Чтение онлайн

— Венди. Раз ты не в школе, это не значит, что тебе можно не учиться. Иди к себе в комнату и читай с того места, на каком вы остановились на последнем занятии по истории магии, — спокойно сказал Милиан, посмотрев на внучку.

— Но дедуль… — недовольно начала Венди.

— Иди. Учить. — Улло сдвинул брови и строже посмотрел на девочку. Та на секунду скорчила недовольное личико, но ушла с кухни вместе с чашкой, запихнув в рот остатки печенья.

Мы с Милианом молча смотрели вслед девочке, которая шла в свою комнату. Я на миг опустил глаза в сторону волшебной палочки Улло, задумав кое-что не совсем хорошее. Едва дверь в комнату Венди закрылась, я резко выкинул руку в сторону палочки, привстав со стула и обронив на скатерть чашку с оставшимся чаем, и обомлел, когда Милиан с завидной для любого человека реакцией молниеносно ответил на мои движения — с силой схватил запястье, когда моя рука уже нависла над его палочкой в нескольких сантиметрах. Мы зыркнули друг на друга.

— Константин. Прекрати этот цирк, — с нотками неподдельной злобы произнес Милиан.

— Если вы прекратите давить на меня, то перестану, — тем же тоном отозвался я, уже не пытаясь дотянуться до палочки.

— Если ты перестанешь, то сразу покинешь нас, — спокойнее добавил Милиан, однако сильнее сжал мою руку.

— Я только и жду этого момента, — бросил я с вызовом.

Ответ заставил моего Проводника прийти в смятение. Он опустил плечи и ослабил хватку. Я тут же вырвал руку и стал растирать запястье, избегая встречи с взглядом Улло.

— Мирно у нас, значит, не получается… — промычал Милиан, вздыхая, и отпил чай. Я услышал, как в глубине дома приоткрылась и тут же закрылась дверь.

Я поднял на Улло глаза в тот самый момент, когда пожилой маг сам посмотрел на меня. Я вылетел с кухни, совершенно не представляя, куда мне податься в этом доме, в этой волшебной стране. Я же совершенно здесь чужой, никакими знаниями не обладаю да еще без волшебной палочки — я просто не выдержу за дверью и пяти минут! И просто не представляю, как вернуться домой. Вряд ли, конечно, если я просто открою кладовую потолочную створку, то так запросто обратно попаду в свою квартиру — тут, поди, еще и волшебство нужно, а мне не дают «помагичничать».

Осознав, что мне сложно возвратиться к семье, пока вновь не налажу контакт с Проводником, я застыл на выходе из кухни и увидел Венди, которая, как оказалось, вышла из комнаты, желая послушать (а скорее — подслушать) разговор своего драгоценного дедушки и незнакомца со взрывным характером, с ума сходящего от всего, что творится вокруг него последние пару дней. Девочка сидела на диване, забравшись на него с ногами, и держала в руках книгу. Чтобы не чувствовать себя еще отвратительнее, я зачем-то подошел к Венди и сел на край дивана, кивнув на книгу. Не лучшее время, чтобы разговаривать, но и не лучшее, чтобы сидеть в гробовой тишине и ощущать тяжесть вывалившейся на тебя информации.

— Что читаешь? — как можно вежливее спросил я, хотя лицо, чувствовал, было такое, словно осуждаю ее увлечение книгой.

— Учебник по истории магических дисциплин. Как дедушка просил, — вздохнула Венди, пожав плечами, и несмело спросила: — А почему вы поругались?

Как хотел бы честно и по-взрослому, с соответствующими междометиями ответить, как я заколебался с этой магией, с этой ответственностью, с этим всем мне не нужным! Но разве взорвешься перед ребенком… Поэтому пришлось потратить несколько секунд на успокоение, мстительно взглянуть в сторону кухни взором средневекового священника, предающего анафеме самого отпетого отступника, шумно вдохнуть и выдохнуть, потереть ладони, собираясь с духом, и выдать:

— Потому что у нас с твоим дедушкой разные взгляды на жизнь.

Венди промолчала и покивала, вновь уткнувшись в книгу. Я посмотрел на девочку. У той был взгляд, когда совершенно не интересно читать и просто тупо смотришь в книгу и видишь, как известно, комбинацию из трех пальцев. Но зато мне самому стало интересно, как выглядят здешние печатные издания и что проходят школьники, обучаясь волшебству, поэтому спросил:

— А что изучаете? Дашь посмотреть?

