Чтение онлайн

– Очень смешно, – буркнул Эмери, ни капельки не завидуя, ага. – Но вы меня совсем не так поняли.

Но я не собиралась отпускать его с крючка, потому что, во-первых, так можно увести разговор от призрака, а во-вторых, что за сноб использует слово «дилетантка» на полном серьезе?

– Я поняла твою точку зрения, но где-то читала, что число студенток на потоке естественных наук увеличилось, и многие считают это заслугой именно заумной цыпочки из телесериала.

– И ты учишься на естественно-научном факультете, я угадал? – спросил Эмери, глядя на меня свысока.

Я с вызовом подтвердила его догадку:

– Я поступила на биологию, а у Фин две специальности – химия и физика.

И когда все повернулись к Фин, я поняла, что случайно выдала ее секрет. Но я гордилась сестрой, пусть даже она демонстрировала свою гениальность весьма необычным способом. Да и отношение Эмери меня разозлило.

– Химия и физика? – изумленно переспросил Марк.

– Ну, эти науки связаны, – скромно подтвердила Фин.

– И тебя на это толкнул сериал «Место преступления»? – презрительно поинтересовался Эмери, чем заслужил раздраженные взгляды от Дженни и Кейтлин.

Фин, разумеется, ответила буквально:

– Вообще-то, «Охотники за привидениями».

Все рассмеялись, как будто мое сестра пошутила, но это не так. Я застонала — про себя.

«Вот поэтому я ее никуда и не вожу».

– А почему не парапсихология или что-то подобное? – спросил Эмери, который, скорее всего, высмеял бы Фин, независимо от ее ответа.

Сестра посмотрела на насмешника, будто не могла поверить, что тот задал такой глупый вопрос:

– Потому что мне интересна не психоспиритическая сущность паранормального, а лишь физические показания, которые можно измерить.

Дженни, казалось, обрадовалась, что Эмери поставили на место:

– Я поняла: ты используешь приборчики для измерения холодных мест, электромагнитной энергии и всего такого, как в тех шоу по телику?

– Точно, – кивнула Фин. – Хотя меня интересуют не только призраки, а вообще все паранормальное: экстрасенсы, медиумы, колдовство различных культур. Вот только не существует в природе аккредитованного университета, выдающего диплом претернатуральных наук. Так что… – Фин пожала плечами: – Химия и физика.

– Насколько я знаю, на двойных специализациях обязательно есть летние курсы, – заметил Эмери высокомерным и снисходительным тоном.

Фин ответила намного спокойней, чем смогла бы я на ее месте:

– Я учусь на двух курсах дистанционно и занимаюсь индивидуальным проектом. Он основан на работе Семена Кирлиана, написанной в 1930-х. Кирлиан считал, что можно поймать изображение короны электрического поля предмета, лежащего на фотостатичной пластине под напряжением.

Эмери лишь озадаченно заморгал, Дженни рассмеялась, а Дуэйн, решив пошутить, добавил:

– А можешь перевести для предпринимателей?

Марк покосился на приятеля:

– Чувак, я сам половины не понял.

– Это неважно, – отмахнулась Фин. – Я просто беру за основу тот принцип. Корональный визуализатор ауры измеряет энергетическую ауру объектов относительно метафизической энергии, а не электрической.

– Ты об этой штуке говорила сегодня? – спросил Марк.

– Да. Мне интересно, проявятся ли подземные аномалии при воздействии коронного разряда на растущую на поверхности флору.

Это звучало не так уж и безумно – даже из уст моей сестры. Если забыть про пожар в химической лаборатории и выбитые пробки, гаджеты Фин обычно работают, как только она устраняет мелкие неполадки. А таковые находятся всегда, учитывая, что сестричка – насколько мне известно – как правило является первопроходцем.

Я уже начала надеяться, что мы покончим с шоу «Девочка-изобретатель», не выходя за рамки нормальности. Но тут Кейтлин спросила:

– Что значит «метафизическая энергия»?

«Не делай этого, Фин, не говори», – попыталась я послать сестре мысленное сообщение, будто внезапно развила прежде несуществующую способность к телепатии.

Но, разумеется, Фин не стала держать язык за зубами.

– Ой, – бросила она небрежно, – абсолютно все, начиная от сильных чувств до сверхъестественных событий: привидений, чар и тому подобного. Особенно меня интересует потенциал гербомантии.

Заметив непонимающие взгляды студентов – и до того, как я успела ее остановить, – Фин пояснила:

– Магии растений.

Вот хрень! Внутренности завязались узлом, я вцепилась в край стола и подумала: может, притвориться, будто мне плохо, чтобы спасти нас от насмешек? Ребята, вероятно, позабудут все сказанное сестрой, если я сумею изобразить правдоподобный сердечный приступ.

Но это же Фин. За те несколько месяцев, которые она провела в колледже, я уж и забыла, как она умеет болтать о сверхъествественном, прикрываясь обыкновенной эксцентричностью.

Марк поскреб подбородок:

– Ты считаешь, что сможешь поймать в кадр подземные помехи?

Сестра кивнула:

– Такое возможно, если есть какой-то раздражитель.

– О, да перестаньте! – воскликнул Эмери и пересел дуться в уголок.

Не догадываясь о моей готовности симулировать сердечный приступ, Дуэйн мне подмигнул:

– Ты именно так нашла тот череп, Ами?

– Его нашла Лила, – машинально поправила я.

– Кажется, моя сестра случайно использовала заклинание, – сказала Фин, ибо всегда выбирала для разговора самую опасную тему.

Дуэйн поддразнивающе улыбнулся:

– И часто ты балуешься заклинаниями?

– Нет, – решительно отрезала я.

– Это правда, – подтвердила Фин. – Ами предпочитает жить более приземленно, чем вся остальная семья.

– Так ваша семья… – вступила Дженни, – как вы себя называете? Викканцы?

– Боже, нет, – отмахнулась Фин, – мы лютеране.

Студенты расхохотались, а я откинулась на жесткую спинку деревянной скамьи, позволяя шумной музыке кантри и облегчению наполнить меня. Я могла бы злиться на сестру за ее тирады. Каким бы иммунитетом она ни обладала – и неважно, обусловлен он ее личными качествами или какой-то магией, – это не может длиться вечно. Кто знает, что могут подумать или сказать те, на кого влияние Фин не распространяется? Единственное, что ясно наверняка, – разбираться с этим придется мне.