Чтение онлайн

Подняв осколки, я сложил их горкой на одном краю комода и рядом положил цветы. Венди быстро расставляла рамки с фотокарточками. Я наблюдал за ее движениями и выражением лица. Девочка была не то грустна, не то задумчива, не то сосредоточена. Поставив рамки, поправив их, она подошла к Милиану. Я обернулся. Улло колдовал: водил рукой с палочкой по воздуху, а перед ним чудеснейшим образом с пола поднимались в воздух осколки стекла и вновь составляли прозрачные дверцы буфета. Рядом стояла Венди и наблюдала за колдовством деда. Я хмыкнул: то есть в этом мире всё действительно поправимо, всё можно быстро наладить с помощью магии? А я боялся, что буду триста часов обязательных отрабатывать в этой Изнанке, искупая вину перед Улло! Я вновь повернулся к комоду, решив внимательнее рассмотреть фотокарточки, даже придвинул рамки поближе к себе.

С профессиональных постановочных цветных фото взирали мужчины и женщины, одни и в паре. На одном фото запечатлен Улло — он был молод, постарше меня, с короткой светлой стрижкой, бородкой и усами в костюме-тройке — вместе с миловидной женщиной с крупными чертами лица и грустными глазами, несмотря на легкую искреннюю улыбку. Та же женщина, уже несколько старше, сфотографирована одна и задумчиво смотрела в сторону. У другой молодой женщины узнаваемый улыбающийся взгляд — так смотрел Милиан. У второго, неизвестного мне темноволосого стройного мужчины — живые и озорные серые глаза, такие же как у Венди.

Я развернулся к Милиану и его внучке и встретился с ними взглядом. Улло уже закончил колдовать — переливающиеся цветными бликами стекла вновь оказались в дверцах буфета, без единых трещинок и «паутинок» — и стоял, приобняв девочку за плечо. Видимо, в моем немом взоре так ясно читался вопрос, который я не решился задать, что Милиан негромко сказал:

— Это я и моя супруга. И родители Венди.

— Я их не помню. Знаю только по рассказам деда, — добавила девочка и посмотрела снизу вверх на Милиана. Тот потеребил ее плечо. Значит, девочка сирота…

— Мне жаль, — сказал я и вновь посмотрел на фотокарточки, на лица молодых и счастливых волшебников.

Каким был Милиан в молодости? Таким же строгим, ответственным — или берущим от жизни всё и помногу, ни о чем не жалея? С фотокарточки смотрел уверенный в себе и завтрашнем дне молодой мужчина, невысокий, но крепкий, умеющий красиво и стильно одеваться. Он любяще прижимал к своей груди зажатую в ладони руку супруги, словно обещая ей, что всё будет хорошо, он защитит ее, и она всегда будет удостаиваться его внимания. На другом фото, где супруга Улло была одна, в ее взгляде, выражении лица проскальзывает явно уловимая грусть. Она что-то знает, что-то предчувствует, чем-то озабочена?

Родители Венди. Оба не старше меня. Гордые своей судьбой, своей жизнью, счастливые. Неужели их не стало, когда они были так молоды? Улло и внучка обмолвились о них в моем кабинете. А жена Милиана — неужели она тоже скончалась? Улло ни разу не намекал, что у него есть — или была — супруга, где она. Вряд ли он стал хранить ее фотокарточку, если бы они расстались при жизни.

— Как ты применил магию? — прервал мои размышления Милиан.

— Никак, просто… разозлился и взмахнул, — быстро ответил я и продемонстрировал уже без спицы, как я замахнулся в него, когда колдовал. — Вы не сердитесь?

— Что ты думал в этот момент? — Не ответив на мой вопрос, Милиан шагнул к дивану, с которого я, очнувшись, вскочил несколько минут назад, и сел на него, сложив руки на коленях и положив свою палочку на столик перед собой.

— Я, честно, просто хотел, чтобы вы от меня отстали, простите, конечно, за прямоту, мне сейчас вроде лучше, но не сильно. — Я развел руками. — Я не могу точно сказать, это как-то неуловимо, непросто объяснимо, это вышло само собой!

