Чтение онлайн

— Конечно. И ими владеют не многие граждане. Скажу больше: даже волшебники Совета не обязаны знать все заклинания и могут не владеть многими сильными. Они ведь обычные, как мы с тобой.

С этими словами Улло ласково положил ладонь на голову внучки и провел по ее волосам. Что-то особо грустное и трогательное промелькнуло в этом жесте, но я не мог сообразить, с чем это связано.

— Меня вы будете учить чисто боевым заклятиям? — поинтересовался я, выбрасывая стаканчик в ближайшую урну у дороги.

— Всему понемногу, — ответил Милиан и указал ладонью вперед: — Вот и Дворец. Осталось не так далеко, лишь перейти мост и преодолеть пару кварталов.

Дворец окружала небольшая прогулочная площадь с неясных форм неработающим фонтаном. Резиденция главных выборных магов Изнанки не была огорожена, но возле нее по площади рассредоточено дежурили, по всей видимости, полицейские постовые в форменной изумрудно-серой одежде и бескозырке на голове. Остановившись, я посмотрел на часовую башню на другой стороне площади и достал из сумки смартфон, сравнивая время на нем, моих наручных часах и башне. Мне не казалось: циферблаты показывали разные часы и минуты. Времяисчисление в Изнанке было, по видимости, как на Земле, да вот только если тут башенные часы показывали почти девять вечера, то мои смартфон и часы уверенно заявляли, что еще нет и восьми — они застыли на той минуте, когда я выскочил из машины и вошел в подъезд дома.

— Не объясните, что это значит? — Я развернул к Улло свое запястье с часами, зажав в этой же руке телефон.

Милиан посмотрел на мои часы поверх очков. Я заметил лицо Венди: девочка крайне заинтересованно изучала неясного ей происхождения предмет, зажатый моими пальцами. У них тут что, и телефонов, и связи нет?! До сих пор письма пишут на бумагах и голубей отправляют?

— Игры со временем — штука не очень хорошая и порой даже опасная, — задумчиво заметил Милиан и тут же усмехнулся: — Но тебе повезло, что я умело этим управляюсь.

— Вы можете задержать у меня, там, в Москве, время, так что я могу вернуться в тот самый момент, когда пропал? — удивился я.

— А еще могу стирать твоим родным память, так что они не могут ничего помнить. А еще играть их воспоминаниями, так что в одно время они могут обо мне не знать, а в другое — узнавать, — совершенно спокойно добавил Милиан, словно отвешивал мне в ларьке килограмм картошки.

Я инстинктивно сжал кулаки. Сказанное Улло ошеломило меня очень сильно и было расценено как угрожающее здоровью родным. Я вплотную подошел к Проводнику и прошипел, сурово глядя на него сверху вниз:

— Если из-за вас моя жена и мои дети, один из которых — еще неродившийся, каким-либо образом пострадают: сойдут с ума, получат психологическую травму или еще что-то в этом духе, когда вы будете играться с их памятью, я за себя не отвечаю! Поклянитесь, что с моей семьей ничего и никогда подобного не случится!

Получилось злобно, решительно и требовательно. Я даже почувствовал, как испугалась Венди, стоя в стороне, слышавшая меня от первого до последнего слова.

— Я клянусь, Константин. Своей жизнью клянусь. С вашими родными всё будет в порядке, — спокойно ответил Улло, кивнув, глядя мне в глаза.

Я поверил ему. Полегчало.

— Знаете, я знаком с вами максимально мало, — я пристально смерил Милиана с ног до головы, — но что-то мне подсказывает, что вы — сильный маг.

— Ты даже еще не знаешь, насколько, — загадочно ответил тот.

Воцарилось таинственное молчание. Если девочка знала секрет деда, то ничего не добавила, не уточнила. Что ж, тогда придется мне методом проб и ошибок на собственном опыте узнать, что за фрукт этот Улло.

