Чтение онлайн

Во время инспекционных поездок Джей обычно заезжал и к своему брату, Абраму. Начиная с 1876 года Абрам, который до этого работал на Тихоокеанскую почту в Сан-Франциско, нашел работу у Кларка в Солт-Лейк-Сити в качестве менеджера угольного отдела компании. За год до этого, в сентябре 1875 года, Джей был шафером на церемонии в Салеме, штат Нью-Йорк, когда Абрам женился на Софии Кеглер, уроженке Германии, сестре Фреда Кеглера, главного механика компании Rutland & Washington. К сожалению, София умерла в 1878 году, оставив Абрама с маленьким мальчиком Джеем Фредом Гулдом (в семье его называли Фредом) на воспитание.

Во время поездок Джея Гулда по линии UP и в течение долгих дней, проведенных в офисе UP в Нью-Йорке, он постоянно обращал внимание на основные принципы ведения бизнеса. Меморандум за меморандумом подчеркивал важнейшие основы экономики. Доходы должны быть высокими, но цены ни в коем случае не должны расти до такой степени, чтобы поставить под угрозу долгосрочные интересы клиентов, даже если UP занимала монопольное положение. Только до тех пор, пока клиенты грузоперевозок оставались платежеспособными, они оставались клиентами. Общая политика Джея заключалась в том, чтобы взимать максимально возможные местные тарифы за перевозки, на которые UP имела монопольное положение, сдерживать цены на конкурентные перевозки и предлагать значительные скидки, когда это необходимо, чтобы способствовать росту нового бизнеса. При этом необходимо было постоянно и тщательно контролировать расходы, особенно затраты на уголь, рабочую силу и капитал.

Вместе с Диллоном и Кларком Гулд разрабатывал эффективное управление UP как железной дорогой. С бостонскими членами правления, особенно с Оливером и Фредом Эймсом, он определял детали финансирования. Именно с Фредом Эймсом в 1878 году — через год после смерти Оливера в 1877 году — Гулд работал над созданием ключевой лазейки в Акте Турмана: федеральном законе, требующем от UP откладывать 25 процентов чистой прибыли на погашение долгов перед правительством. Благодаря лоббированию Гулда и Эймса, ключевая формулировка в законопроекте позволяла UP использовать этот резервный фонд, если оставшихся 75 % чистой прибыли не хватало для выплаты процентов по облигациям компании. В результате UP могла продолжать расширяться, даже если объявляла себя неспособной выплачивать многочисленные государственные займы. [398]

Назначая Абрама начальником угольного отдела UP, Джей выражал глубокое доверие. Уголь был не просто товаром для UP, а жизненной силой линии. До того как Гулд стал управлять железной дорогой, предыдущие коррумпированные менеджеры в 1868 году сдали в аренду угольные земли UP в Вайоминге двум бизнесменам из Миссури, Сайрусу О. Годфри и Томасу Уорделлу. Затем UP согласилась покупать уголь Годфри и Уорделла по завышенной скользящей шкале от трех до шести долларов за тонну в течение следующих пятнадцати лет и предоставлять джентльменам 25-процентную скидку при поставках другим клиентам. Год спустя Годфри и Уорделл, которые все это время тайно действовали как агенты нескольких директоров UP, передали контракт корпорации из Небраски под названием Wyoming Coal and Mining Company, которая на 90 % принадлежала тем же директорам UP. В итоге была создана система, при которой UP платила смехотворно высокие цены за уголь, добытый на ее собственной территории. Некоторые битумные шахты, принадлежавшие Джею в Блоссбурге, штат Пенсильвания, добывали уголь по цене всего 1,25 доллара за тонну, поэтому Гулд знал, что можно существенно сэкономить. Вскоре после прихода к власти он со свойственной ему решительностью решил положить конец абсурду. Взмахом руки он отменил первоначальный контракт с Годфри и Уорделлом и захватил семь шахт в Вайоминге, отправив руководителей Вайомингской угольной и горнодобывающей компании в суд, где их иски, пролежав шесть лет, в конечном итоге потерпели неудачу.

