Чтение онлайн

Ну я, собственно, к этому и клонила, но решила лучше промолчать. Однако тут уловила суть его речи.

– Мистер Маккаллох, – окликнула я, и он повернулся ко мне, стоя на нижней ступеньке. – Я не говорила, что собираюсь искать Безумного Монаха.

– Но ты собираешься, – произнес он, надевая свой потертый испачканный стетсон. – По глазам вижу. Этот взгляд...

– Какой? – спросила я. Как же достало, что его семья вечно клевещет на мою! – Как у всех Гуднайтов?

– Ответственный. – Мак поправил шляпу точно так же, как уже дюжину раз за сегодня делал Бен, прежде чем доказать мне свою точку зрения. – Словно ты из тех девушек, которые могут позаботиться о проблеме. Так, черт возьми, позаботься об этом призраке.

Я смотрела ему вслед, пока он направлялся к загону. И через несколько минут Мак Маккаллох поскакал рысью на коне цвета крепкого кофе. В седле он выглядел значительно крепче, отчего я немного меньше стала волноваться о его здоровье.

Позаботиться о ерунде с Безумным Монахом. Это значит, я получила разрешение на поиски призрака на землях Маккаллохов? Как-то сомнительно, что Бен или Келли оценят мое рвение.

Не то чтобы я вообще задумывалась об охоте на призрака.

Я подошла к забору, чтобы посмотреть, как уезжает мистер Маккаллох, и, когда уже повернула к дому, под моими ботинками что-то хрустнуло.

Свежая деревянная стружка цепочкой тянулась обратно к столбу ворот. Я осторожно приблизилась к нему, и сердце бухнуло в груди, когда я увидела на дереве совсем недавно вырезанный узор. Я сравнила его с символом, находившимся выше – хорошо знакомым, поистершимся под солнцем и дождем и едва заметным. Провела пальцем по старому узору и ощутила, как приятное теплое покалывание разлилось по руке. От нового я занозила бы палец, но почувствовала бы тоже самое.

– Черт побери, Фин, – с нежностью прошептала я.

Сестра когда-то успела усилить «охранку» вокруг дома и двора.

Я знала достаточно, чтобы понять: на это потрачено немало времени и сил, особенно ее собственных. Должно быть, Фин не спала всю ночь, поскольку вряд ли успела бы сделать узор в промежутке между тем, когда я отправилась на раскопки, и тем, когда она сама туда приехала.

Мое сердце выросло вдвое, как у Гринча[13]. Вот поэтому я и мирилась с расплавленными предохранителями. У меня был свой способ удерживать границы между Гуднайтами и миром. У Фин – свой.

Вопрос в том, будет ли любого из них достаточно?

Избежать Безумного Монаха с ранчо Маккаллохов мне не удалось.

– Что? – недоверчиво посмеиваясь, переспросил Марк. Хорошо еще, что в баре было шумно из-за громкой музыки и толпы людей, болтающих на повышенных тонах.

Фин с воодушевлением подалась вперед, поставив локти на исцарапанный угловой столик, где мы сидели в компании студентов-антропологов.

– Безумный Монах! Это ведь такая древность! Как Верный Защитник или Женщина в белом.

О призраке им сообщила не я. И уж точно не я назвала его таким вычурным именем, тем более в закусочной на окраине города. Когда мы с Фин и Марком присоединились к компании, те уже вовсю обсуждали местное привидение.

«Пристанище» – это освещенная неоновым светом забегаловка с липкими столами и полом, усеянным опилками и скорлупками от арахиса. Сети ресторанов такое могут только копировать. В меню всего три блюда: бургер, куриные палочки и хот-дог, а на гарнир картошка-фри, начос или картошка фри с начос и сыром. В одном углу длинного узкого здания находился бар, а в противоположном – сцена. И целый табун мотоциклов на покрытой гравием парковке, где я оставила Стеллу.

Фин приехала вместе с Марком на его джипе. Остальные уже сидели внутри за столиком, вместившем всех нас восьмерых, и обсуждали, что поведал бармен Лукасу и Дуэйну, когда те пошли за ведерком льда, пивом и газировкой. Все это теперь стояло на столе.

– Он прямо так и сказал, – повторил Лукас. Он учился в магистратуре по латиноамериканской истории и записался добровольцем на раскопки, но напоминал скорее полузащитника, чем потенциального ученого. – Безумный Монах с ранчо Маккаллохов. И, похоже, наши раскопки его разозлили.

Дуэйн – студент предпоследнего курса специальности «предпринимательство», также подвизавшийся в разнорабочие – подтвердил историю товарища серьезным кивком:

– Он даже намекнул, будто именно мы виноваты, что тот парень прошлой ночью попал в больницу.

– Почему же? Ведь копать мы начали только сегодня утром, – недоумевала Дженни – девушка с веснушчатым лицом, которая каталогизировала артефакты под навесом на раскопе. Она училась на последнем курсе судебной медицины и собиралась стать криминалистом.

– Ребята, вы относитесь к этому слишком серьезно, – заметила Кейтлин. Она приехала из Алабамы – что объясняло акцент, – училась в магистратуре на археолога и набирала дополнительные часы на раскопках.

«Любитель черепков и кремневых орудий тусуюсь с фанатами костей. Приходится ездить на все раскопки, какие подвернутся», – пояснила Кейтлин, когда все сидящие за столом по очереди представлялись.

Мне очень хотелось найти в ней отрицательную черту – и ревность тут ни при чем, – но пока что эта студентка казалась довольно приятной, хоть и немного вспыльчивой. И если бы все считали вспыльчивость недостатком, то у меня не осталось бы друзей.

– Так что вы думаете? Мы роемся в могиле монаха? – спросил Марк, хватая и протирая заледенелую бутылку «Шиннер Бок».

Последним из нашей банды в разговор вступил Эмери Роудс. Он учился на магистра по специальности «физическая антропология», как и Марк, но на этом сходство и заканчивалось, так как Марк – это Марк, а Эмери… ну, короче, имя подходило как к его внешности, так и к манере выражаться[14].

– Вы что, серьезно пытаетесь построить теорию, основываясь на россказнях психа за барной стойкой?

Я молча наблюдала за беседой, пока даже не заикаясь о визите Мака Маккаллоха. А то пришлось бы объяснять, с чего это вдруг он заявился на ферму Гуднайтов и потребовал разобраться с призраком. Хотелось максимально возможно оттянуть тот момент – а лучше вообще его избежать, – когда меня сравнят с «психом за барной стойкой».

– Очевидно, шум и вспышки света наблюдаются на пастбище с тех пор, как началось строительство моста, но ситуация ухудшилась, когда бульдозер откопал первые останки, – пояснил Дуэйн, слегка подражая Эмери.