уложила его голову себе на колени и дрожащей рукой, гладила мягкие светлые волосы, стянутые темной лентой в хвост. – Все будет хорошо, у нас все будет хорошо. Лекаря сюда! Срочно! – Крикнула группе, которая чем-то занималась поодаль.

– Увы, малыш, хотелось бы верить. Но, похоже, в этот раз удача отвернулась, – почти прошептал он, и, собрав последние силы, попросил. – Поклянись мне, пожалуйста.

–Не надо клятв, давай сначала поправишься, а потом мы поговорим о чем захочешь, – упрямо тряхнула головой я, слезы все так же не останавливаясь текли, оставляя мокрые пятна, расползающиеся по нашей одежде, – Да где же носит этого лекаря?!

– У меня в запасе не так много времени, – так же с силой, поморщившись от боли, протолкнул слова Рой, а я вытерла кровь, выступившую у уголка рта. – я не могу уйти не услышав твоей клятвы. Пожалуйста, поклянись мне, если любишь…

– Хорошо, только не волнуйся, пожалуйста, – почти прошептала я, вытерев рукавом выступившие на его лбу блестящие капли пота.

– Алина, поклянись, что не останешься одна… найди, пожалуйста, того, кто будет любить тебя, и кто всегда будет рядом и сможет защищать тебя. Поклянись, что найдёшь свою любовь… Того, что я не мог тебе дать, – произнес муж не в силах открыть глаза.

– Нет! Мне нужен только ты. Я люблю только тебя, никто не сможет заменить тебя, ты же знаешь! – захлебнулась рыданиями, сжимая любимого в объятиях.

–Поклянись. Мне… пожалуй…ста, – со сбивчивым дыханием и закрывая глаза проговорил Рой.

– Только ради тебя. Клянусь.

– Спасибо… – губы изобразили поцелуй. – Теперь я могу уйти спокойно. Прощай, сладкая моя, – его рука приподнялась, будто желая провести по моей щеке, но достигнув плеча, упала плетью. Прерывистое дыхание затихло, а лицо замерло неподвижной маской.

Не желая признавать случившееся, я прижалась к его груди. Тело сотрясалось от рыданий, не давая дышать. Силы оставили, уже не помнила, что было дальше, ни криков лекарей, ни топота спешащих к нам остальных агентов, ничего. Звуки становились глуше, перед глазами стояла пелена, за которой пришла темнота. Перед тем, как отключилась, на мгновение показалось, что за нашей группой какое-то время следовал неясный силуэт, который держался в тени. Странное чувство опасности появилось вместе с тенью. Наверно, просто галлюцинации на фоне шока, отмахнулась я от неприятного ощущения. Хотя бы потому, что ни я, ни кто-то из группы не чувствовал посторонней ауры. Хотелось забыться и проснуться с чувством, что это был просто страшный сон, который исчезнет, как только откроешь глаза.

Разбудил неожиданно яркий свет. В нашей спальне лучи Сюра (местного солнца) в утренние часы приглушались легкими полупрозрачными портьерами. Получается, я не дома. Открыв глаза, поморгала немного, чтобы быстрее привыкнуть к слепящему свету Сюра и огляделась по сторонам. Попробовала подняться, но резкая боль в спине отбросила назад на подушки, заставив поморщиться и потереть больное место. В области поясницы сквозь рубашку, простую белую сорочку, почувствовала повязку. Еще одну обнаружила на затылке. Осторожно потрогала подушечками пальцев, рана отзывалась слабой тупой болью. Лежа начала оглядываться по сторонам. Комната, в которой я находилась, сияла белизной, я лежала на узкой кровати, заправленной белоснежным хлопковым бельем, рядом стоял белый маленький столик с пузырьками из темного стекла разной формы и размеров, белый мраморный пол и побеленные стены. В нос ударило резким запахом спирта и травяных настоек как в аптекарской лавке. Больница или лазарет, осенило меня. Как же я сюда попала? И в тот же миг меня накрыли воспоминания последнего дня, сохранившегося в моей памяти, а следом пришло отрицание реальности. Нет, нет, нет! Этого не могло случиться на самом деле. Сейчас зайдет доктор и скажет, что это последствия сильного удара. Может, упала с лошади и получила сотрясение с частичной потерей памяти. А это не воспоминания, а искаженное восприятие сна. За дверью послышались шаги. Но посетителем оказался не доктор. На пороге стоял шеф, переминаясь с ноги на ногу. На нем не было привычного на земле накинутого белого халата для посетителей. Черный форменный китель, белые перчатки, зажатые в ладони, неизвестно откуда взявшиеся морщины, залегшие глубокие тени под глазами.

–Господин ди Моррисон, проходите уже, чего вы топчетесь на пороге? – пригласила его, а в сердце неприятно кольнуло от нехорошего предчувствия.

