Чтение онлайн

Прошло почти три месяца с трагедии, перевернувшей мой мир. Приближался март, а с ней и новогодний императорский бал. В Килдерре год хоть и начинался первого января, но в первый весенний месяц люди праздновали Весенний фестиваль, как символ перерождения Сюра после мрачной зимы. Обычно на бал получала приглашения местная аристократия независимо от титула. Кроме этого, император приглашал индивидуально чтобы вручить награду за особые заслуги перед империей. В этом году наша группа в полном составе, включая родственников погибших, были удостоены подобной милостью. Без сомнений, Его Величество получил подробный отчет с именами всех участников. Остальным же предоставили упрощенную версию случившегося, чтобы как-то объяснить потери.

Премию в размере среднего годового дохода аристократа среднего уровня мы получили через неделю после возвращения в Литрим. На моем счету в императорском банке дожидались своего часа двадцать тысяч ильзуров. Если на полученные деньги у меня было несколько идей, то вот два приглашения, золотое на себя и черное на имя родственника Роя вызывали полную растерянность. Идти, откровенно говоря, не хотелось. И на это было несколько причин. Во-первых, я совершенно не знала придворный этикет. Ляпну что-нибудь, оскорбив какого-то графа, а то и герцога, вот будет позор тайной службе, и потом стану предметом насмешек сотрудников. Во-вторых, до сих пор мне удавалось скрывать свое иномирное происхождение, а на балу может встретиться тот, кто раскроет секрет. Шеф, хоть и придумал отличную легенду, но мало ли. Вдруг Его Величеству захочется навести справки, кто же такая Эллина Сандерсон, и тогда, пусть и не сразу, но выяснится, что в книгах учета такой не значится. И, наконец, в-третьих, даже полгода еще не прошло со смерти мужа. Любое, даже незначительное потрясение может закончиться срывом, что приведет к очередному приступу депрессии. С двумя приглашениями, зажатыми в руке, я пошла просить шефа прикрыть мое отсутствие на балу. Но все мои веские доводы не произвели ни малейшего эффекта. Скорее, даже наоборот.

– Наконец-то у кого-то появится причина серьезно заняться элементарным этикетом. А танцы, Эллина, нередко помогают научиться двигаться в бою. Так что, как ты сама говоришь, вперед и с песней.

– Но господин Моррисон!.. Шеф, пожалуйста, не надо.

– Вот о чем я и говорю, миссис Сандерсон. Вы, между прочим герцога, уже год своим обращением, ставите чуть ли не на один уровень с простолюдином. Если твое иномирное «шеф» мне даже нравится, то вот всякий раз слыша «господин», у меня начинает дергаться глаз, но раз за разом напоминаю себе, что это не оскорбление, а твоя неграмотность. Я не настаиваю на «Ваша светлость» в стенах ведомства, но хотя бы элементарное «лорд» с приставкой к фамилии можно было за это время выучить? Иди уже и учи танцы. У тебя полторы недели.

Единственная помощь, что мне предложил лорд ди Моррисон (как бы это еще запомнить), при любом щекотливом вопросе посылать любопытного, нет, не в эротическое путешествие, а лично к нему. В отношении этикета и особенно танцев мне устроили недельный экспресс-курс. Верховая езда и даже спарринги на мечах были легче контрданса или мазурки. Вечерами в голове доносился голос учителя танцев, отсчитывающего ритм «и раз, и два»… Более или менее поддавался только вальс, который почти не отличался от современной земной версии. Но мне намекнули, что это самый рискованный танец для тех, кто не знает, как правильно поддержать светскую беседу, поэтому, вздохнув, отложила идею вальсировать до лучших времен.

За неделю до бала отправилась навестить Саранну. Последняя наша встреча была в день похорон, потом же я занималась магией и… хм… попыткой справиться с депрессией, Сара же была занята посещением приемов и прочих обязательных мероприятий светской жизни любого аристократа. Насколько мне известно, сезон начинался в сентябре и продолжался вплоть до императорского бала. Когда появилась верхом в столичном особняке Торнов в любимом коричневом брючном костюме, подруга с трудом меня узнала.

– Саранна, что ты меня так разглядываешь? – Скидывая назад капюшон плаща спросила подругу. – Неужели настолько изменилась?

– Эллина! – девушка рассерженно стукнула меня по плечу сложенным веером. – Разве можно так пугать? Если бы вовремя не заметила твою рыжую шевелюру, то устроила бы слугам разгон, что те пускают незнакомцев за ворота. Объяснишь, что на тебе надето и в какой момент моя подруга превратилась в парня? Ты же не с очередного задания ехала ко мне? – Перейдя на шепот уточнила подруга.