Шахты, которыми Гулд начал управлять в 1874 году, расположенные в городах Рок-Спрингс, Карбон и Алми, штат Вайоминг, были неэффективны и полны трудовых конфликтов. Шахтеры в большинстве своем были скандинавами, которых привезли в Вайоминг в 1871 году, чтобы заменить предыдущее поколение рабочих, находившееся в процессе объединения в профсоюз. Однако к 1874 году именно норвежцы и шведы заговорили о солидарности, к которой Гулд, как и другие капиталисты того времени, не испытывал ни малейшего сочувствия. Когда осенью этого года эти люди, которым, по мнению Гулда, и без того переплачивали 52 доллара в месяц, оказались на грани рабочей акции, Джей укрепил их ряды китайскими шахтерами по цене всего 32,50 доллара в месяц за голову. В ноябре, когда белые шахтеры все-таки вышли на забастовку, Джей поручил Кларку привезти еще больше китайцев. В то же время Гулд отдал приказ о закупке нового современного оборудования, чтобы добиться максимальной эффективности. Эти программы продолжатся и при Абраме после 1876 года. В период с 1875 по 1880 год производство на шахтах, контролируемых UP, выросло более чем в два раза, а стоимость за тонну упала на 65 центов до 1,35 доллара, заложив тем самым жизненно важный краеугольный камень для расширения UP. (В первый год работы Абрам снизил стоимость китайской рабочей силы до 27 долларов в месяц за голову, но его брат все равно считал, что 2 доллара слишком высоки).

Сократить оплату неазиатского труда за пределами шахт оказалось бы сложнее. Весной 1877 года Джей ненадолго объединился с руководителями других железных дорог (среди которых был Уильям Х. Вандербильт, возглавивший New York Central и Lake Shore & Michigan Southern после смерти Коммодора в январе этого года) и объявил о всеобщем, поголовном снижении зарплаты на 10 % для всех рабочих по всей стране. Впоследствии на железнодорожных предприятиях в Питтсбурге, Балтиморе, Чикаго, Буффало и Сан-Франциско начались забастовки и беспорядки. В итоге президенту Резерфорду Б. Хейсу пришлось ввести федеральные войска для восстановления порядка. Дороги Central Pacific, Erie и Vanderbilt понесли значительные издержки в виде потерянных перевозок и поврежденного имущества.

В конце июля, еще до того, как в УП вспыхнуло насилие, Джей произвел некоторые расчеты и заявил, что снижение зарплаты — это ложная экономия. Рабочие, которых он планировал обокрасть, могли нанести гораздо больший ущерб, чем 10 процентов от общей суммы. 22 июля Гулд связался с Кларком в Солт-Лейк-Сити с указаниями отменить сокращение. На следующее утро рабочие UP провели массовый митинг, на котором пообещали защищать станции, верфи и подвижной состав UP любой ценой. Газета „Геральд“, которая за день до этого осуждала Гулда за плохое обращение и предательство рабочего, теперь критиковала его за предательство своих братьев-капиталистов. Вечером того же дня Гулд дал интервью газете New York World, в котором осудил забастовщиков на других железных дорогах, заявив, что они представляют собой „великую социальную революцию“, которая, вероятно, закончится „уничтожением республиканской формы правления в этой стране“. Несмотря на мрачное послание, „Уорлд“ отметил, что Гулд был „в очень хорошем расположении духа и, казалось, созерцал наступление всеобщего пожара так же безмятежно, как если бы у него была полная монополия на торговлю люциферовыми спичками и нефтью“. [399] На самом же деле Джей был в полном порядке.5 На самом деле Джей в этот момент активно шортил акции своих конкурентов, пострадавших от забастовки, поэтому его жизнерадостность заставляла думать о будущем как можно более мрачно.