–Как себя чувствуете, Эллина? – Шеф за все время так и не научился произносить мое имя, называя официальным, по которому я входила в список группы. Видимо, фонетика Земли оказалась крепким орешком для килдерцев. Я видела, что ему очень сложно подбирать слова, а еще мужчина избегал прямого взгляда, каждый раз отводя глаза. Поэтому вместо шутки типа «да вот лежу и на солнышко, то есть, на Сюр, в окошке гляжу», прямо спросила, глядя в лицо в ожидании ответа: «Рой, он умер? Так?» Если уж он не знает, как лучше преподнести новость, надо взять инициативу на себя.

Агюст незаметно вздрогнул, взглянул как-то очень по-отечески, даже вроде вздох облегчения послышался. Но сразу же подобрался, выпрямился и кивнул. Подвинул трехногий табурет и закинув ногу на ногу, начал рассказ.

Когда боевые маги с медиками все-таки добрались, мы уже были без сознания. У Роя обнаружили серьезные ранения, но умер он не от них. Из него вытянули жизнь полностью, до последней капли. В случае сильного ранения или физического истощения магия становится дополнительным резервом, чем выше ее уровень, тем больше шансов остаться в живых, но дух лишил его. Магия продлевает жизнь порой на столетия, но если лишить ее, то жизнь без силы не может существовать. Это как лишить человека жизненно необходимого органа, и он погибнет. Меня же спасла так неожиданно и вовремя открывшаяся магия. И так как магия, как и предполагал шеф, оказалась высокого пятого уровня, организм сам защитил себя от точки невозврата. Всех раненых в срочном порядке доставили в лазарет, погибших, а таких оказалось, не считая мужа, пятеро, хотели сразу же похоронить как национальных героев по приказу светлейшего императора, с почестями. Но вмешался шеф, настоял, чтобы процессию отодвинули на несколько дней дождавшись моего пробуждения и решения. Теневой дух, напавший на нас, очевидно, подчинялся кому-то. Потому что духи очень неохотно покидают свой мир, тем более по принуждению. А так, все указывает на то, что очень сильный тёмный маг нашел способ вызвать и приручить духа мира теней. Началось расследование, очень и очень секретное.

– Соболезную, Эллина. Рой был хорошим человеком и неплохим агентом, несмотря на небольшой опыт. Мы найдем тех, кто ответственен за его смерть. Я клянусь тебе.

Я не выдержала и отвернулась к стене. Мне было плевать, найдут ли убийцу. Человека этим не вернуть. Слезы полились из глаз. Настигла безысходность и нежелание жить. Дурацкая магия, зачем она спасла мне жизнь? Как теперь жить в мире, где не осталось того единственного, ради которого я встречала каждое новое утро? Лучше бы я умерла там, вместе с моим Роем, потому что вместе с ним исчезла и часть моей души. Я медленно погружалась в тьму, откуда не видела выхода. Не осталось ни малейшего смысла, ради чего стоило бы жить. Мир терял краски, все как в тумане. Я надеялась, что шеф выйдет, даст возможность остаться наедине со своими мыслями. Но увы, Моррисон оказался непонятливым, а моя дурацкая вежливость не позволила отправить надоедливого мужчину за дверь. Непонятное чувство заставило взглянуть на мужчину, молча сидящего на табурете. Я будто увидела наяву печаль, исходящую от него. Он тоже потерял в этой операции шесть своих людей. Командиру тяжелее всего, ведь он нес ответственность за каждого бойца.

– Извините, шеф, – вытерев слезы, повернулась к нему и коснулась руки, – Не подумала.

– Спасибо, девочка, – легкая улыбка коснулась его губ и мужчина тяжело вздохнул. – Они все были мне как дети. Четверых из шести я лично обучал азам работы, готовил. Но я хотел поговорить о другом. Уже шесть дней прошло, Эллина. Нет времени ждать. Родственники погибших отодвинули процессию на первый день зимы. Похороны будут совместные, они погибли в одном бою, в мир духов проводим также в один день. Это через неделю. Тебе не стоит ни о чем беспокоиться, мы сами все подготовим. Нужно только разрешение и присутствие, по возможности. Все-таки единственная родственница.

Я лишь махнула рукой. Сложно принимать решение, когда эмоции покрылись льдом. Наверно, самое сильное и единственное желание было закрыть глаза и не проснуться. Навсегда.

В день похорон Саранна нашла красивое закрытое платье из черного бархата, свои длинные рыжие волосы я стянула в тугой пучок на затылке, но подруга раскритиковала и заявила, что сама уложит волосы. Она заказала аккуратную черную шелковую шляпку с широкими полями c кружевной вуалью. Настояла сделать прическу, сама накрутила и закрепила локоны, оставив часть свободными, приколола шпильками шляпку, вручила перчатки и плащ, который застегивался брошью на груди. Чувствовала себя куклой, которую наряжают, а та молча выслушивает комплименты, как мне все идет, что ни надень, даже траурный наряд. Куклам все равно, во что их одевают маленькие хозяйки. За окном неслышно падал первый снег. На душе было так же холодно и неуютно, как за окном.