Чтение онлайн

— Да, Бо, — безмятежно отвечает Мария.

— Да как же, — бормочет О'Ши. — И если она идёт, почему я должен оставаться здесь? Возможно, вам понадобится подкрепление.

— Тебе нужно остаться с Майклом, — мой дедушка силён духом, но в драке от него будет мало толку. Убежище МИ-7 или нет, мне нужно знать, что кто-то защищает мужчину, которого я люблю. Я повышаю голос, чтобы не выдать свою уязвимость. — Не отходи от него ни на шаг.

Мне не удаётся одурачить О'Ши. Он протягивает руки и заключает меня в крепкие медвежьи объятия, тесно прижимая к своей груди. Слёзы наворачиваются мне на глаза. Но я не собираюсь плакать, я не позволю себе.

— Я не отойду от него, Бо. Кроме того, — шепчет он, — я всегда хотел, чтобы этот великолепный красавчик оказался рядом со мной в постели.

Я выдавливаю улыбку.

— Я всегда могу на тебя положиться.

Он улыбается в ответ. Он понимает, что я имею в виду. Иногда я забываю, что страдаю не только я. Мария испытала больше боли, чем я могла себе представить. О'Ши всего несколько месяцев назад потерял любовь всей своей жизни. У каждого из нас есть свои демоны.

— На заднем дворе стоит машина МИ-7, — говорит мой дедушка. — Её не найти её ни в одной базе данных. Она полностью защищена и её невозможно отследить.

Мы все поворачиваемся и смотрим на него.

— Там есть катапультируемое кресло? — спрашивает О'Ши. — Потому что, если оно будет, Майкл Монсеррат может захлебнуться собственной кровью, мне всё равно. Я иду с вами.

— Ракетная установка? — спрашивает Rogu3. — Давайте, скажите мне, что у неё есть ракетная установка.

Мой дедушка складывает руки на груди.

— Она обладает выдающейся манёвренностью.

— Она превращается в лодку, когда ударяется о воду?

Он с отвращением выдыхает.

— Не знаю, зачем я вообще утруждаюсь. Берите машину и убирайтесь отсюда. У вас есть всего пара часов до рассвета.

Я смотрю на остальных.

— Давайте сделаем это.

***

Как оказалось, автомобиль МИ-7 — это ничем не примечательный седан неопределённого года выпуска. Всё в нём так и кричит о неприметности; я думаю, когда скрытность — это ваше кредо, стоит иметь автомобиль, который не заинтересовал бы даже комара. Я одобрительно замечаю тонированные стекла и поспешно сажусь на водительское сиденье, пока Rogu3 не полез за руль. Он ещё несовершеннолетний, но до сих пор его это не останавливало.

Есть что-то странно успокаивающее в том, чтобы ехать по тихим улицам Лондона в такой поздний час. Полагаю, я привыкла наслаждаться темнотой. Я была уверена, что, как только окрепну настолько, что смогу противостоять ультрафиолетовым лучам днём, я больше никогда не вернусь к ночным прогулкам по улицам, но на самом деле это даже приятно. Возможно, в конечном счёте, я действительно дитя ночи.

Мы стремительно проносимся через центр города. Даже те районы, где есть ночные клубы и круглосуточные питейные заведения, почти полностью безлюдны. Я замечаю нескольких бродячих бомжей, и оранжевый свет уличных фонарей освещает их так, что любой, кто не знает их лучше, может счесть их почти романтичными персонажами. Несколько проституток гуляют по улицам, но их скучающие лица говорят о том, что этой ночью бизнес не идёт. Меня так и подмывает остановить машину и заплатить кому-нибудь за кровь, чтобы набраться сил, но с детьми на буксире я чувствую себя неловко из-за такой откровенности. Хотя, как уже отмечала Мария, относиться к ней или к Rogu3 как к детям — значит игнорировать то, кто они есть на самом деле и что они уже пережили.

То, что мы делаем с невинными людьми.

Машина почти бесшумно въезжает на зелёную улицу Rogu3. Со стороны это может показаться обычным семейным автомобилем, но на то, чтобы сделать его максимально незаметным, потрачено много денег. Я выключаю свет, чтобы скрыть наше приближение. Если не считать кота, прогуливающегося вдоль стены, всё тихо. Мы останавливаемся и ждём.

