Тексты без страха и упрека. Превращаем магию в систему
Шрифт:
Ничего страшного. У нас практически не было выбора, как это воспринимать.
В классическом переводе Вальдман, Лившиц и Ксаниной, по которому текст знает большая часть русских читателей, сцена, где Атос рассказывает д’Артаньяну об эпизоде разоблачения, действительно выглядит так: юные Атос и Миледи едут на охоту, Миледи падает в обморок, Атос пробует облегчить ей дыхание, расстегнув платье, видит клеймо… и вешает ее. Конец. Почему? Потому что рассказ Атоса д’Артаньяну сопровождается вот таким диалогом:
— Цветок лилии, — сказал Атос. — Она была заклеймена!
И Атос залпом проглотил стакан вина, который держал в руке.
— Какой ужас! — вскричал д’Артаньян. — Этого не может быть!
— Это правда, дорогой мой. Ангел оказался демоном. Бедная девушка была воровкой.
— Что же сделал граф?
— Граф был полновластным господином на своей земле и имел право казнить и миловать своих подданных. Он разорвал платье на графине, связал ей руки за спиной и повесил ее на дереве.
Выглядит ну прямо как психоз, да? Взял и повесил, даже не поговорил нормально, просто сделал по цветку вывод, что, весь такой правильный и благородный, женился на воровке, и взбесился. Но постойте-ка, постойте… Обратимся на всякий случай к оригиналу, а?
— Une fleur de lys, dit Athos. Elle etait marquee.
Et Athos vida d’un seul trait le verre qu’il tenait a la main.
— Horreur! s’ecria d’Artagnan, que me dites-vous la?
— La verite, mon cher. L’ange etait un demon; la pauvre fille avait vole les vases sacres d’une eglise.
— Et que fit le comte?
— Le comte etait un grand seigneur, il avait sur ses terres droit de justice basse et haute, il acheva de dechirer les habits de la comtesse, il lui lia les mains derriere le dos et la pendit a un arbre.
Переводим:
— Лилия, — сказал Атос. — Она была заклеймена.
И Атос залпом осушил стакан, который держал в руке.
— Ужас! — воскликнул д’Артаньян. — Что вы говорите!
— Правду, мой друг. Ангел оказался демоном; бедная девушка украла священные сосуды из монастыря.
— И что сделал граф?
— Граф имел право суда над всеми в своих землях, он до конца разорвал платье графини, связал ей руки за спиной и повесил на дереве.
Священные. Чтоб их. Сосуды. Малый крючок, который подводит нас к финальному появлению Лилльского палача, мужчины, чьего брата-священника Миледи и околдовала (Или все-таки он ее? Вот этого мы, кстати, не знаем, знаем только, что дальше они действовали плечом к плечу).
О чем говорит нам эта крошечная реплика? О том, что, прежде чем вершить суд, Атос точно допросил Миледи. Настолько конкретная деталь, как состав преступления, не могла стать ему известна и понятна просто так. Чтобы до нее вообще добраться, нужно было услышать и предысторию: про монастырь, где Миледи жила, про ее отношения с этим юношей, про мотивацию сбежать и дальнейшие планы. Не с улицы же она, с ее острым умом и харизмой, туда влезла, чтобы чем-то поживиться. Скорее всего, Атос даже в ярости пораскручивал ее многоходовку. Пока у него не встали дыбом волосы. Не каждый день узнаёшь, что за тебя вышли замуж, только чтоб затем поскорее стать вдовой, а уж если ради этого брака ты расплевался с семьей… обидно, да?
На самом деле дальше о том, что разговор перед повешением все же состоялся, можно догадаться из контекста. Да, Атос знал, что, прежде чем выйти за него, Миледи сломала пару жизней. Атос даже упоминает как очевидный факт, что юноша, выдававший себя за брата Миледи и обвенчавший их, никакой ей не брат, а любовник, — хотя откуда бы ему знать без подробностей ранней биографии Миледи? Правда, он сомневается, с реальным ли священником имел дело… Но как раз эту деталь, о сане того, с кем прибыла в земли Атоса, Миледи могла опустить, если, например, у нее осталась хоть какая-то нежность и благодарность к своему союзнику [7] .
7
А судя по пьесе-приквелу «Юность мушкетеров», кстати, ведь осталась!
Это, кстати, интересно: Атос слышит слова «Я украла священные сосуды», а Лилльский палач в финале говорит, что главную роль в этом богохульном деле взял на себя брат. Противоречие можно трактовать по-разному, но, поскольку Миледи интересный и сложный персонаж, мне нравится мысль, что это не случайность, а еще одна дань первой любви. Хотя это не отменяет того, что преступление парочка совершила вместе, и не факт, что Атос был первым обманутым богачом на их пути. Как, впрочем, и того, что самому ему стоило сдать жену властям, а не линчевать. Однако это уже не про сюжеты, а про некомфортный нам, но обусловленный реалиями контекст эпохи, из той же серии, где «Почему Маша не вышла за Дубровского?».
Но вернемся к реплике и ее важности. Дюма упомянул сосуды, готовя почву для финальной драмы с палачом (история которого Атоса, кстати, не шокирует, он воспринимает ее болезненно, но лишь как дополнение к тому, что успел услышать от Миледи сам, — это видно по его поведению). В переводе эту конкретную связующую деталь упростили до абстрактных разговоров об ангелах и демонах и серьезно сломали логику повествования и целый образ персонажа.
Нам стоит от такого поберечься. Наши реплики-крючки должны быть заточены остро. И тогда все подготовленные ими внезапности не оставят читателя в недоумении и не заставят записать вашего героя в импульсивные психопаты!
Глава 5. Композиция: начало с конца и прочие веселые истории
То, что мы обсудили в параграфах выше, — это хронологическая структура сюжета, то есть последовательное его изложение. От начала — к концу, исключая экспозиционную информацию, которая, как мы уже поняли, будет «прогружаться» на протяжении всей истории. Никогда ведь не знаешь, в какой момент персонаж захочет вспомнить детство или забредет на огонек к подозрительному старику, немало знающему о том, почему погиб мир.
Многие романы, повести и рассказы, а также знакомые нам фольклорные произведения (мифы, сказки) повторяют эту структуру. Такой тип композиции называют линейным. Один такой пример — роман «Три мушкетера» — мы уже рассмотрели в приложении, сюда же можем добавить и «Капитанскую дочку», и «Гарри Поттера», и «Братьев Карамазовых», и «Собаку Баскервилей», и «Локон с изумрудного моря», и «Властелина колец». Из моих книг это, например, «Серебряная клятва» и «Письма к Безымянной».
Линейную композицию с несколькими сюжетными линиями полезно рассмотреть отдельно, потому что многим книжным задумкам требуется разноголосие или даже взгляд на события из разных пространственных точек — но без нарушения хронологии.
Такие романы чаще всего называют полифоническими: в них звучит сразу несколько голосов героев, каждый подает события со своей точки зрения. Ключевые сюжетные линии, как правило, тоже считаются по персонажам, у которых есть право голоса, — даже если внешняя цель у них общая. Потому что на пути к ней каждый пройдет свои внутренние испытания. А иначе зачем это все? Даже в романтическом фэнтези, где общую историю параллельно рассказывают Он и Она, можно выделить две сюжетные линии: Его и Ее соответственно. Просто они красиво сплетаются в третью — гордо названную любовной! А уже к ней может крепиться четвертая — детективная, политическая… Но ключевых — все еще две. Личные пути влюбленных.