Чтение онлайн

В спальне, у затянутого занавесом окна, в бордовой кайме первых лучей солнца, её ожидала черная, буквально сотканная из мрака, Тень. Вэль моментально призвала Энергии, собираясь зачаровать и спеленать незваного гостя, а уже после разбираться - кто он, и что здесь забыл. Однако, девушка даже не успела поднять руку, как ощутила страшное давление на виски, на грудь, на затылок. Её с ног до головы накрыло тяжёлой как камень, вязкой, как смола, удушливой, как гаррота, волной чужеродной Силы. Вэль охнула и схватилась за дверной косяк, дабы не упасть.

Тень, заговорила не оборачиваясь:

– Здравствуй, Вэллатрисс.

– Господин...
– едва смогла просипеть девушка.
– Я...

– Можешь выдохнуть.

Удушливость и тяжесть моментально схлынули. Вэль перевела дух.

– Я не знала, что это вы...

– Похвальная предосторожность, - голос Тени был пустым и лишённым какого-либо выражения или эмоции.
– Ты искала встречи со мной.

Не вопрос - утверждение.

– Да. Я хотела...

Весь жесткий настрой, все заранее продуманные слова и твёрдость в убеждениях моментально испарились, оставив внутри лишь чувство неуверенности и жалость собственного бессилия. Словно маленький лесной дух, пред ликом древнего и всемогущего божества.

– Я хотела бы узнать о судьбе одного человека, на которого вы указали мне когда-то... О его роли в ваших планах. Я говорю о... Лео. О Львёнке из Каменных Джунглей. Где он?

Безликий молчал долго. Слишком долго. Вэль ни жива, ни мертва, считала удары собственного сердца. Наконец, Безликий ответил:

– Какой бы ни была его судьба, теперь ты уже не в силах ему помочь. Никто не в силах. Впрочем, твоя роль в этом деле, всё еще не окончена. Я тоже искал встречи с тобой. У меня есть для тебя особое поручение, Вэллатрисс. Ты слушаешь меня?

Вэль, несмотря на сдавленное спазмом горло, ослабевшие ноги и болезненный укол в груди, даже несмотря на желание упасть и взвыть раненой волчицей, всё же собралась с силами и взяла себя в руки.

– Да. Я слушаю вас... Мой господин.

Глава Одиннадцатая

«Моя бы воля, жил бы как Король!

Не знал тоски и хлада, нищеты разбойной!

Со страстью исполнял бы свою роль.

И жил бы долею одной, Богов достойной.

А я бы жизнь мечтал прожить Бродягой.

Дороги, лица, сотни городов!

Познал бы счастье быть судьбы трудягой.

Под звёздами испил бы чашу снов...»

Отрывок из баллады «Два Соседа»

Люди неправильно понимают слово "удача". Если ты пережил длинный день, и с тобой не произошло ничего дурного - это удача. Если же произошло, но ты остался жив - вдвойне удача.

Маршал Колоносс

На территории Кафедрального собора имени святого Арциана раскинулся дивный цветущий сад, скрытый от глаз людских высокими белыми стенами. Завалон как обычно в полдень слонялся по саду и дышал полной грудью. Держа в руке бутыль красного церковного вина «Сан-Каро», а в зубах - трубку из кости тролля, варвар вышагивал вдоль тенистых аллей и наслаждался буйством животворящей природы.

Он любил Природу во всем её великолепии - любил её силу и непреклонность, её терпеливость и доброту, её статность и нежность. Варвар восхищался красотой Природы и преклонялся пред её зрелостью и логичностью, пред созданной её руками схемой, продуманной до самых мельчайших мелочей матрицей взаимосвязи всего сущего и живого, что есть на свете. В своё время Завалон увлекался учениями кеиллитов - единственного из народов людей, кто, ведомые жрецами-друидами, чтил и боготворил Природу, понимая и принимая её, как некое божество-демиурга, из чьего лона появились все живые твари и в чье лоно все они когда-нибудь уйдут. По воздуху плыл сладковатый запах табака из листьев растения Blasus с родных островов и, сливаясь с благоуханием райских цветов, сей запах рождал неповторимую эйфорию ароматов в носу рагхарца. Припекало солнышко. День обещал быть воистину чудесным.

