Чтение онлайн

Айману напоминал о себе несколько раз. Порой предупреждающе нагревался, иногда болезненно обжигая магическим жаром. Чтобы лишний раз не встречаться с Лерьером, который наказывал за любую провинность, однажды вечером, переписал на лист бумаги все двадцать пять правил моей новой жизни. За месяцы, проведенные в Дориваль я не просто презирал, а начал ненавидеть этого человека. Наблюдая, как он обращается с людьми, которые работают и зависят от него, удивлялся, каким низким бывает человек, носящий высокий титул. Отец, каким бы требовательным ни был, никогда не позволял себе подобного. Он с детства учил, что человек заслуживает уважение независимо от сословия. Лерьеру это было чуждо. Порой, к лошадям его отношение было лучше, чем к слугам. Хорошо, что айману реагировал только на действия или слова, мысли принадлежали мне. Я осторожно интересовался, почему они не уйдут к другому? Ведь знатных семей насчитывалось больше сотни. На это мне сказали, что, во-первых, не все готовы принимать тех, кто меняет хозяев, а, во-вторых, порой уйдя от одного деспота, можно попасть в худшие условия.

Что ж, как оказалось, ухудшение условий может произойти даже не меняя место. Через год айману нанес новый неожиданный удар. Артефакт не останавливался на лишении тебя собственного имени, он хотел большего. В тот день я был занят заточкой и ремонтом садовых инструментов. Подошел Вилли, мальчишка лет четырнадцати, пришедший совсем недавно. Его задействовали для мелких поручений. Парень был толковый, но по неопытности не догадывался о том, что его может ожидать в этом доме.

– Эй, Джон, – откликнул он, – лови! – Я моментально отреагировал и поймал что-то летящее в меня. Когда рука коснулась предмета, внутри все похолодело. На ладони лежало яблоко, подбитое, но по-прежнему оставаясь яблоком из хозяйского сада.

– Ты где его взял? – Заметив, что Вильям собирается сделать, поднялся и выбил второе из его рук. Не успел. Надкусанный плод покатился по земле. – Неприятностей захотел огрести?! А ну пошли.

– Они же все равно испорченные, – канючил так и не понимая серьезность содеянного парень. – Сгниют в траве.

– Ни слова, Вилли, – резко прервал его и потащил, так и держа в руке грабли, выпрямлением зубьев которых занимался до прихода, подталкивая в спину в сторону сада, где росли яблони. – А лучше молись всем богам, чтобы об этом не узнал граф.

Отыскивая взглядом злополучную яблоню с высокой травой, чтобы закинуть туда подобранные яблоки, два из которых лежали в моих карманах, еще одно держал в кармане спаситель погибающих фруктов, услышал краем уха приближающиеся шаги. Я ни с чем их не перепутаю. Айману, к счастью, молчал. «Так так», – послышался голос, от которого мальчишка мелко задрожал. – «Что тут происходит?» Вот какая нелегкая тебя принесла в яблоневый сад? Лерьер был одет в костюм для верховой езды, шпоры на сапогах. Оценив обстановку взглядом, протянул руку к карману Вильяма, достав яблоко, к счастью, ненадкусанное, и процедил:

– Воруешь то, что принадлежит хозяину? – Снял с пояса кнут и рукояткой поднял подбородок мальчишки, глаза которого расширились от страха. По поджатым губам и прищуренному хищному взгляду было понятно, парню не избежать порки. Надо было что-то делать.

Встав рядом, в голове родился план. Шаткий, но все же дающий маленькую надежду. Указав на грабли, произнес:

– Мы убирали траву в роще, случайно повредили несколько яблок, – Лерьер перевел заинтересованный взгляд, отпустив мальчика. Конечно, найти мою вину гораздо интереснее, даже если айману молчит. – Собирались отнести на кухню. Думаю, кухарка испекла бы отличный пирог к ужину.

– Яблочный пирог без моего ведома? Понятно, чья это была идея. Парень, отнесешь вилы обратно, а фрукты на кухню. Виновный в порче моего имущества за мной.

Можно сказать, я легко отделался. Лерьер всего лишь отправил на три дня в карцер «подумать». Только вот, когда вернулся обратно, все разительным образом изменилось. Первым делом отправился найти Вильяма, графу ничего не стоило устроить неприятности и мальчишке. Он чистил обувь сидя лицом ко мне, но будто не замечая приближения. Только когда подошел вплотную и тронул того за плечо, парень вздрогнул, поднял глаза и удивленно произнес: «Фух, Джон, напугал! Ты чего подкрадываешься?» Я подкрадываюсь? Ты смотрел на меня в упор и не видел? Ерунда какая-то.