– Во-первых, в брюках удобнее верхом, – пыталась оправдаться, а Сара скептически вскинула бровь «ну-ну», – А во-вторых, так меньше вероятности разбить себе лоб. Брюки, по-моему, гораздо безопаснее многослойных юбок, в которых запутаешься и упадешь с лошади, не успев на нее забраться.

Сара миролюбиво подняла руки типа, ладно, уговорила, но вставила ироничное: «Кто же забирается на лошадь без посторонней помощи?» Затем приняв серьезный вид и оглядев мой скромный багаж, спросила, ведя меня под руку в дом: «Грэг сказал, что ты в этом году получила приглашение на бал. Что с платьем?» Невозможно было передать сменяющуюся за минуту всю гамму эмоций, которые одно за другим появились на дице подруги после моего ответа: «Не знаю, лорд ди Моррисон обещал помочь». Со словами «больше ничего не говори» в записной книжке сделала пометку. Если блондинка решила взять на себя вопрос с гардеробом ее горе-подруги, то, пожалуй, даже землетрясение не помешает.

Последние дни пролетели незаметно. Походы к портному и ювелиру. На мой резонный вопрос может, вместо того, чтобы каждый раз подгонять бедного портного, проще было бы на один вечер что-то одолжить из гардероба Саранны, подруга искренне возмутилась:

– Что ты такое говоришь! Я же в них уже выходила в свет. Нельзя приходить на главный бал года в ношеном платье. Это дурной тон и неуважение к императорской чете. К тому же все леди сразу определят год, когда был сшит наряд. Зачем тебе разговоры за спиной?

– Сара, напомню, выходила ты, а не я. Это же на один раз в конце-концов. Какая разница, что на мне надето, если в следующем году меня не будет на дурацком балу? Хочется им посплетничать, мне фиолетово.

Но графиню совершенно не интересовали мои доводы. До этого была уверена, что это я упрямая. Но когда вопрос касался моды, хрупкая графиня гер Торн превращалась в настоящий ледоход, беспрепятственно разбивающий толщи льда мнений, которые расходились с ее собственным. Пришлось сделать тактическое отступление. В итоге под мои рыжие волосы подобрали роскошное алое платье с открытыми плечами. Лиф платья был украшен россыпью мелких рубинов, выложенных в растительный узор, а многочисленные слои юбки расходились один из-под другого как лепестки полураскрытого бутона. Руки скрывали тонкие кружевные перчатки в тон платья с рубиновым браслетом, к которому в комплекте шло ажурное колье и шпильки с рубиновыми бабочками в высокую прическу с убранными волосами. Туфли по настоянию подруги тоже пришлось сменить на новые, хотя я и пыталась отстоять свои удобные и разношенные. Попытка включить капризную девочку, намекая, что будут танцы, во время которых новыми туфлями я сотру ноги, с треском провалилась. Саранна оставалась непреклонной и говорила что-то отдаленно похожее на земное «красота требует жертв».

Последний день перед балом подруга уговорила остаться у нее и отправиться вместе. Тем более, ни собственного экипажа, ни сопровождения, положенного девушке моего возраста, пусть и вдове, у меня не было. Насчет сопровождения можно было поговорить с Агюстом, но он собирался ехать с женой, помимо которой в экипаже должен был находиться еще и упомянутый Саранной взрослый сын Моррисона, готовящийся объявить о помолвке. Так себе идея появиться в подобной компании. Мы сидели в беседке, начинало подкрадываться волнение за завтрашний бал. Несмотря на солнечный день, настроение оставляло желать лучшего. Я внезапно поняла, что в первый раз за долгое время отправлюсь на светское мероприятие без Роя. Пусть в Килдерре мы не появлялись на официальных приемах, но на земле, приходилось нередко сопровождать своего генерального директора на очередную встречу с партнерами. Сложно представить отсутствие моего харизматичного, пускай и несколько самоуверенного мужа, который мог с юмором избавить от щекотливых ситуаций. На душе стало еще хуже, кажется, подступили слёзы.

– Эй, с тобой все в порядке? – участливо дотронулась до моей руки Сара, подсаживаясь рядом, и протянула платок. – Ты сидишь в этой беседке уже два часа глядя в одну точку. Опять вспомнила мужа?

– Я никогда без него не выходила в свет, понимаешь? – и совсем не по этикету шмыгнула носом. – Как думаешь, что будет, если я не пойду? Должны же быть какие-то уступки по случаю траура?

– Об этом надо предупреждать Его Величество заранее, а не за день до бала. К тому же до сегодняшнего дня все шло прекрасно. Что изменилось? Подозреваю, настоящая причина не в Рое, точнее, не только в нем, – выпытывала Саранна.