Чтение онлайн

Спросить об этом у Зуммуриады жрец не мог, так как не хотел выдать себя. Поэтому он предпочел безмолвно следить за утренними свиданиями подопечной.

Мазарес прилагал неимоверные усилия, чтобы приобщить девушку к обществу и знаниям (хотя последнее было не в обычае как для племени магов, так и других народов того далекого времени, потому что женщины не имели права учиться искусству письма и чтения). И только для Зуммуриады было сделано исключение. Она была первой из женщин, кому надлежало узнать секреты "учения магов". Это, как считал верховный жрец, необходимо было для выявления скрытых способностей девушки, в коих он никогда не сомневался.

Хотя Зуммуриада была очень настырна и упряма, верховный жрец каждый день мелкими шажками приближался к своей цели.

В двенадцать лет Зуммуриада в числе других девушек и юношей* племени должна была пройти обряд седра-пушун** и принять веру своей общины. Этот обряд также остался в силе и у последователей Заратуштры.

______________ * По традиции магов (как и зороастрийцев) девушки становятся совершеннолетними в двенадцатилетнем возрасте, а юноши в пятнадцатилетнем. ** Седра-пушун - культовый обряд надевания священной рубашки - судра и пояса кусти (кушти) - священного пояса из шерстяных нитей.

Мазарес дождался совершеннолетия Зуммуриады, чтобы ввести ее в мир мистических знаний магов. После дня посвящения "избранница богов" приступила к постижению загадок магов. Однако учение хотя и раскрывало тайные стороны мистерий, но оказалось обременительным для ученицы. По неосторожности высказав свою мысль вслух, она вызвала в преподавателе гнев. Неблагодарная! Как ты можешь с таким пренебрежением относиться к древнейшей религии?!
– Вы скрываете науку под личиной религии. И учите меня тому, что я давно уже знаю.
– Глупая девчонка! Что ты знаешь о науках? Ты только и умеешь плясать под музыку козлоногого существа.
– Жрец осекся, поняв, что сказал лишнее.
– Ну, говорите! Что вы еще узнали обо мне?
– вызывающим тоном спросила она, и заметила изумление на лице собеседника.
– Вы думали, я настолько глупа, что не ведала о вашей слежке? Так знайте, что все эти годы с самого первого дня, как вы последовали за мной, я знала о вашем присутствии.
– Знала?
– Дар речи постепенно вернулся к Мазаресу.
– И все это время ты ни разу не подала виду, не утрудила себя даже избежать слежки. Создается впечатление, что ты преднамеренно не скрывала этих заутренних встреч.
– Браво, великий жрец! Вам понадобилось более шести лет, чтобы прийти к этой истине. Но я не стану переутомлять ваш разум чрезмерными раздумьями и раскрою причину моего поступка. Делала я это, чтобы вы, наконец, поняли, что я не принадлежу к этому миру и оставили бы ваши попытки приобщить меня к общине.

Слова девушки произвели на него неизгладимое впечатление. Лицо его стало хмурым, а глаза неестественно тусклыми.
– Я знаю, что ты не здешняя, признался он неохотно.
– Но кем бы ты ни была, я хочу, чтобы ты приносила пользу обществу.
– Вашему обществу, - подчеркнула собеседница.
– Боюсь, что наши интересы не совпадают: я желаю вернуться домой, а вы намереваетесь использовать меня в своих расчетливых планах.

Она вновь своим откровением привела учителя в замешательство. Он пристально посмотрел ей в глаза, пытаясь там найти ответ на свой не заданный еще вопрос. Но изумрудные глаза девушки оставались непроницаемыми.
– Не пытайтесь узнать мои мысли натиском собственного разума. На меня ваши интеллектуальные трюки не производят впечатления.

Мазарес хитро ухмыльнулся.
– Кого бы ты из себя ни возомнила, девочка, я сильнее тебя.
– Не вы обладатель силы, а ваши заклинания, которым вы тайно предаетесь под покровом ночи.

Жрец заметно побледнел.
– Полагаете, что только вы такой умелый наблюдатель?
– с самодовольным видом спросила Зуммуриада.
– Ах ты, негодная девчонка!
– Отчего же вы сердитесь?
– в упор посмотрела она ему в лицо. Разве не вы упрекали меня в невнимательности и отсутствии прилежания? Вот я и прислушалась к вашему совету. Выведала ваши учения без вашего на то согласия. По-вашему, это не похвально?
– Нет, - резко повысил тот голос. Ты сунула свой нос куда не следовало, и этим дерзким поступком заслужила наказание.
– За что?! За то, что была внимательна к вашим познаниям? Не этому ли самому учению вы намеревались обучить меня? И теперь еще браните меня и собираетесь наказать? На вашем месте я конкретизировала бы свои желания.

