Чтение онлайн

– Было дело.

– А боялись?

– Не без этого. Помню, писал я про

подземную клоаку Неглинки. Так пришлось

самому прогуляться по ней от Самотёки до

Трубной площади. Мрак кромешный, зловоние

страшное, каменные своды слизью покрыты...

Стали перебираться через большую кучу грязи.

Ковырнул я её сапогом и чувствую - мягкое, что-

то под ней, большое. А мой спутник, Федя -

водопроводчик, объясняет: «По людям ходим. Их

тут много лежит». У меня, врать не стану,

мурашки по коже так и побежали.

– Жуть, какая! - глаза Ляйхенфауста за

толстыми

стёклами

очков

возбуждённо

посверкивали.

–

А

жизнью

рисковать

приходилось?

– Сколько раз. В «Волчатнике» как-то...

– В каком волчатнике?

– Дом один в Проточном переулке так

называют. В нём такая публика проживает, по

сравнению с которой хитрованцы сущие ангелы.

За сыщика меня там приняли. Подходят пятеро

амбалов. Чего здесь шляешься, спрашивают, чего

368

вынюхиваешь? Для таких случаев у меня кастет

имеется. Но в тот раз и он бы не помог. Хорошо

знакомый «иван» мимо проходил. Вдвоём

отмахались.

– Ужас... Отчаянный вы человек!

– А это мне, видать, по наследству

досталось. Лихие у меня предки были. Один с

Ермаком Тимофеевичем в Сибирь хаживал.

Другой со Стенькой Разиным побратался, за что

его на дыбу подняли и кнутом вразумляли. Благо

хоть ноздри рвать не стали... Дед, его как меня

Алексеем Васильевичем звали, в 1812 году из

дома сбежал и к отряду Дениса Давыдова

прибился. Четырнадцати лет ему тогда ещё не

исполнилось...

Отец

о

своей

молодости

рассказывать почему-то не любит. Я, говорит,

всю

жизнь

по

ведомству

министерства

государственных имуществ служил, ничего

примечательного. А у самого «Георгий» 4-й

степени и медаль «За усмирение Венгрии»... Вот в

них я и уродился.

– Завидую я вам, молодой человек, - тяжко

вздохнул Ляйхенфауст.

– Да чему?

– Силе богатырской, здоровью, которое вам

бог дал. А мне не повезло... Мои предки, как и

ваши, интересно жили: в крестовых походах

участвовали,

ландскнехтами

были,

в

Тридцатилетнюю войну у Валленштейна и

Густава-Адольфа полками командовали. Один

369

даже как пират прославился. Из-за него род

Ляйхенфаустов лишился баронского титула и

дворянских привилегий. У каждого не жизнь, а

сюжет для романа Вальтер Скотта и Дюма-отца. А

я... С детства сердце ни к чёрту, левая рука плохо

слушается, да и вижу неважно... Вот родители и

определили

меня

по

финансовой

части.

Согласитесь, в юности очень трудно смириться с

тем, что тебе суждено стать счетоводом.

Столько искренности было в голосе немца,

что Алексею стало его жалко.

– Однако в этой области вы достигли

многого, - сказал он.

– Даже, очень многого. Только, как говорит

мой приятель из иудеев: «А оно мне надо?»...

Ляйхенфауст замолчал. Потом глаза его

задорно сверкнули:

– А я всё равно всех перехитрил! И судьбу, и

отца.

Он

меня

отправил

учиться

во

Франкфрутскую торговую школу. Там, говорит,

не только получишь хорошие знания по

коммерческому и банковскому делу, но и

полезными знакомствами обзаведёшься. Вот и

подружился я с сыном одного гамбургского

судовладельца. Через него получил место

казначея на паруснике, который за ромом в

Кингстон шёл.

– Кингстон? Это где?

– На Ямайке.

– Вы в Америке были?

370

– Довелось. На Кубе, в Бразилии, Нью-

Йорке побывал, на золотых приисках в

Калифорнии... Кассиры, казначеи и бухгалтеры,

как оказалось, везде нужны. Потом три года

помощником

управляющего

фактории

на

Занзибаре служил... Там малярию подцепил и

проклятый катар заработал. На этом мои

приключения,

к

сожалению

закончились.

Пришлось возвращаться в родную сонную

Нарву... Вот мы и приехали. Спасибо что

подвезли... Позвольте дать вам совет. Если хотите,

чтобы ваша статья получилась интересной,

рекомендую посмотреть работу тотализатора, так

сказать изнутри. Приходите в воскресенье на бега.

– Непременно. В воскресенье, Фёдор

Иванович, мы непременно встретимся.

Алексей почувствовал, что помимо своей

воли попадает под обаяние Ляйхенфауста.

Опасный человек, подумал он, кого хочешь, к

себе расположить умеет.

Глава 15

«ГАМБУРГСКИЕ БЛИНЫ»

Ранним воскресным утром по Солянке шли

двое: тщедушный сутулый человек, в очках с

толстыми стёклами, одетый в старомодный серый

сюртук и молодой пышноусый блондин с

большим кожаным портфелем. Они негромко

разговаривали по-немецки.

371

– Вам давно следует приобрести свой

экипаж, гер Фридрих. Ходить по улицам этого

варварского города с большими деньгами опасно.

– Как ты полагаешь, Адольф: у скромного

служащего бегового общества могут быть деньги

на собственный выезд? Последовать твоему

совету всё равно, что заявить на себя в полицию.

К тому же нет никакой опасности. Согласен, на