Чтение онлайн

Место, где жил Милиан, очень напоминало смесь небольших городов славянских европейских государств и германских северных регионов. Я словно смотрел на Братиславу. Невысокие каменные, деревянные, панельные домишки, никаких тебе стеклянных новостроек или укрупненных зданий по типу торговых центров. Кажется, я видел торговую улицу: с крытыми ларьками, широкая и длинная, огибающая площадь с каким-то монументом в центре. По тротуарам шли по своим делам люди, граждане этой Изнанки, большие и маленькие, и — вот приятная неожиданность! — ехали трамвайчики: по центру улицы тянулись рельсы, и по ним катили вагончики. Деревьев вдоль домов было не так много, зато вдалеке видно довольно большое и густое, лиственно-хвойное пространство — вероятно, парк. Я подошел к другой стороне крыши и увидел внизу через две улицы достаточно протяженный речной канал, закованный в высокое каменное ограждение, и мост, протянутый через него с одного берега на другой. Посмотрев вдаль, я второй раз изумился, увидев — глаза меня не обманывали — силуэт аэростата, правда, было сложно судить, каких он размеров. Надутый шар без движения висел над городом, на нем каждые несколько секунд мигал ярко-зеленый огонек.

— Константин, — позвал Милиан.

Я обернулся. Улло стоял на противоположной стороне и сосредоточено смотрел на горизонт. Я встал рядом. Увиденное вряд ли сулило что-то хорошее. В нескольких кварталах я увидел светлый дворец похожих на палладианские архитектурных форм и подумал, что это и есть здание, где заседает Совет, куда мы добирались с Милианом подземными катакомбами. Но поразил меня не он. Прямо за ним, на линии горизонта творилось что-то невообразимое. Небо расцвечено алыми рваными облаками. Огненные всполохи, будто от лавы, периодически вырывались из-под земли и устремлялись в небо, поднимаясь на десятки метров, а затем вновь падали на землю.

— Что это? — прошептал я под впечатлением от увиденного, не отводя глаз от притягательного и скорее опасного зрелища.

— Это та самая Жила, — хмуро ответил Улло, заложив руки в карманы.

На душе стало тревожно.

— Как она проснулась? Сама? Или ее кто-то нашел? — озвучив вопрос, я даже понял, что не хочу услышать от Улло ответ — он нашелся сам собой. Тем не менее мой Проводник медленно кивнул:

— Морсус на нее наткнулся. А вчера, после нападения на Дворец, вскрыл ее там. (Милиан кивнул подбородком на выход Жилы из недр земли.) Морсус показал, как мы уязвимы. Как слепы и недальновидны. Как самоуверенны и слабы.

— Жителей эвакуируют? — Я сглотнул от нарастающего волнения.

— Нет. Пока нет. Но есть соответствующие ограничения. Комендантский час. Кстати, он скоро наступит. Ограничение времени работы всех предприятий, транспорта и рынков. Усилено дежурство городских охранных формирований. В пункте убежищ по районам столицы собирают всё необходимое на случай, если нужно будет покинуть город. Мы готовимся к худшему. Но всё же не хотим, чтобы это случилось.

— Что же будет? — Я не отрывался от кровавого горизонта.

— Жила уничтожит нас, когда наберет силу и прорвется. Потопит столицу и дойдет до других городов, обнаруживая себя, — отчего-то спокойно ответил Милиан. — Сейчас к ней направлен отряд солдат и ученых, чтобы исследовать и охранять местность, добыть сведения. Весь исторический архив поставлен на уши. Собирается любая информация о Жиле, документарная и нет — любая. Чем быстрее мы поймем, что из себя представляет Жила, тем быстрее одолеем Морсуса и предотвратим опасность распространения новой силы.

— А нельзя просто взять и с помощью магии закопать Жилу обратно в землю и закупорить ее там?

— Если всё было бы так легко. А где гарантия, что она не прорвется повторно и не стает злее? — Милиан посмотрел на меня.

Я выдержал его взгляд и опять развернулся к всполохам. Показалось, что там, под алым небом, среди облаков плывет нечто, напоминающее ящера с крыльями. Я помотал головой и потер глаза кулаком, думая, что обознался, но нет — существо продолжило пересекать горизонт.

— Это дракон, — произнес Милиан.