Мазарес, немного подумав, утешил себя мыслью о том, что девушка вероятнее всего преувеличивает и никакие тайные сведения ей не доступны.
– Я не стану наказывать тебя. В конце концов, я сам собирался обучить тебя этим заклинаниям. И, кроме того, - услышать их, не значит найти правильное применение.
– Позвольте не согласиться с вами. Ведь я не только подслушивала, но и испытывала все эти ваши сверхъестественные знания. Так что мое несогласие учиться связано не с непокорностью, а с нежеланием повторять уже усвоенный материал.

Верховный жрец сердито рассмеялся.
– Девочка! У тебя чрезмерно богатое воображение и острый болтливый язык. Ты вообразила себя всеведущей волшебницей. Если тебе хитростью удалось подслушать одно-два заклинания, это не значит, что ты достигла полного совершенства в учении магов. Высшей ступени этого учения даже я при всей своей всесторонней просвещенности еще не достиг.
– Знания не заучивают, их нужно постичь собственным умом, поправила девушка своего преподавателя.
– Для хвастовства же, наоборот, и вовсе не требуется прилагать усилий, - рассерженно отрезал он.
– Вы полагаете, что все мои слова лишь бахвальство?
– изумилась Зуммуриада. Испытайте меня, и вы поймете, что я не лгу.

Учитель в нерешительности молчал.
– Ну же, испытайте меня! Почему же вы молчите? Вы же считаете меня неучем. Так проверьте мои знания.

Мазарес пожелал проучить непокорную воспитанницу и дал ей самое сложное для новичка задание: - Разожги мне, не вставая с места, те сальные свечи, показал он на свечи, расположенные в самом дальнем углу комнаты.

Сложив руки на груди, жрец принял вызывающе надменную позу. Он надеялся увидеть растерянность и смущение девушки, но ничего подобного не произошло. Зуммуриада пристально посмотрела на указанные свечи, сконцентрировала свое внимание и мощным биоэнергетическим импульсом разума заставила их воспламениться. Увиденное глубоко поразило мага. Некоторое время он с изумлением то поглядывал на свечи, то переводил взгляд на свою ученицу, лицо которой выражало удовлетворенность.
– Но... но ведь ты даже не произнесла надлежащих слов!
– с возмущением заявил mas-i-mogan.
– А это вовсе не обязательно, - простодушно ответила та.
– Слова ваших заклинаний производят благотворные колебания в эфире, что помогает теплу вашего тела быстрее достичь цели, в данном случае для того, чтобы разжечь свечу.
– Но заклинание...
– Оно действует только на ваш разум, вроде как усиливающее эмоции. Произнося заклинание, вы скорее убеждаете себя, нежели каким-то образом воздействуете на окружающие вас предметы или живые организмы.

Такой взгляд девушки на тайны учения еще больше рассердил Мазареса. Как ты смеешь так дерзко утверждать свое ошибочное суждение?
– Оно не ошибочное. Просто непривычное, но отнюдь не ложное. Я понимаю, что вам... Замолчи, дрянная девчонка!
– рассвирепел верховный жрец.
– Кто дал тебе право глумиться над нашими древними обрядами?
– В том-то и дело, что ваши обряды уж слишком устарели. Вы говорите ваши заклинания и молитвы не затем, что их надо произносить. Совершаете вы это только потому, что так требует цепь ритуального обряда, сковывающего ваши действия и мысли.

Мазарес не ожидал услышать такое критическое высказывание, тем не менее не лишенное здравого смысла. Однако признать ее правоту было бы не в его правилах. Он был верховным жрецом, обладал знаниями, непостижимыми для кого-либо из членов его общины, слыл не только мудрым человеком, но и умелым руководителем и преподавателем. А такое откровение двенадцатилетней воспитанницы говорило, что мир начал изменяться, и менялся он только в худшую сторону. Жрецу было сложно смириться с новым открытием, тем более высказанным устами его же ученицы. Он воспринял это справедливое замечание как оскорбление традиций магов и его собственного достоинства. В какой-то миг у него промелькнула мысль о мести за нанесенную обиду, но благоразумие, подобно свежему глотку воздуха в душной комнате, принесло главе магов спасительное облегчение. Он здраво рассудил, что способности девушки дарованы ей богами, а стоит ли сердиться на того, кто ниспослан свыше.

"Ей известно то, чего мы не знаем, - подумал Мазарес.
– Возможно, это проявились ее явные божественные способности.
– И стоит ли сердиться на нее, когда я сам всеми усилиями пытался выявить их? Будет лучше добрым отношением и дружбой привязать ее к себе, нежели бессмысленно враждовать".

Не отрывая от Зуммуриады глаз, жрец прошел на середину просторной комнаты, где горел огонь. Помещение, в котором они пребывали, было пристройкой, прилегающей к культовому сооружению, и служило местом обучения будущих жрецов. В этой постройке было несколько помещений, самое крупное из которых принадлежало mas-i-mogan'у.