Чтение онлайн

Чтобы отказаться от вина, в которое скорее всего было что-то подмешано, отвлекла на себя, затеяв игру, притворившись страстной любовницей. Оказавшись сидящей на мужчине и не давая снять плащ чтобы «сохранить интригу», наполовину расстегнула пуговицы, спустив его рубашку до груди, ограничивая тем самым свободу движения рук. Наклонилась, лаская лицо и шею одной рукой, и распуская волосы другой. Взмах, точный удар в сонную артерию и перекошенное лицо горе-любовника, до которого дошло осознание, как только что глупо попался. Не учла лишь одного. Кто же знал, что с полицией появятся газетчики как раз к тому моменту, когда иллюзия с лица стала спадать, открывая истинные черты? Пришлось прикрываться капюшоном и уходить крышами. На утро в газете появилась заметка «Леди в черном освободила Килдерру от Тода Обольстителя. Родители дочерей наконец могут спать спокойно». Рассказывали о том, что таинственная девушка помогла расследованию, поставив окончательную точку в этом деле. Преступник, под дознанием сообщал местонахождение похищенных девушек. После заголовка иллюстраторы газеты приложили набросок тушью, изображающий, как я кутаясь в плащ стою на крыше здания, а светлые волосы развеваются на фоне ночного неба. Еще раз перечитав заметку, выдохнула с облегчением. Нигде не упоминалось про рыжие волосы.

Протянула папку начальству с готовым отчетом. Тот взял ее, пролистал и одобрительно кивнул, улыбнувшись:

– Что ж, сержант Сандерсон, отличная работа. – и уже теплее добавил. – Молодец. Все сделала правильно. В очередной раз доказала, что погоны носишь не зря. Ирония судьбы какая-то. Что не смог сделать один Сандерсон, завершила его пара. Ты только что раскрыла дело своего мужа, Эллина.

Следующие два дня пришлось провести в постели. Айману был заодно с Лерьером и не собирался ослаблять жар, лишая сил. Возможно, будь при мне магия, доступ к которой блокировал все тот же хадиусов браслет, телу было бы проще бороться. Но в борьбе человека и мощного магического артефакта силы неравны. Вечерами ко мне заходила Луиза, ухаживала за мной, будто родная мать. Я, вспоминая нрав графа просил ее быть осторожнее. Хозяин Дориваль вполне мог счесть это за провинность. Благодаря ее заботе, смог подниматься, хоть слабость и жар никуда не делись. Похоже, придется потешить самолюбие «хозяина» и отправляться просить о милости.

– Посмотрите-ка, кто явился, – ухмыляясь поприветствовал меня. – Понял наконец, что здесь ты никто?

– Прошу прощения за грубейшее нарушение правила айману, – произнес, сделав поклон, не давая продолжить унизительную тираду в свой адрес. Главное, следить за тоном и помнить, зачем я здесь. Хочет почувствовать собственное превосходство? Пускай думает, что победил.

– Что ж, видимо, давно надо было дать возможность на собственной шкуре испытать, на что способен артефакт. Потому что ты понимаешь только метод кнута.

«Хочешь сказать, что полтора года ты применял метод пряника?» – Подумал про себя, не давая так и рвущемуся негодованию высказать все, что я думаю о гниде, которого назвать человеком не поворачивался язык. Вслух же решил ничего не говорить, кого-кого, а Лерьера меньше всего интересовало мое мнение. Так зачем напрасно сотрясать воздух?

– Иди уже, раз больше нечего добавить, – снизошел до милости мой мучитель, которого требовалось называть хозяином.

Отвесив поклон, и, изобразив максимально виноватый вид, с облегчением почувствовал, что пожар айману постепенно начал угасать. Надо воспользоваться передышкой и придумать, как жить дальше. Дорога от особняка к крылу, где жила прислуга, предоставила несколько минут уединения. Нет, больше не стоит провоцировать артефакт, два с половиной года – слишком много, чтобы бороться с ним. Я ненавидел свою жизнь, но еще сильнее ненавидел человека, превратившую ее в обитель темного бога. До этого думал, что цель Лерьера меня унизить, растоптать достоинство. Последнее событие показало, что он хотел большего. Надеясь, что артефакт связывал меня клятвой, хотел подчинить не только мое тело, но и волю, превратив в бессловесного раба, готового исполнить любую прихоть своего хозяина. Вспомнился его грязный сапог и цинично брошенное «целуй». Думал, ограничив свободу, лишишь меня воли? Действительно верил, что страх перед наказанием айману заставит пресмыкаться, лишь бы вымолить прощение? Ты можешь контролировать мое поведение и слова, но мысли по-прежнему принадлежат мне. И ничто, даже проклятый артефакт, не сможет помешать ненавидеть тебя.

Впредь буду умнее. Хотел получить слугу? Что ж, я буду выполнять работу так, что никто не сможет придраться. Пожалуй, сам буду искать мистера Байера, чтобы получить список работы на день, раз уж, людям из-за айману трудно меня заметить. Тебе нравилось видеть, как меня задевают твои выпады? Вспомнилась противная улыбка, возникающая всякий раз, когда Лерьер замечал, стоило мне закипеть в ответ на очередное унижение. Больше никогда не покажу внешне свои истинные чувства.

