Чтение онлайн

Офис Хейла находится в удобном месте, в углу здания. Его секретарша, похоже, поступила разумно и скрылась из виду. Я проскальзываю в дверь без стука. Хейл ждёт меня.

— У вас хватает наглости прийти сюда, — его голос режет мне слух.

— Не понимаю, почему это наглость, — замечаю я. — Вы уже несколько недель делаете всё возможное, чтобы связаться со мной. Вы должны быть рады, что я пришла к вам.

Он выходит из-за своего стола и усаживается на его край, барабаня пальцами по столешнице.

— Если вы попытаетесь причинить мне боль, это станет гвоздём в крышку гроба каждого кровохлёба в стране, — он холодно улыбается. — Так сделайте это. Укусите меня и покончите с вампирами.

Я приподнимаю брови.

— Вы умрёте за своё дело?

— Я войду в историю. На четвёртом постаменте будет установлена моя статуя.

Я цыкаю языком.

— Мания величия всегда опасна, — я осматриваю комнату. Несмотря на свои слова, Хейл убеждён, что он неприкосновенен. Он использовал это знание против Семей, но не понимает, что я могу использовать это и против него. Он находится у власти слишком долго; если всё пойдёт по плану, я смогу это изменить.

Ноутбук Хейла стоит на его столе, экран отвернут от нас. Меня это не устраивает, поэтому я прохожу мимо него, мимо ноутбука и письменного стола, затем встаю перед окном и смотрю вниз.

— Вы чувствуете себя важным, находясь здесь, наверху? — спрашиваю я. — Смотря сверху на город?

— Вы поэтому здесь? — спрашивает он скучающим тоном и поворачивает голову. — Чтобы полюбоваться моим видом?

Мне нужно, чтобы он был рядом. Я дышу на оконное стекло и кончиком указательного пальца рисую на запотевшем стекле улыбающуюся рожицу. Хейл по-прежнему не двигается. Я мысленно чертыхаюсь и оборачиваюсь.

Его стол выглядит дорогим и старым. С одной стороны он завален бумагами.

— Это ваша корзина для входящих? — спрашиваю я, протягиваю руку и беру верхний лист бумаги. Когда я вижу, что это такое, я ухмыляюсь. — Эй! Это ваша налоговая декларация. Мне всегда было интересно, сколько вы, ребята, на самом деле зарабатываете.

Он встаёт и подходит ко мне, прежде чем вырвать листок у меня из рук.

— Это личное, — выплёвывает он. — Ближе к делу, мисс Блэкмен. Зачем вы на самом деле здесь?

— Элис Голдман.

— Что? — он смотрит на меня как на сумасшедшую. — Опять она?

Я киваю.

— Да. Я уже пыталась рассказать вам о ней. Её похитили пять лет назад, и я думаю, что она до сих пор жива. Мы можем забыть о наших разногласиях и попытаться найти её.

— С чего бы мне беспокоиться о какой-то девчонке?

Я выгляжу удивлённой.

— Она — молодой, невинный человек, попавший в беду. И дело не только в ней; в той же ситуации могут быть сотни детей. Я убеждена, что их похитили из их домов и с улиц с какой-то ужасной целью. Вот почему я забрала ту девочку из её квартиры, не потому что я злая, а потому что она одна из них. У нас есть шанс спасти её и таких же, как она.

— О, я вас умоляю, — он закатывает глаза. — Вы хоть представляете, сколько подобных дел попадается мне на глаза? Главное — остановить таких монстров, как вы. Мне плевать на эту Элис. Я хочу, чтобы вы и вам подобные были уничтожены навсегда.

— Перестаньте беспокоиться обо мне и начните беспокоиться о людях, которых вы можете спасти, — огрызаюсь я. — Элис Голдман нужна ваша помощь. У меня есть двадцать вампиров, готовых помочь. Мы можем работать вместе и найти её. Она где-то в городе, как и другие дети. Если бы мы только могли…

— Я скорее увижу, как погибнут тысячи детей, чем буду работать с такими, как вы, — рычит Хейл. — Вы ничего не стоите. Как и дети. Они не голосуют на выборах. Почему я должен заботиться о них?

Несмотря на ситуацию, я не могу удержаться и смотрю на него с отвращением.

— Потому что они дети. Им нужна наша помощь.

— Как будто мне не всё равно. Убирайтесь из моего кабинета, мисс Блэкмен. Говорите прессе внизу всё, что хотите. Когда вы увидите меня в следующий раз, вы будете испускать свой последний вздох. Я собираюсь убить вас и всех вам подобных.

Я бросаю взгляд на ноутбук.

— Почему горит эта маленькая красная лампочка? — невинно спрашиваю я.

— Что? — он оборачивается.

Очевидно, Хейл не очень разбирается в технике, потому что ему требуется пара секунд, чтобы сообразить. Листок бумаги выпадает из его рук, а выражение его лица искажается. Я щёлкаю пальцами, и красная лампочка гаснет. Ловко. Позже мне нужно будет поблагодарить Rogu3 за это.

— Как мне постоянно напоминают, — говорю я, поднимая бумагу, которую уронил Хейл, и лениво сворачивая её в самолётик, — общественное мнение очень важно. Эта небольшая беседа транслировалась в прямом эфире по всей стране. Интересно, что подумают ваши избиратели о человеке, которому безразлично, что похищают детей.

Хейл переводит взгляд с меня на компьютер и обратно. У него отвисает челюсть, когда в дверях появляется фигура. Так это его секретарь. Молодой человек нервно сглатывает.

— Мистер Хейл, у нас проблема, — он поднимает свой телефон, показывая веб-сайт, на котором воспроизводится наш разговор.

— Убери это отсюда! — ревёт Хейл.

Я перепрыгиваю через его стол и огибаю незадачливого канцелярского работника. Моя работа здесь закончена. Двери в коридоре начинают открываться, и всё больше и больше людей выходят поглазеть. Я замечаю несколько одобрительных взглядов; думаю, Хейл не так популярен, как ему хотелось бы думать. Я улыбаюсь и возвращаюсь в лифт. С Хейлом покончено, и мне не понадобилось ни капли его крови, чтобы избавиться от него. Майкл был прав.

Я нажимаю кнопку первого этажа и покачиваюсь на каблуках. И тут я понимаю, что всё ещё держу в руках бумажный самолётик. Из него получится классный сувенир. Я беру его в руки… и внезапно понимаю, как найти людей, которые крадут детей.

Глава 20. Бумажный след

— Сколько ты им заплатила, Милдред? — она складывает руки на груди и отводит взгляд. — Давай же, — уговариваю я. — Больше нет смысла притворяться. Мы знаем, что это не твоё тело. Мы знаем, что ты сделала. Теперь пришло время всё исправить.

Слышен стук в дверь, затем входит мой дедушка и протягивает мне листок бумаги. Я смотрю на него и втягиваю воздух.

— Итого девяносто восемь.

Он кивает.

— Насколько нам известно.

— Девяносто восемь жизней, — выдыхаю я. — Так много детей, которые провалились сквозь землю, потому что никому не было до них дела, — я качаю головой. — А что насчёт Элис?

— О ней пока ничего не известно, хотя, похоже, она, вероятно, была первой, кого они забрали. Когда вокруг её исчезновения поднялся такой шум, ответственные за это люди сменили тактику и занялись беспризорными детьми, — его голос мрачен. — Теми, кого никто не хватится.