Чтение онлайн

Это ж какой должен быть фюзеляж, чтобы все звездочки поместились? Джилиан, Маргуль, Кайрен… Да и у генерала что-то в глазах подозрительно блеснуло, если ей не показалось, конечно.

Ай да Гагара, ай да секс-звезда! И страшненькая ведь, и тощенькая, и взяться не за что, а вот поди ж ты! Видимо, дело не во внешности.

Полина и в прежней жизни от отсутствия поклонников никогда не страдала, даже будучи солидной замужней дамой. Похоже, и в другой мир этот эпил прихватила с собой. Приманка для мух!

Ну да, где-то в глубине это, конечно, льстило, но в сложившихся обстоятельствах было совершенно не нужно. Генерал прав: лучше всего поселиться где-нибудь подальше от столицы и жить себе спокойно, без всех этих интриг, заговоров и травести.

– Благодарю, игер Кайрен. – Полина взяла букет, прикидывая, куда бы его засунуть, чтобы не мозолил глаза. – Это так мило с вашей стороны.

Вот тут надо было постараться, чтобы прозвучало вежливо, но не как поощрение к дальнейшим действиям. Кайрен ей не особо нравился. Уж больно слащавый, аж попа чешется.

Вообще в ее маленьком рейтинге он делил последнюю строчку с Маргулем, а за первое место сражались Грумайт и Джилиан, поскольку оба были хороши по-своему. Генерал – харизмой, уверенностью и зрелой мужской красотой. Джилиан – красотой молодости и чем-то таким особым, что цепляло лично ее. Полина чувствовала его интерес, и что-то в ней отзывалось, как телесно, так и душевно.

Наверно, это и было то, что называют химией. Но поддаваться ей она не хотела, проявляя полную солидарность со здравым смыслом. Потому что перспектив – ноль без палочки.

– Генерал, войско Беарта подходит к столице, - доложил Кайрен, войдя в гостиную.

– Прекрасно! – Грумайт поднялся и взял с кресла шляпу. – Едем. Вы остаетесь здесь, игера.

Полина и не думала возражать. Ехать на ночь глядя в казармы? Что ей там делать? Привлекать внимание всяких извращенцев?

Когда генерал с адъютантом отбыли, она убрала со стола, а растрепанный цветочный веник сунула в горшок на кухне. Вряд ли Грумайт вернется до утра, а может, и до завтрашнего вечера. Есть шанс расслабиться и отдохнуть – настолько, насколько это возможно. До парада еще два дня. Все будет зависеть от того, как скоординируют свои действия генералы. Главное – чтобы Джилиан сидел на пятой точке ровно и не высовывался. Если его найдут и прикончат, вся операция потеряет смысл.

Порывшись на книжных полках, Полина нашла роскошно изданный том с картинками и завалилась с ним на диван, положив ноги на подлокотник. Изучая цветные гравюры, изображающие замки и усадьбы, она так увлеклась, что не сразу услышала стук.

– Проходной двор! – проворчала Полина. – Двери не закрываются. Вроде, и не в лифте меня мама родила.

Она подумала, что снова притащилась Эола, но на крыльце стоял Маргуль.

Час от часу не легче! А ему чего понадобилось? Соскучился?

Приоткрыв дверь так, чтобы не светиться самой, Полина втащила его за рукав в прихожую.

– Добрый вечер, - не слишком приветливо буркнул Маргуль.

– Добрый, - выжидательно кивнула она.

– Я ждал, потом поехал в казармы. Туда меня не пустили, но сказали, что генерала там нет. Узнал, где его квартира, поехал сюда.

– Меня ждал? – уточнила Полина.

– Известий.

– Известий особых нет. Тиккер куда-то унес игремона, а генерал все-таки в казармах. Или где-то рядом. Извини, я не мог… предупредить, пришлось ехать с ним сюда. И оставаться здесь, чтобы быть на связи.

Она чуть не забыла, что при нем должна говорить о себе в мужском роде. Слишком много вариантов вранья, так и правда можно запутаться и проколоться. Для Маргуля и Джилиана она Агара-Кикимора-Поль с Тарионом внутри. Для Тиккера, Мессима, Грумайта и Кайрена – Полина-Поль без какой-либо начинки. Для Эолы и девчонки с дворцовой кухни – и вовсе Пьер.

Вот, кстати, мысленно упомянутый Мессим-Тарион по-прежнему ее беспокоил, потому что неизвестно было, чего от него ождать.

Полина уже хотела сказать, что Маргуль может отправляться во дворец на работу или же сидеть дома и ждать, когда Тиккер вернет туда Джилиана, но прикусила язык. Потому что вспомнила слова Архимага: даже под пытками невозможно сказать то, чего не знаешь. Впереди еще два дня, которые похожи на барабанную дробь. Мало ли что может случиться. И так слишком много людей, которые что-либо знают.

Выпроводив Маргуля через тот самый черный ход в переулок, Полина вернулась на диван. По-хорошему, надо было раздеться и лечь в постель, но она опасалась каких-либо непредвиденных ситуаций, когда потребуется действовать быстро.

Впрочем, гораздо хуже было то, что вот уже несколько дней у нее не имелось возможности нормально помыться, не говоря о смене белья. Казалось, что от нее воняет бомжом. А может, и не казалось, и это здорово раздражало.

Да и в целом настроение было так себе. И чем больше Полина думала о словах генерала, тем грустнее становилось.

Даже если исходить из того, что все получится, злодеев победят, а Джилиан вернется на трон и щедро ее вознаградит, перспектива рисовалась нерадостная. Напрасно она уговаривала себя, что это же хорошо – жить безбедно, в свое удовольствие и на отдалении от королевского двора. Соглашаясь со здравым смыслом, Полина, тем не менее, все глубже погружалась в уныние.

Погружалась – пока не достигла дна, на котором сказала себе: стоп, хватит. Попечаловалась – и будя. Тем более равновозможен вариант, что придется в поте лица добывать себе пропитание. И вот тогда уж точно будет не до рефлексий.

Два дня тянулись скучно и нервно. Полина маялась от безделья и гнала прочь дурные мысли.

Все будет хорошо, убеждала она себя. Все должно быть хорошо. Ну а если нет… Ну что ж, значит, придется искать место прачки или служанки. В конце концов, что может быть хуже смерти? Ничего. А это она уже однажды пережила.

Генерал больше не появлялся, ночевал в казармах, но прислал Кайрена – сообщить, что все идет по плану. Впрочем, Полина подозревала, что Кайрен соврал. Сам приехал, без приказа. На этот раз привез какой-то странный фрукт, что-то среднее между яблоком и сливой. На вкус слива, но с огрызком, как у яблока.

Возможно, Кайрен рассчитывал, что Полина накормит его ужином, а может, и еще чего перепадет, но обломался. Взяв фрукт и сдержанно поблагодарив, она выставила его за дверь и подумала рассеянно: интересно, почему в русском языке «он обломался» и «ему не обломилось» означает одно и то же. Думала она, кстати, по-русски, но только в режиме внутреннего монолога. А вот когда разговаривала, тогда уже на местном языке.

Парад был назначен на полдень, сразу после коронации. На рассвете, как договорились, Полина закрыла дверь на ключ и спрятала его в цветочный горшок на крыльце. Вывела коня из конюшни и поехала к дому Маргуля. По улицам сновали гвардейцы, но никто не обращал внимания на тощего юношу в армейской форме. Привязав коня у входа, она пробарабанила по двери условным «Зенит – чемпион»: два раза медленно и три быстро.