— Это важно, Константин. Чтобы я смог понять, как живет и работает магия внутри тебя. Чтобы я помог тебе изучить ее и направлять.

Господи боже, теперь что, помимо обмена энергией на внутриклеточном уровне и сидящая внутри меня магия тоже будет активничать? Я не вынесу этого, в голове просто-напросто не укладывается!

— Я… сильно захотел выместить злобу. — Я попытался достаточно точно описать, что происходило со мной пару минут назад. — Был в гневе, думал: вот бы ударить, вот бы проучить! Потом почувствовал словно такое бурление в груди, ну, когда что-то приятное случается, на душе аж тепло становится.

— Ага, и тебе настолько приятно было, что ты задумал меня покалечить. Не объясняйся, знаю, что в те секунды так и было, и я не сержусь на тебя особо. — Милиан усмехнулся и вскинул ладонь, не давая пролиться моей самозащитной тираде. — Всё с тобой ясно.

— Да? А мне вот про себя вообще ничего не ясно! — выпалил я, подошел ближе и встал напротив Улло, взирая сверху вниз. — Мы так не договаривались: что вы будете в моем мире, в моей Москве применять вашу, изнаночную, магию и отправлять меня сюда без моего же желания! Я с вами и с вашим волшебным Советом не заключал никаких договоров! Вы нарушаете мои права! Вы вторгаетесь в мою личную жизнь! Говорите хранить тайну волшебства от семьи, друзей и коллег!

— Константин, это пройдет… — попытался воззвать ко мне Улло, но я уже распалился и продолжал, не желая его слушать и не обращая внимания на Венди, которая стояла возле буфета и со страхом смотрела на меня:

— Да какое там пройдет! Что вам известно обо мне?! Что я лишь музыкант, дирижер! Я не воин, во мне нет чувства и желания борьбы! Вы даже не пытаетесь поставить себя на мое место, чтобы понять, чем и как я рискую, помогая вашей Изнанке!

— Я прекрасно понимаю тебя, поверь, — произнес Милиан и, сняв очки, устало потер пальцами переносицу. Я осекся и посмотрел на фотокарточки.

— Тогда почему, зачем вы так делаете? Не спрашивая меня, помимо моей воли?.. — Я сдулся: полный злости монолог выжал из меня все положительные и отрицательные эмоции, что даже сложно было говорить.

— Чтобы ты не раздумал. Знал, что даже невероятное возможно. И мог решительно действовать в отчаянных ситуациях, предугадывая наперед.

Ответ Улло был достаточно прост и одновременно глубок. Но так на курсах молодого бойца в армии морально готовят, суют новобранцам на завтрак такую установку про «будь готов — всегда готов». Какая стратегическая готовность нужна мне, живущему в мирное время в столице? Я не гражданин Изнанки! Если у них всё так плохо, пусть готовят к неизбежному своих жителей, но не новобранцев! Они — я в их числе — не знают даже, что их может ждать, подстерегать в неизвестном мире.

— Ты у меня третий, — вдруг произнес Улло.

Что? Я не совсем понял, что он имел в виду и к чему вообще. Что я — третий избранный, отданный ему на поруки? Тогда боюсь узнать, что с предыдущими двумя. Надеюсь, они не кончили плохо.

— Предыдущие пробыли у меня недолго. Отказались от… того, что их ждало и могло ждать, — говорил Милиан доверительным тоном. — При этом мироздание нашло их в мирное время, когда не было столкновений. Они побоялись, что окажутся сильно зависимы от Изнанки. Им здесь так нравилось, они посчитали ее новым домом, что стали реже появляться на своей родине. Они не хотели терять семью, друзей, работу и одновременно желали поселиться здесь и жить до конца своих дней, но то и другое вместе невозможно. Оба продолжительное время жалели о своем выборе — что вернулись в родные края — потеряли семью, переехали, изменили образ жизни. Сейчас один из них — известный политик в вашем мире в одной стране, не буду называть его по имени. Второй в то время был простым водителем на междугородних рейсах, его настоящая судьба мне неизвестна. В последний раз, несколько лет назад, я слышал, что он был осужден за незначительное преступление.