Только подобные странности стали происходить все чаще. Меня не замечали, обращали внимание, только когда звал или оказывался прямо перед человеком. Находили, чтобы позвать на очередную работу только с помощью управляющего, хотя находился в тех же местах, что и обычно. Прекратилось и без того редкое общение. Будто стал невидимкой в один день. Что случилось со мной за несколько дней отсутствия? Пожалуй, только один человек знал ответ наверняка, хоть встречаться с ним хотелось меньше всего. Прошел месяц. Ко мне обращались только трое, не считая Лерьера: управляющий мистер Байер, кухарка Луиза и садовник Берт. С грустью вспоминал, что даже то немногое общение, доступное в прошлом году, было отдушиной, сейчас же чувствовал себя настоящим изгоем, до которого нет дела никому. Все чаще слышалась ругань и упреки Лерьера, управляющий, до этого отпускающий похвалу, теперь почти каждый день высказывал недовольство. Пожалуй, наступило время выяснить, что со мной произошло.

Октябрьским днем я отправился в хозяйское крыло. Расположение кабинета я помнил смутно, по наитию выбирая коридор. Вдруг из-за угла вышла тонкая женская фигура, затем разглядел знакомое лицо, напомнившее о жизни, что осталась в прошлом. Навстречу мне шла Марисса, дочь графа, обняв томик книги. Я остановился, раздумывая, как поступить, а она прошла мимо не останавливаясь, лишь задев подолом скромного домашнего платья. Как можно меня не узнать?! Мы были знакомы с юности и часто посещали одни и те же приемы. Пусть скромница Марисса всегда прятала взгляд, стоило приблизиться к ней и начать разговор, но пройти мимо, будто я пустое место, девушка точно не смогла бы. Внешность не изменилась, разве что вместо костюма по последней моде на мне теперь простая рубашка и холщовые штаны, но темные волосы-то можно было заметить. Разъяснения точно не помешают.

Предварительно постучав в дверь, вошел в кабинет, за что получил недовольный осуждающий взгляд. Лерьер резко поинтересовался, что же такого важного произошло, раз решился прийти к нему лично и отнимать драгоценное время ради разговора. Радушного приема в принципе ожидать было смешно. Стула мне, разумеется, не предложили. Слуга и на стуле? Что за непозволительная роскошь. Поэтому спокойно и подробно, стоя перед рабочим столом изложил события последнего месяца. Я ожидал чего угодно, только не заливистого скрипучего смеха.

– А я уже было подумал, что ритуал прошел неверно. Оказывается, айману понадобилось почему-то больше времени, чтобы сработать, как рассчитывал. Айману лишает носителя ауры. Люди не чувствуют ее, поэтому тебя для них будто не существует. Ты теперь просто оболочка из плоти, Найман.

– Не понимаю, как тебя еще земля носит, – не сдержавшись процедил я.

– Меня носить она будет еще долго, – небрежно бросил граф, – а вот в отношении тебя не уверен. Не надо, – остановил меня жестом. – Я и так знаю, что хочешь сказать. Сработает айману, придется вмешаться. Не могу же я проигнорировать открытое неповиновение. Иди уже. Я занят.

Он уткнулся в бумаги полностью игнорируя мое присутствие. Я возвращался в крыло слуг, размышляя над новой информацией. Сначала меня лишили положения и привычного с детства статуса, имени, магии. Потерял все, чем и кем являлся до этого. Теперь меня лишили ауры, а с ней и элементарного внимания даже со стороны слуг. Что последует дальше?

Дальше приближался декабрь, а вместе с ним и новости, что одна из моих самых прибыльных компаний оказалась на гране банкротства. Если она пойдет на дно, то за ней последуют и другие. Это как фундамент, разрушь который и огромное здание рухнет. Видимо, переданных Пьеру полномочий не хватало, необходимо было мое личное вмешательство. Но как это сделать с айману? Меня по-прежнему никто не замечал даже когда заходил с самые отдаленные части территории поместья. Может, получится незамеченным проскользнуть за пределы территории? Правилом айману прописывался запрет покидать особняк, браслет наверняка отреагирует на нарушение. Но эту боль можно потерпеть пару часов, если быстро доберусь до офиса, составлю недостающий документ и поставлю свою подпись. До рассвета, с которым начинается подъем, я уже буду на месте. Если же упущу шанс, то следом потеряю репутацию. А без нее, даже вернувшись герцогом Найманом, титул станет бесполезным приложением. Ни одна приличная семья не посмотрит в мою сторону, ни одна леди не согласится на брак.