Венди с радостью протянула учебник и заинтересованно уставилась на меня. Я принял из ее рук книгу и осмотрел гладкую переливчатую обложку-хамелеон, без труда прочитав авторов ученического текста и название на новом для меня языке, которого не существует на Земле. Пробежал глазами оглавление и поймал себя на мысли, что сам бы с большим удовольствием прочел всю эту книгу от корки до корки. Если б можно было забрать учебник к себе туда, домой…

— Назови мне категории заклинаний, Венди, — услышал я за спиной голос Улло, вздрогнул и обернулся.

— Деда, мы это проходили еще в прошлом году, я это знаю! — простонала девочка, разворачиваясь к Милиану.

— Но наш гость не знает, — ответил тот, не взглянув на меня.

— Выделяют три основных категории заклинаний: защитные, или охранные, нападающие, или атакующие, страховочные, или вспомогательные, — заученным тоном на автомате ответила Венди, воздев глаза к потолку.

— Назови мне отличие клона от тиража, — задал новый вопрос Улло, останавливаясь напротив внучки.

— А это… я еще не прочитала.

— Клон — единичное, тираж — множественное. — Милиан обошел диван и остановился у стены, обшитой деревянной панелью. — Возвращайся в комнату и учи этот параграф. Я его обязательно спрошу, не шучу. С тиражами шутки плохи, как и с клонами. Вон, можешь спросить у Константина, он уже «познакомился» с таким за свое короткое время пребывания у нас.

— И что было? И как? — Венди вдруг стало так радостно, когда она услышала новость, что я встретился лицом к лицу со смертельной опасностью, и уставилась на меня, ожидая, видимо, распространенного ответа. Но меня от так недавно пережитого передернуло, я вздрогнул и помотал головой.

— Было отвратительно… — пробубнил я и отложил учебник в сторону, отворачиваясь от девочки.

— Венди. Иди в свою комнату и продолжай учить. Константин. Прошу за мной, — повелительно произнес Улло, так что ему беспрекословно захотелось подчиниться.

Понурая Венди всё же выполнила указания и, захватив учебник, вновь удалилась к себе. Я вздохнул и встал с дивана.

— Что, мы опять идем к вашим главным волшебникам? — язвительно спросил я, предполагая, что за панелью окажется подземный ход и мы вновь посетим Дворец.

— Нет. Я хочу тебе кое-что показать, — не оборачиваясь, спокойно произнес Проводник и, коснувшись своей палочкой дерева, шагнул в сторону.

Что еще мне можно было показать после магического пламени, выстреливающего из волшебных артефактов, злого чародея с его клоном и живых лиан, опутывающих людей?! Я даже не буду фантазировать и гадать, тут абсолютно нереальное место, которому еще не можешь верить и доверять, хотя уже второй раз контактируешь со всем этим… непонятным. Во мне вновь закрались сомнения и подозрения, что этот дед — очень классный, прям ультрасупериллюзионист и гипнотизер, а я и всё мое окружение, от семьи до коллег, просто-напросто находимся под длительным гипнозом, результатом сверхсильного кудесничества. Может быть, когда-нибудь я наконец пойму и осознаю, когда бред смешался с реальностью и когда фантазия вышла за грани разумного, но только не сейчас, нет. Сейчас меня одолевают слишком большие впечатления, с которыми я разобраться не могу и просто хватаю их и несу в руках, не понимая, кого и что я волочу, не имея сил и времени тщательно перебрать всё это волшебное барахло. Пока я занимался очередным психоанализом и ставил себе новый диагноз за второй день, деревянная панель в доме Милиана уже отъехала в сторону, нам открылась ведущая наверх винтовая лестница в несколько высоких ступеней (я так думаю, на второй этаж), и мы поднимались по ней, держась за перила, в слабом освещении огонька, выпущенного палочкой Улло.

Милиан шел впереди, и когда он достиг квадратного люка и открыл его наружу, я увидел небо. Тут же дунул сильный, но не холодный ветер. Улло, внимательно осмотревшись по сторонам, поднялся и посмотрел на меня, махнув головой, приглашая за собой. Я ступил на бетонную неровность плоской крыши и закрыл нетяжелый люк.

Вступали в права летние сумерки, если, конечно, это время года здесь называется лето. По черничному, раннему звездному небу высоко плыли сливовые слоистые облака. Солнце уже скрылось за горизонтом, вдоль которого гасла ярко-желтая полоса. Я подошел к краю крыши и посмотрел на город.