Те самые Сейморы
Шрифт:
Сверху она надела рубашку цвета крови, которая не открывала декольте, но за счет широкого воротника обнажала ключицы. На ноги она надела туфли на каблуках, которые делали ее ноги еще длиннее, и с восхищением разглядывала свое отражение.
— Идеально, — сказала она. — Тебе бы стать стилистом, Кеннеди, у тебя чертовски хорошо получается.
— Только когда есть четкая цель, — пожала я плечами.
— Цель есть всегда, — отозвалась она, встряхнув волосами. — Одежда сообщает миру, насколько тебя стоит уважать. — Она многозначительно посмотрела на мое отражение в зеркале. — Именно поэтому тебе стоит избавиться от тех оранжевых уродцев. Еще вчера.
— Ни за что, — уперлась я. — Они мне нравятся. Они говорят: «Смотрите на меня, я…»
— Дорожный конус, — перебила она.
Я показала ей язык, и она рассмеялась. Затем она задумчиво поджала губы, склонила голову набок, приняв позу модели.
— Завтра я приду в школу после него, — заявила она. — Я хочу произвести впечатление. Мне нужно, чтобы ты задержала его у входа, если увидишь, что он собирается зайти до моего прихода.
— И как мне это сделать?
Ее глаза хитро блеснули.
— Ты же знаешь, ты ему все еще нравишься. О, не переживай, я не считаю тебя угрозой — ты для этого слишком умна, — но он-то этого не знает. Он, наверное, будет зол на меня и захочет отомстить или, по крайней мере, будет легко отвлекаться. Все, что от тебя нужно, — это немного пофлиртовать с ним. Дальше он все сделает сам, поверь.
Я скривилась.
— Я в курсе.
— Ах да, он же целовал тебя, да?
— Это была не моя идея, — буркнула я, пока ее хищный блеск в глазах не перекинулся на меня.
— Я дала ему за это пощечину.
— Отлично, значит, он подумает, что ты передумала. О! Скажи ему, что я рассказала вам про нашу ссору. И, наверное… хм… — Она покачала головой из стороны в сторону, обдумывая. — Предложи утешить его. Не в лоб, конечно. Просто дать ему понять, что у него есть с тобой шанс. Всего на несколько минут, пока я не появлюсь. А если он после этого все еще будет пытаться что-то начать… Ну, посмотрим. Но если будет, просто рассмейся ему в лицо и уйди. Он будет раздавлен. И тогда он поползет обратно ко мне на глазах у всех. — Она улыбнулась своей зловещей улыбкой отражению в зеркале.
Холодок пробежал по моей коже от этого выражения лица. Если бы я уже заранее не терпеть не могла Томаса, я бы, возможно, задумалась, заслуживает ли он такой публичной порки. В конце концов, он не сделал ничего, чего не сделал бы любой здравомыслящий человек, уставший от дурацких игр. Но это был Томас, так что в моих глазах он виновен априори. Я согласилась помочь, а потом поехала домой доделывать дополнительное задание.
ГЛАВА 21
На следующее утро я стояла на школьных ступенях в своем самом «джулианновском» наряде — розовой юбке-карандаш и подходящем по цвету коротком пиджаке.
Это был не мой обычный стиль — и уж точно не чета моим оранжевым штанам, — но это была одна из немногих вещей, на покупке которых она настаивала и в которой я видела потенциал.
Он бы убил наповал на любом собеседовании, будь то работа или телевидение (я не наивна; если бы я пошла по стопам отца, как он того хотел, в итоге я бы оказалась на ТВ), так что я его оставила.
Сегодня он был приманкой.
Как бы Томас ни уверял раньше в своей симпатии ко мне, он, как и Джулианна, никогда не упускал возможности покритиковать мой стиль. Он хотел, чтобы я «репрезентовала» его как его девушка, что, по-видимому, означало одеваться как секретарши его отца — или как Джулианна. Должна признать, в каком-то очень извращенном смысле они идеально подходили друг другу.
Увидев меня, он откровенно опешил. Я опустила глаза и застенчиво улыбнулась ему, заманивая. Оглядевшись с напускной нерешительностью, он подошел ко мне вразвалочку.
— Привет, — сказал он. — Сколько лет, сколько зим. Как дела?
Я рассмеялась, пряча раздражение за кокетливыми ужимками.
— Лучше, чем твои, если верить слухам. Джулианна сказала, что вы поссорились. — Я дотронулась до его руки, позволяя своей коже прикоснуться к его.
Боже, было почти стыдно, насколько хорошо у меня это получалось.
Томас вздохнул.
— Я так стараюсь сделать ее счастливой, понимаешь? Но она просто невыносима.
Я надула губки и сочувственно кивнула.
— Понимаю. Обидно, право, такому красавцу, как ты, вечно гоняться за собственным хвостом.
— Ты права. Я мог бы быть почти с любой девчонкой. Джулианна меня не ценит. — Он хныкал, как ребенок. Самовлюбленный, заносчивый, эгоцентричный ребенок.
Я краем глаза следила за парковкой, ожидая, когда появится Джулианна и положит конец моим мучениям.
Томас уперся рукой в стену рядом с моей головой и заглянул в глаза.
— Ты бы никогда не стала обращаться со мной так, как Джулианна, правда, Кеннеди?
— Конечно нет, — успокоительно сказала я. «Потому что я бы вообще никогда с тобой не связалась, придурок». Это были мои мысли, но, разумеется, не слова. Вместо этого я лишь улыбнулась Томасу и погладила его по руке, глядя мимо его уха на парковку. Парковку, на которой не было и намека на Джулианну. Где, черт возьми, она застряла?
Томас сделал шаг, сократив расстояние между нами до минимума, так что я не могла пошевелиться, не коснувшись его.
Я начала волноваться, но по-настоящему запаниковала, лишь когда встретила взгляд Руди над плечом Томаса. Я успела заметить вспышку незащищенной боли, прежде чем его лицо стало невозмутимым. Затем он поднял бровь, слабо и криво усмехнулся и направился к братьям у входа, не оглядываясь.
— … ко мне после школы, — ворковал Томас мне на ухо.
— Прости, что?
Он тихо рассмеялся.
— Я знаю, да? Сложно сосредоточиться, когда так близко к звезде футбольной команды. Не переживай, я понимаю. Я заеду за тобой после тренировки, и мы… посмотрим, куда нас занесет. — Его горячее, влажное дыхание разлилось по моей шее, заставляя меня съеживаться и содрогаться одновременно.
— О, а ты не думаешь, что Джулианна расстроится? — спросила я, с опозданием кокетливо прикрыв глаза.