Ах, дракон… Так, стоп, погодите-ка! Дракон?! Какой дракон?! Такое ведь только в сказках бывает! Не верю я ни в каких драконов! Почему обязательно дракон тогда? Почему вообще во всех сказках бывают драконы! Почему не какие-нибудь там плюшевые пухтоматы или лоскутные кумбервомперы?

Почему вообще вселенная устроила так, что мне надо обязательно сойти с ума, слететь с катушек всего за сорок восемь часов? Почему среди избранных волшебным миром оказался я? За что, за какие грехи? Или — за какие заслуги?

Всё, я опять стал думать о том, из-за чего не нахожу себе места. Закружилась голова. Я закрыл глаза и приложил ладони к лицу, массируя виски, на ватных ногах отошел в сторону и сел на холодный бетон посреди крыши, опустив голову.

— Константин. Я понимаю, это нелегко. Всё то, что ты здесь услышал, увидел, ощутил, испытал. Но виноват в этом не я. Не ты сам. Наше Провидение указало на тебя. Оно непостижимо.

Улло стоял за спиной, затылком я ощущал взгляд, прикованный ко мне. Он ждал моих выводов и моего окончательного решения, здесь и сейчас. Я же ждал чьей-либо подсказки. От кого-либо. Откуда угодно.

— Я уже говорил, что я не хочу терять… — произнес я, медленно поднимаясь и переводя взгляд с заката на алое зарево. — Но стоит только на миг допустить, что вы, ваша внучка, Венди, лишитесь всего этого… вашего родного, вашего дома… — Я расправил руки и обвел ладонями всё пространство города, что мне удалось охватить. — Мне бы не хотелось, чтобы вы потеряли друг друга… случись что… и потерялись в этом во всём сами.

Мы стояли рядом и молча смотрели на уплывающего в закат дракона, разрезающего острыми длинными крыльями темный чад от высвобождающейся подобно огню подземной магии. Картина сошла бы за кинокадр апокалиптической ленты. Странно, что мне было достаточно всего лишь одного взгляда на непонятое моим смешавшимся рассудком восхитительное и в то же время вселяющее страх зрелище, чтобы сделать выбор. Тот выбор, от которого я открещивался все эти кажущиеся бесконечными часы. Верно говорят: бери не словом, а делом. Этому в конце концов последовал и Милиан: увидев, что все попытки уговорить меня и склонить на сторону защиты Изнанки оказались тщетны, он сыграл козырным тузом, показав мне, чего боится как житель этого мира — боится, как и я, не только и не сколько за свою жизнь, но за мир своей единственной внучки, за мир своих сограждан. В нем сильна та сторона личности, которая дорожит не собой, а жизнью и здоровьем близких людей. В его взгляде это читалось четко и определенно. И я его понял, как главу семьи.

— Когда приступать к тренировкам? — сухо спросил я.

— Чем раньше, тем лучше… — задумчиво произнес он. — До завтра. Не старайся искать со мной встречи. Я сам найду тебя.

Я хотел что-то добавить или возразить — волнение еще разрывало грудь и не давало собраться. Но я не успел произнести ни звука: Милиан молниеносно протянул в мою сторону руку и коснулся лба своей палочкой.

Миг. Вспышка, которую я даже не успел отобразить. И я вновь сидел, завалившись назад, на диванчике в гостиной своей московской квартиры. Тихо. За окном уличные фонари освещали уже темный двор. Послышались шажки мягких лапок: откуда-то из глубин квартиры ко мне пришел котяра и заурчал, потираясь о ногу. Из-за приоткрытой двери в детскую на пол в коридоре падает полоска света.

Я без сил провел ладонью по лицу, протяжно вздыхая. Завтра новый день. Завтра вечерний спектакль. Завтра первый урок обучения магии. Подготовка к защите. Или предстоящему сражению. Страшно. Волнительно. Не только мне. Милиану, думаю, тоже.

Пути назад нет. Я сделал выбор. И с этого времени начинаются мои злоключенческие истории в волшебной стране.

Двадцатые числа мая, обычный московский вечер. Обычная весна. И такой обычный рабочий день. До утренней хоровой спевки состоялось срочное собрание с участием директора. Затем с полчаса я перекинулся словами с другими постановщиками предстоящей оперной премьеры, что откроет новый театральный сезон в сентябре. Потом дела пошли своим чередом: оркестровка, занятие с вокалистами, обед, вновь хоровое, теперь уже с детским коллективом, вторая часть оркестровки.