Отыскав управляющего, спросил, чем могу быть сегодня полезен. Мужчина, внимательно оглядев меня с ног до головы, на всякий случай поинтересовался самочувствием. Не в моем характере отлеживаться без дела, о чем тому и заявил. Тот назначил несколько легких поручений и отправил восвояси. Заглянул к Луизе, уточняя, не нужно ли поднести дров или воды. Женщина, подмигнув, попросила зайти позже наточить ножи. «Опять что-то приготовила», – поняв намек, усмехнулся про себя. В этот раз с точильным камнем меня ждал куриный пирог и чашка бульона.

– Совсем бледный, – причитала, хлопоча вокруг меня сердобольная женщина. – У нашего хозяина совсем сердца нет. – Я накрыл ее руку своей и подал многозначительный намек глазами. Не надо. Даже у стен есть уши. – Девушки от тебя шарахаться будут, как от теневого духа. – На этих словах рассмеялся, заявив, что порой это даже неплохо, особенно, когда до некоторых даже слова с трудом доходят.

– Луиза, давно в городе была? – Спросил кухарку, уводя разговор в другое русло. Та кивнула. – Какие новости в Бриспорте? О чем люди говорят?

– Ой, в порту все какие-то взволнованные, – начала женщина, а я весь обратился в слух, стараясь не пропустить ни слова. – Говорят, в торговых гильдиях грядут большие перемены. «Феникс» под угрозой разорения. У них еще моя мать покупала специи и оливковое масло. Такая надежная компания. И товар у них всегда в наличии, и цены для людей. Тот же «Сокол» берет за то же втридорога. Хозяин требует хорошие продукты, но средств выделяет впритык. Как же я масло буду покупать с корицей, если «Феникс» закроется?

Луиза говорила о моей компании. «Феникс» была первой компанией моего прадеда, и поставляла товар еще до восхождения его Величества Тайрина IV на престол. Я сидел, медленно пил бульон и думал. Не знаю, писали ли об этом в газете, или управляющий не хотел поднимать панику, а информация в город просочилась через кого-то из сотрудников. В первый раз услышав новость, не мог поверить ушам. Действительно ли все на самом деле так плохо, как говорят люди? Я хотел лично проверить документацию, ведь иногда самая затруднительная ситуация решается лишь одной подписью владельца. Что не учел, так это то, на что способен айману, если продолжаешь идти наперекор его воле. Все те случаи, когда испытывал боль от обжигающего артефакта, искренне полагал, что это и есть его предел. Знал бы заранее, что окажусь в горящей печи, никогда бы добровольно не пошел на подобное. Тот вечер стал хорошим уроком, напоминающим, нельзя принимать решения импульсивно.

К тому же, надо признаться, у меня совершенно не было опыта, как решать проблемы крупных компаний подобной этой. В годы, что провел отец у руля, я был слишком молод или занят учебой. Права на владения перешли после новости о его смерти, и, хотя на бумагах, до сих пор продолжал оставаться главой, фактически это длилось лишь несколько месяцев. Пока вел дела в Вартонвуд с помощью Пьера, «Феникс» не касались, потому что компания работала как часы, мы же сосредоточились на тех, у которых на тот момент было шаткое положение. Здесь же, в Дориваль, не было никого, кто мог бы подсказать, что было бы лучше предпринять. Рассчитывать можно только на себя, однако в этот раз, никаких эмоций.

Думай, Александр, что можно сделать в твоих обстоятельствах. Я всегда сначала составлял план, просчитывая риски, почему в этот раз поступил по-другому? Наверно, потому, что раньше никто не ограничивал мне свободу, а здесь присутствие Лерьера все меняло. Поэтому новость об отъезде графа воспринял, как единственный шанс. Размышляя, я водил ложкой по прозрачному бульону с зеленью. Что мне известно о «Феникс»? Это одна из крупнейших компаний не только моего рода, но и, пожалуй, целой империи. Она пережила даже период Шад-Алидана, пускай и почти прекратив поставки. Скольких конкурентов она смогла обойти, остается только догадываться. Логично предположить, что такой гигант не исчезнет с рынка за месяц или даже год. Даже без присутствия владельца, управляющие найдут способ, как продержаться год, а то и дольше. К тому же партнеры, которые работали с нами десятилетия, не останутся в стороне от бедственного состояния. Как говорил отец, лодка может затонуть от мелкой пробоины, крупное судно продержится гораздо дольше на плаву, прежде, чем пойти ко дну. Может, через два с половиной года, когда освобожусь от айману, все же успею спасти компанию от краха?

Не случайно же ее назвали «Феникс», в легендах Космина представляющего духа-посланника, который появлялся среди людей в огненном кольце, принимая образ прекрасной девы. Однажды враги в попытках остановить Феникс поймали ее и угрожали сжечь заживо. Объятая пламенем она отрастила крылья и направила огонь на врагов, обратив тех в пепел. Для нас она стала огненным духом, которая всегда появляется вовремя, принося добрые вести, и никогда не погибает.

– О чем задумался, мальчик? – вырвала меня из мыслей о судьбе компании Луиза. Посмотрев в тарелку вздохнула. – Ну вот, суп остыл. Еще хорошей новостью поделюсь. Ты, наверно, не слышал, душегуба Тода поймали наконец. Теперь хоть за племянницу не буду переживать, а то девушка от хозяев каждый вечер поздно возвращается. Говорят, появился очень сильный эмпат, который смог выследить и арестовать работорговца.