Тёмный Восход
Шрифт:
«Не бойся! Ты просто в другом месте! Твоя мама!» — было написано на нём фиолетовыми чернилами.
«Опять загадки!» — подумал Казимир Иванович и перевернул бумажку в надежде найти другие слова на ней. Но там больше ничего не было.
Он вопросительно поднял глаза на Асю, но та вежливо отвернулась и смотрела в какую-то даль. Ждала прочтения Испытуемым записки. Старик закрыл глаза и принялся тереть лоб, пребывая в глубокой задумчивости. Так прошла минута, другая.
— Ну что, пойдёмте, Казимир Иванович?! — воскликнула Ася и встала прямая, светлая, как солнышко, с обворожительной улыбкой перед Испытуемым. Рафаэлевский ангелочек тоже обрадовался на её кремовом платье и озорно посматривал на Казимира Ивановича.
Лицо дачного охранника слегка перекосило от страха, боли и недоумения перед роковым грядущим. Он не хотел, он боялся неизвестного решения и возможного ужасного финала такой извилистой эпопеи, каковая вышла из его прежней жизни!
«А ведь предупреждали! Указывали! Даже просили… не забывать, что будет суд! Но кто же верит, кто же помнит в жизненной страсти, в суете?! Разве бабки древние…Бабушка помнила…царствие ей небесное!» — горько вздохнул раздосадованный охранник.
В его голову пришла нелепая картинка Зюзинского районного суда. Судья Капусто с головой в форме яйца, неразличимо бормочущий нужные юридические слова и спускающего всяческие возражения в мусорку под статуей Фемиды.
Экспедиция, канцелярия, досмотр при входе и круговорот разных людей: весёлых адвокатов, грустных и растерянных истцов, ответчиков. Озабоченные работники суда, существующие только для переноса своих сухих лиц и папок с бумагами. Они носились по этажам и длинным коридорам, из кабинета в кабинет в угрюмом здании оправления судеб, без всякого сочувствия или осуждения.
Ася и ангелочек с открытыми ртами и округлившимися глазами внимали живым картинкам из головы Казимира Ивановича. Тот, обнаружив их созерцание, не удивился уже, махнул на всё рукой, поднялся от стула и спросил:
— Куда идти?
Девочка ничего не ответила, шагнула в сторону и ушла беззвучно за спину сторожа.
Он испугался, что Ася совсем уйдёт, не дожидаясь его, легко обернулся около стула. Ноги и тело замечательно слушались его, и пошёл вокруг ствола дерева-матери.
За ним Казимир Иванович увидел ещё один парапет. Такой же, как тот, через который они с Асей смотрели на город, только перпендикулярный первому.
В нём оказался проход. Он уходил вниз и по нему прыжками удалялась светлая головка девочки, чьи русые волосы подпрыгивали в такт движению.
Испытуемый поспешил за ней. За проходом шёл вниз длиннейший спуск со ступеньками, выложенными тем же древним, отполированным бесчисленными ногами, светлым камнем.
Далеко внизу лестница упиралась в маленькую площадку, перед входом в лес. Его огромный массив, покрытый лёгким влажным туманом, простирался на километр или два.
Туман переходил в хмурое сине-серое облако, за которым деревьев уже не было видно. Облако, клубилось и висело над лесом в призрачно-холодной мгле и в полной тишине!
«Птиц не слышно! Далеко, или их нет совсем здесь!» — подумал Казимир Иванович, отвлёкшись от лестницы на мрачный, но величественный дымчатый пейзаж внизу.
Его спутница с удивительной скоростью, будто летела над ступеньками, спускалась к входу в лесную чащу. Она казалась маленьким светлым пятнышком, мелькающим в конце лестницы.
«Ася, Ася…!» — прошептал Испытуемый. С забытым юношеским задором и душевным рвением он принялся перебирать ногами по светлому камню. Старик старался изо всех сил успеть туда — к девочке Асе, к лесу, чтобы не остаться одному навечно на этом ступенчатом спуске.
Лес неторопливо приближался и увеличивался. Деревья и кусты проступали деталями в своей очевидности.
Прямо от нижних ступеней, без всякой площадки начиналась и уползала в дымку, под кроны деревьев хорошая, достаточно утоптанная тропинка. Девочки нигде не было видно, но Казимир Иванович был уверен, что она его не оставит!
Ася не смогла бы бросить его среди полной неясности и безрассудности сложившегося положения, думал Испытуемый. Она так сильно ему помогла, так хорошо позаботилась о нём и всё устроила!
Сторож понял, что их путь будет общим до некоторого исхода из всего этого необычного положения Казимира Ивановича. До передачи Испытуемого под надзор в другие заботливые руки, пока неведомые, но, наверное, тоже хорошие.
Наконец, лёгкие теперь ноги Казимира Ивановича ступили на слегка влажную землю. Мужчина обернулся и бросил прощальный взгляд на лестницу и без всякого удивления обнаружил, что видит только последний десяток ступеней!
Всё, что было сверху, задёрнулось плотной дымкой, но уже белого цвета. Позади него оказалось облако, спустившееся вслед за ним, из которого пока ещё выпадала лестница с несколькими ступенями.
«Поглотит! Ей-богу, поглотит оно меня!» — испугался мужчина, ему стало опять нехорошо: «Где же Ася?»
Тишина вокруг и крадущийся за Казимиром Ивановичем белый пар создавали трепетную неуютность! Ему очень не хотелось оказаться в этом белом, тихо надвигающемся облаком, и охранник заспешил к лесу.
Ноги несли его по хорошо утоптанной тропинке. По сторонам замерли красивые и мрачные деревья с толстыми стволами и мощными сучьями.
Ближние имели чёткие очертания, дальние скрывались в серой дымке. Ася исчезла, она с её ангелочком не мелькала ни на тропинке, ни среди леса.
Однако Казимир Иванович был уверен, что она вприпрыжку бежит где-то впереди. Может тайно подсматривает как-нибудь из-за кустов и деревьев за своим подопечным. Одиночества и растерянности Испытуемый сейчас не перенёс бы!
Лес мрачнел и темнел в этой дымке всё более, но туман расступался перед Испытуемым, открывая ровную дорожку. Она мягко пружинила среди мелкой поросли под неожиданно быстрыми шагами тяжёлого на подъём и перемещения Казимира Ивановича!
Впереди, за деревьями, засветлело свободное пространство. Испытуемый вышел на опушку леса. Увидел слева от убегающей в туманный сумрак тропы небольшую поляну, неимоверными усилиями раздвинувшую угрюмые враждебные ей деревья.
«Аномалия!» — всплыло в Казимире Ивановиче слово, значение которого он понял достаточно поздно, будучи в зрелом возрасте.
Однажды он пресекал на одном предприятии незаконное исчезновение народной собственности. Сложные и дефицитные детали пропадали помимо достоверного учёта бухгалтерии!
Пресекал, пресекал и не смог пресечь это безобразие! По увесистой указке сверху дело было приостановлено, несмотря на могучие усилия крепкого коллектива, в котором тогда служил будущий дачный охранник!