Дом выглядит так же, как и всегда. Улица тоже.

— Всё в порядке, Бо, — тихо настаивает Rogu3.

— Это не паранойя, если тебя действительно преследуют, — говорю я ему в ответ.

Он наклоняется вперёд.

— Эта машина принадлежит Гудсонам, дом двадцать третий. Этот древний ровер принадлежит старику, который кричит на прохожих. Та, что рядом — гордость и отрада Лэрдов, — я бросаю на него быстрый взгляд. Он многозначительно пожимает плечами. — Что? Я тоже занимался преступной деятельностью. Ты же не думаешь, что я не знал, как замести следы и быть внимательным?

Я не отвечаю. Вместо этого я выхожу из машины и активирую функцию «детского замка», запирая Rogu3 и Марию внутри. Не обращая внимания на его протестующий вопль, я перехожу дорогу. Я не выпущу ни одного из них, пока не буду уверена, что мы в безопасности.

Я кружу, сохраняя бдительность. Он прав насчёт машин: ни в одной из них никто не притаился. Ни в одном из домов нет мелькающих теней или колышущихся занавесок. Пока всё хорошо. Затем я подхожу к дому его родителей.

Дверь гаража плотно закрыта. Я пассивно гадаю, не превратили ли они его в типичное для загородных домов хранилище для газонокосилок и мусорных баков теперь, когда оборудование Rogu3 было вывезено. Я медленно приближаюсь к гаражу и прислушиваюсь. Ничего. Убедившись, что там никого нет — по крайней мере, людей — я подхожу к дому. Шторы задёрнуты, но в окне гостиной есть щель, через которую я заглядываю внутрь. Комната выглядит так же, как и всегда.

Я обхожу вокруг чёрного хода и осматриваю сад. Там есть клочок газона, окаймлённый свежевскопанной землёй, и вращающаяся сушилка для белья. Я присаживаюсь на корточки и считаю про себя до ста. Ничего не меняется. Ничто не двигается. Однако справа от меня на земле есть один-единственный отпечаток ноги.

Я смотрю на него. Носок отпечатка смотрит сторону от дома, на забор, который отделяет этот дом от соседнего. Кто-то был здесь совсем недавно, и, судя по отпечатку, это была женщина. Женщина на шпильках. Во мне на мгновение вспыхивает надежда, но я её подавляю. Сейчас на это нет времени. Я прикусываю нижнюю губу. Кем бы она ни была, сейчас её здесь нет. Пора заняться делом.

Я выпускаю Марию и Rogu3 из машины. Они оба хмуро смотрят на меня. Мария открывает рот, но я жестом приказываю ей замолчать.

— У тебя есть ключ? — шепчу я.

Rogu3 кивает. Мы крадёмся обратно к входной двери, и она открывается с лёгким лязгом поворачиваемого ключа. Прежде чем он успевает ступить на крыльцо, я преграждаю ему путь рукой.

— Бо, — шипит он. — Всё в порядке. Здесь никого нет. За мной никто не следит.

Я не напоминаю ему, что в последний раз, когда я была здесь, это было из-за того, что сам Икс слонялся по улице снаружи. Или что, возможно, есть сколько-нибудь выживших членов Тов В'ра, которые понимают, что Rogu3 надул их, и пришли отомстить. Я просто жду, навострив уши и прислушиваясь. Сверху доносится слабый храп. Я тихо выдыхаю и направляюсь вперёд, жестом приглашая Марию и Rogu3 следовать за мной.

Интерьер дома такой, каким я его помню. Я никогда раньше не бывала в комнате Rogu3, но хорошо представляю, где она находится. Я ставлю ногу на первую ступеньку, затем на вторую. Мгновение спустя Rogu3 хватает меня за руку и сильно сжимает её. Я с тревогой оглядываюсь на него. Он указывает на третью ступеньку, и я понимаю: скрипучие половицы. Я киваю и перепрыгиваю на четвёртую ступеньку. Храп продолжается.

Наверху лестницы становится очевидно, в какую сторону повернуть. Справа находится закрытая дверь, на которой висит огромная табличка, написанная двоичным кодом. Под ней слова: «Это означает «не входить!»». Я бросаю взгляд на Rogu3, и он пожимает плечами, кончики его ушей розовеют.