Чтение онлайн

Она приподняла бровь и понизила голос.

— Что ты сказала?

Я пожала плечами, цепляясь за ту крупицу храбрости, с которой подошла к школе.

— Говорю, что это уже приелось. Мне кажется, есть куда более интересные темы, кроме твоей ненависти к братьям Сеймор. Ну не знаю… скорость высыхания краски или жизненный цикл плодовой мушки.

Я никогда не видела ее настолько онемевшей. Это было приятно.

После того дерьма, что устроили мои родители, свалив из города, я была не в лучшем настроении, хоть мой наряд и поднял мне немного дух.

Так что, как бы глупо это ни было, я решила, что не буду паинькой. Плюс, мне и правда осточертело это вечное придирательство к Сейморам.

Последствия, конечно, будут, но я жила не в прошлом и не в будущем, а последствия эти будут не сиюминутными. О них можно будет подумать в другой раз. Не сейчас.

Я прошла мимо Джулианны и направилась в школу, нарушив привычный порядок вещей, и потащила свою задницу на урок. Возможно, я и вела себя безрассудно, но я не была настолько глупа, чтобы оставаться и ждать, пока она придумает колкий ответ.

Когда она наконец появилась в классе, на ее лице сияла торжествующая улыбка, которая должна была бы меня насторожить. Но я снова отнесла ее ответные меры к разряду «разберемся позже». У нее никак не получилось бы проучить меня до обеда.

Спустя несколько минут в класс вместе вошли Руди и Брэдли, и тут же все присутствующие начали кашлять.

От них исходил едкий, ядовитый запах, показавшийся мне почти знакомым, словно на них одновременно выпрыснули каждый мужской парфюм, известный человечеству, причем сделал это скунс с острым приступом гастроэнтерита.

— Какого черта, парни? — прохрипел Фрэнкс. Он швырнул им пару пропусков в коридор с другого конца комнаты. — Знаете что? Я даже не хочу это знать. Разберитесь с этим, пока кого-нибудь не прикончили.

Они подхватили пропуска, но прежде чем уйти, впились в меня парой смертоносных взглядов.

После того как они вышли из класса, унося с собой основную часть зловония, Джулианна сияюще улыбнулась мне.

— С подачи Кеннеди, я им сказала.

Я покачала головой.

— Какого черта? Зачем?

Ее ухмылка стала злобной, как у змеи, пожирающей свою жертву.

— Потому что ты в этом участвуешь, Кеннеди, хочешь ты того или нет. Пора взрослеть и перестать тянуть резину. Они — плохие новости, и все это знают. Сочувствие врагу — вернейший путь к погибели.

Верно, но от чьей именно руки?

Я несколько секунд изучала ее лицо, пока Фрэнкс открывал все окна и включал вентиляторы. Ему повезло, что это был урок химии во второй половине дня, и оттуда вполне могли доноситься самые едкие запахи.

Даже с вентиляторами мне казалось, что я никогда не выветрю из носа призраков того смрада. По крайней мере, очень нескоро.

За обедом я не видела ни одного из Сейморов, и это должно было бы меня радовать, но у меня закралось подозрение, что они все вместе замышляют ужасную месть именно для меня.

Я подумала попытаться убедить их, что на самом деле не имела никакого отношения в вонючей бомбе, но не верила, что они мне поверят, даже если подпустят достаточно близко, чтобы поговорить.

Руди и Брэдли вновь появились как раз к испанскому, причем волшебным образом раздобыли откуда-то новую одежду. От них пахло обычным мылом из душевых в раздевалке, что было заметным улучшением.

Волосы Руди были все еще влажными и живописно спадали на одну сторону лица. Мне нравился этот эффект — словно легкая отсылка к эмо-культуре. Это ему шло. Настолько, что я не могла отвести от него взгляд.

Как и следовало ожидать, он заметил, что я смотрю на него, и сверкнул глазами. Я позволила себе задержать взгляд еще на несколько секунд, прежде чем отвернуться. Очевидно, когда на тебе оранжевые штаны, запугать тебя сложнее.

— !Buenosdias, estudiantes! Сегодня мы займемся кое-чем интересным, — сияла учительница. — Объединяйтесь в пары, давайте. Отлично. Теперь… каждый из вас напишет предложение на английском. Не показывайте партнеру, пока я не вызову вас! Когда вызову, ваш партнер прочитает его про себя и переведет вслух. Готовы? Начали!

Джоан автоматически повернулась ко мне.

— Только не слишком сложное, — сказала она. — Я в последнее время с трудом вспоминаю слово «яблоко».

— Ладно. — Я подумала минуту, затем улыбнулась. «Безумная курица говорит: «до завтра!»» — написала я.

Я решила, что ей не придется особо напрягаться. Я ошиблась.

Она все еще думала. И думала, на мой взгляд, чересчур усердно. Она бросила хитрющий взгляд мимо меня, в сторону Сейморов, и вдруг просияла. Она что-то быстро накарябала и сложила листок, хихикая.

— Клянусь, если ты написала там «антидизестаблишментарианизм», я заменю твое предложение на вступительные титры «Звездных войн».

Она рассмеялась, качая головой.

— Нет, клянусь. Ты знаешь испанский лучше меня, я уверена, ты легко это переведешь. Жаль, у Джулианны нет этого урока. Она бы сдохла со смеху.

Черт.

Теперь я по умолчанию стану рупором анти-сейморовской пропаганды, если только не провалю перевод правдоподобным образом, что будет непросто.

Моя мама уже не говорит много по-испански — она слишком старательно избавлялась от акцента ради бизнеса, чтобы рисковать снова его подхватить — но в детстве она говорила на нем часто, как и половина моих нянь.

Я не была в полной мере свободно говорящей, но мне пришлось бы очень постараться, чтобы получить ниже четверки в школьном испанском.

— Итак, все уже готовы, да? Поменяйтесь листочками с партнером, но не читайте пока! Я хочу, чтобы вы переводили с листа. Брэдли, почему бы тебе не начать.

Брэдли встал, и комната словно съежилась от его внушительных габаритов. Он прокашлялся и развернул листок.

— Me llamoes llama, mi mama esta un perra, y me gusta hombres largos.