— А еще сильнее меня — волшебники Совета. — Проводник и вскоре учитель развернулся лицом к Дворцу и положил ладони на плечи Венди. Я стоял рядом и изучал архитектурные изгибы магической резиденции, теребя ремень перекинутой через плечо сумки.

— Совет, как ты помнишь, состоит из пяти чародеев. Они избираются на определенный срок и каждый может переизбираться неограниченное количество раз. В составе магов могут быть и мужчины, и женщины, и белые маги, и серые. Главное, чтобы они заслужили свое доброе имя важными деяниями на благо народа.

— Стоп, что значит — «серые» маги? — Я вопросительно посмотрел на Милиана.

— Есть три категории магов: белые, серые и черные, или темные. Эта так называемая «чистота» магии не передается по наследству, ее волшебник получает, достигнув одиннадцати лет: ученики чародейских школ сдают профильные экзамены, результаты которых показывают, к какому цвету тяготеет их магия. Это ни хорошо, ни плохо, ни благородно, ни ущербно, если ты получишь серую категорию вместо белой. Цвет лишь указывает на «износостойкость» заклинательной мощи, если можно так выразиться. Черная магия редка у нас, но если она у кого-то обозначилась, за тобой будут наблюдать. Считается, что темная магия вызвана темной материей, противоборствующей нашему Провидению. Но совсем не значит, что темный маг — злой, нет. Будущее такого волшебника — пойдет ли он дорогой добра или падет до зла — зависит только от него самого, от его стараний, желаний, ценностей. Кстати, гражданам иных миров категории магии не присуждаются. Так что ты, Константин, с бесцветной магией.

Хорошо это или плохо, не стал уточнять. Главное — с магией!

— Кандидатуры нового Совета утверждаются Советом, слагающим свои полномочия: со всех краев главным магам присылают заявки на избрание. Причем с каждым кандидатом главными волшебниками проводится беседа. Кто-то отсеивается, а оставшиеся лица выносятся на всеобщее голосование, и их избирают уже жители Изнанки. Совет Волшебников не является в полном смысле управленческой властью, он ни карательная, ни нормотворческая. Чародеи Совета, или элдеры — наблюдатели-рекомендатели. У них много функций и в том числе они приводят к присяге новоизбранных из других миров. Этот Совет, что заседает здесь, контролирует часть Континента, известную как Амарад — наша с Венди родина, где ты сейчас и находишься.

— На Континенте, значит, есть несколько Советов, — вслух заключил я. — А почему бы тогда всем им не объединиться и не решить вопрос с Жилой?

— Жила проявила себя только на территории Амарада. Всем другим частям безразлично, что творится у нас. По принципу «моя хата с краю», кажется, так у вас говорят. Маги других регионов считают, что им выйдет себе дороже вступать в битву против неизведанного. Тем более, если здесь и разразится что-то чудовищное, то пострадает только Амарад, а не маги, присланные в помощь к нам из других мест, не их имущество. Погибнет всё, что принадлежит Амараду, а оставшиеся территории останутся при своем.

— Это звучит жестоко, — произнес я.

— Но это так и есть. — Милиан пожал плечами.

Я еще раз посмотрел на часовую башню и только сейчас разглядел в очертаниях фигуры, обнимающей циферблат, подобие какого-то ящера или рукокрылого, в связи с чем у меня тут же родился вопрос, да не один:

— А драконы здесь настоящие? Ну, то есть это не заклинание, принявшее вид дракона? А другие животные, птицы, рыбы, насекомые, какие существа у вас есть?

— Ну вон, например, бежит. — Венди указала за мою спину.

Я развернулся и обомлел. Площадь пересекало нечто на четырех лапах размером с кошку, похожее на олененка, с чертами соболя. Вот понимайте и представляйте, как хотите, но я увидел именно это.

— Это бездомный, наверно — плохо выглядит. Так они домашние, — добавила Венди.

Ясность в породу этого существа не внесло, но я даже не хотел мыслить еще, какие чудо природы могут попасться на моем пути. А еще ведь надо как-то понимать, что из них ядовито, что безобидно!