Чтение онлайн

новенький

пятиалтынный... Чем могу помочь?

– Меня интересует Ляйхенфауст Фридрих-

Иоганн.

– Ну это совсем не трудно. В отличие от

Мюллеров и Бауэров, людей с такой редчайшей

фамилией, как «кулак мертвеца», в Москве раз-

два и обчёлся.

Он оказался прав. По сведениям на 31 июля

1883 года в городе их оказалось всего двое:

почётный потомственный гражданин города

Нарва

Фридрих

–

Иоганн

Ляйхенфауст,

проживающий в Москве с декабря 1878 года, и

его жена Грета, в девичестве Шварцкопф, дочь

дворянина Лифляндской губернии.

Малинин заглянул в записную книжку:

«Анна Виндрик, мать Артура, девичья фамилия

Шварцкопф, из дворян Лифляндской губернии».

Всё сходится, подумал он, вот я этого «дядю

Фрица» и нашёл.

– Кстати, господин Ляйхенфауст весьма

известный благотворитель, - сказал Иванов. ещё

раз просматривая адресный листок. - Он состоит

членом «Общества поощрения трудолюбия в

Москве» и, созданного в прошлом году,

«Общества попечения о неимущих детях в

342

Москве». Причём в последнем, без жалования,

исправляет должность бухгалтера.

Услышанному Малинин не удивился. Ему

нередко доводилось встречаться с тем, что возле

благотворительных организации крутятся разные

тёмные личности. Привлекает их возможность

обзавестись там полезными связями. Взять хотя

бы «Общество попечения о неимущих детях в

Москве», которое, как гласит его устав «имеет

целью призрение сирот и детей бедных родителей

всех сословий для религиозно-нравственного

воспитания и обучения их рукоделию и ремёслам».

Работы бухгалтеру в нём, как говорится, кот

наплакал: ведь все денежные средства общества

не превышают пока и пяти тысяч рублей. Зато

председателем

распорядительного

комитета

состоит один из лучших присяжных поверенных

Духовской, а почётным президентом сам

московский генерал-губернатор Долгоруков.

Вот и тронь этого бухгалтера. Жалобами

высокому начальству замучает и по судам

затаскает. Между прочим, Духовской когда-то

защищал магистерскую диссертацию как раз по

теме «Понятие клеветы, как преступления против

частных лиц».

Пойду в сыскное, решил Малинин, вдруг да

найдётся

у

Васи

Степанова,

что-нибудь

интересное по этому «благотворителю», например

о его причастности к убийству репортёра. Заодно

и чайку попью.

343

Регистратора стола приключений Василия

Степанова он встретил у входа в управление

сыскной полиции.

– К обер-полицмейстеру срочно вызывали.

Ведь я сегодня за старшего остался, - объяснил

Степанов. - Думаю, долго не задержит. Да ты

проходи ко мне, располагайся. Там, как раз твой

приятель чай пьёт.

– Лавровский?

– Он самый. Забежал посоветоваться.

Только я помочь не смог. Нет в моей картотеке

ничего о вашем немце. На Золотого много чего

имеется, Адька Бешеный пару раз упоминается. А

о Ляйхенфаусте ничего, - Степанов сокрушенно

развел руками. - В каких-либо предосудительных

деяниях или связях не замечен.

Сергей понятия не имел, какое отношение к

их делу имеет скупщик краденного Золотой и

какой-то Бешеный, о котором слышал вообще

впервые. Но вот упоминание о Ляйхенфаусте его

порадовало. Значит не только он сам, но и

Алексей вышел на этого Фридриха-Иоганна.

Следовательно ошибки быть не может: нашли они

«дядю Фрица», умеющего деньги из ничего

делать.

– А в деле об убийстве репортёра

Неустроева он тоже не упоминается?

Степанов наморщил лоб, припоминая:

344

–

А!

Николай

Неустроев,

репортёр

«Современки», которого в марте 82-го года в

меблированных комнатах «Англии» зарезали...

Так и не раскрыли мы это убийство. Висяк, как

говорится. Им, кажется, Саня Соколов занимался.

Спроси у него. Он сегодня как раз, дежурит.

Из кабинета Степанова доносился храп.

Оказалось, Лавровский, уронив голову на стол,

спит.

– Сморило человека, - шёпотом объяснил

полицейский надзиратель Соколов. - Ночка-то,

как я слышал, у вас хлопотная выдалась?

– Не то слово, Саня. Сам не ожидал, что в

роли государственного преступника окажусь, а

Алексею меня выручать придётся... Ладно, всё в

прошлом.

– Чайку? - предложил Соколов. - Василию

Васильевичу купец Расторгуев какой-то новый

сорт подарил. Не китайский, а с острова Цейлона.

«Лелексондора» называется.

– Не откажусь.

Сделав несколько небольших глотков,

Малинин оценил:

– Очень ароматный... И терпкий, как я

люблю...

–

Только

крепковат.

Расторгуев

предупреждал, что заварки вдвое меньше надо

брать. А Василий Васильевич не послушал, от

души насыпал.

345

– А мне нравится! Люблю покрепче... А

скажи-ка, Саня, ты убийство в «Англии»

помнишь?

– Это когда Кольку Неустроева зарезали?

Помню, - вздохнул Соколов. - Тогда обер-

полицмейстером ещё Янковский был. Ох, и

досталось мне от него. Не заступись наш