На другом фронте Гулд занялся строительством населенных пунктов и предприятий вдоль трассы UP. В Ларами, штат Вайоминг, в июне 1876 года — в тот самый месяц, когда Кастер погиб в битве при Малом Большом Роге — Гулд максимально использовал местные налоговые льготы, используя их для финансирования сталепрокатного завода, который вскоре стал крупнейшим работодателем города. Одним махом Джей создал источник дешевых рельсов для UP, одновременно поддержав падающую экономику Ларами и стимулировав рост города. Тем временем, присматриваясь к горам Биг-Хорн и Блэк-Хиллз, где недавно было обнаружено золото, Гулд провел час с геологом, который исследовал эту местность для федерального правительства. Через два дня он написал докладную записку, в которой предсказал, что этот регион станет прибыльным не только как источник золота, но и как пастбищная земля. Когда Кларк заикнулся об опасности продления различных линий на север после битвы с Кастером, Гулд прекратил дискуссию. Как обычно, он видел мир с яркой и бессердечной ясностью: „Конечным результатом [резни при Литтл-Биг-Хорн] будет уничтожение индейцев и открытие Биг-Хорна и Блэк-Хиллз для освоения и заселения, что принесет нам большую пользу“. [400] (Гулд не упомянул Кларку о том, что его сестра Анна и ее муж были жителями этого региона. Обитая в однокомнатной глинобитной хижине, которая летом превращалась в печь, а зимой — в морозильник, эти двое очень страдали на бесплодных равнинах Монтаны, где они и оставались, распространяя методистское Евангелие среди старателей и индейцев, пока здоровье Анны окончательно не подорвалось под тяжестью бремени. Джей делал все возможное, чтобы помочь им, но при всем своем богатстве он не мог пересмотреть суровые реалии пограничной жизни).

Одновременно с разработкой новых ветвей Гулд помогал финансировать плавильную фирму в Омахе, чтобы перерабатывать руду и слитки с западных рудников, которые доставлялись по железной дороге. Он также руководил работой по продаже земель UP в западной Небраске и Вайоминге. Эти земли, лежащие к западу от сотого меридиана, как правило, были недостаточно влажными для земледелия. Поэтому Гулд продавал права на пастбища ранчо, подслащивая сделку значительными скидками на тарифы UP для перевозки скота. Для этих же клиентов он построил в Форт-Бриджере центр отгрузки, гостиницу и верфи, примыкающие к линии UP. Затем, сделав Форт-Бриджер местом назначения для погонщиков и покупателей скота, он сделал то же самое для городов Шуйлер, Керни и Огаллала в Небраске — все с целью захвата северного направления.

Помимо западных железных дорог, Гулд играл и в другие игры. Не последнюю роль в этом сыграли его инвестиции в телеграфный бизнес и поначалу разочаровавший его интерес к Western Union.

Основанная в 1851 году, компания Western Union начала свою деятельность во время Гражданской войны. В разгар кровопролития между штатами Western захватил большую часть телеграфного бизнеса федерального правительства и поглотил наиболее жизнеспособных из своих ближайших конкурентов. С 1863 года до поглощения Корнелиусом Вандербильтом в 1869 году стоимость акций „Вестерн“ выросла с 3 миллионов долларов до 41 миллиона долларов. Конечно, во многом коммерческая жизнеспособность Western была связана с ее тесными отношениями с железными дорогами. Как и другие телеграфные компании, Western размещала львиную долю своих 12 600 офисов в железнодорожных депо по всей стране, прокладывала свои линии параллельно путям тех дорог, с которыми заключала соглашения об обслуживании, и взамен предоставляла тем же железнодорожным компаниям неограниченный объем услуг по передаче сообщений. Все эти соглашения заключались на эксклюзивной основе.

Тихоокеанские дороги (Union Pacific, Central Pacific и т. д.) были одними из немногих железнодорожных владений, в которых Запад не закрепился. В 1869 году Union Pacific отказалась от сотрудничества с этой компанией и вместо этого заключила соглашение с более мелкой Atlantic & Pacific (A&P), которая годом позже заключила соглашение с Central Pacific Хантингтона. Сделка Union Pacific с A&P дала дороге 24 000 акций A&P: контрольный пакет, который, по мнению большинства наблюдателей, практически ничего не стоил. Один из отраслевых обозревателей несколько лет спустя отметил, что в то время как Western Union могла похвастаться 154 472 милями проводов, у A&P было всего 7460, не считая пропускной способности крошечной и незначительной телеграфной компании Franklin Telegraph Company, которую A&P контролировала. Никто не верил, что у A&P будет большое будущее перед лицом гигантской компании Western Union.