Прошла почти неделя с того момента, когда варвар, преследуя убийцу своего брата, ворвался в собор и прервал церковную службу. Дальше всё произошло быстро и чётко, как в хорошо продуманном спектакле - его отвели в Верхнюю Кордегардию, а оттуда, практически сразу же, перевезли в закрытой телеге в Кафедральный Собор, где он теперь и отбывал заключение. Впрочем, заключением, его состояние было назвать сложно: варвару выделили небольшую комнату и разрешили гулять по всей территории храма, с единственной оговоркой - не выходить за ворота. Оружие само собой изъяли. На все вопросы служители церкви отвечали, что «уважаемого гостя» ожидает личная аудиенция Белого Кардинала. Когда? Когда кардинал решит!

Во всех прочих пунктах гость оставался пленником, но честно говоря, жаловаться ему было бы грешно - кормили здесь на убой, да и полюбившееся «Сан-Каро» из церковных погребов ему тоже давали вдоволь. Знаков от Лиса Завалон больше не получал, посему особо и не переживал о нынешнем положении. Всему свое время. Единственное, о чём жалел здоровяк, так это о собственном языке. Точнее о владении семируном. Вспоминая, какую чушь он нёс в церкви, да и в общем, пока скитался по городу, варвар клялся, что улучшит свое знание местной речи. И придерживаясь данной себе клятвы, он слушал всё, что произносилось вокруг, навострив уши и стараясь запоминать каждое слово, каждый оборот речи, каждую особенность акцента и словосочетания. Так и тянулись деньки.

Завалон гулял по саду, пускал струйки дыма и насвистывал незатейливую мелодию. Оказавшись возле одной из белых беседок в конце аллеи, он укрылся в её тени от палящего полуденного солнца. Мимо сновали служители церкви, ведя какие-то, только им понятные пространные беседы и стараясь не обращать на варвара внимания. Завалона это очень забавляло, и он в ответ корчил им смешные рожи или, нацепляя гримасу кровожадного дикаря, жутко скалил зубы, а когда церковники панически оглядывались и прибавляли ходу, громко хохотал, страшно довольный своими выходками. Когда варвару это наскучило, а вино закончилось, он откинулся на спину и закрыл глаза. Мысли поплыли вдаль, к недосягаемым, но родным островам: белый песок, голубые волны, зелёные джунгли и величественный город у подножья вулкана. Полёт фантазии прервал тихий голос:

– Уважаемый господин.

Варвар открыл один глаз. Перед ним стоял высокий служитель в красно-белой рясе. Завалон закрыл глаз и притворился спящим.

– Вас ожидает его высокопреосвященство.

Теперь открылись оба глаза.

– Следуйте за мной.

Миновав уйму коридоров и лестниц, священнослужитель вывел Завалона к двум массивным дверям. По бокам, в золочёных латах с гравировкой церковной символики, да с внушительных размеров мечами на поясах, несли стражу рыцари - паладины ордена Трех Печатей. Встретив варвара суровыми взглядами, они пропустили его и церковника внутрь.

Судя по богатому убранству собора, именно здесь должна была располагаться вся роскошь, но кабинет кардинала оказался на удивление скромным: длинный крепкий стол, устланный фолиантами, бумагой и принадлежностями для письма; рядом со столом - обитые красным бархатом стулья. Вдоль стен - высокие шкафы, заставленные доверху книгами, манускриптами и трактатами. Из картинных рам на варвара смотрели лица прошлого кардинала Мольена и нынешнего короля Кинвальда II; между ними примостился чеканный, ромбовидный и наиглавнейший символ Церкви Сигнаритов - Вечная Сигна. На противоположной стене - большущий гобелен прекрасной и тончайшей работы, изображающий толпы людей, тянущихся к трём ипостасям Сигны в кайме золотого света, что пробился сквозь тёмные, как стаи ворон тучи небосвода. Упирался кабинет в распахнутое широкое окно, откуда открывался вид на благоухающий церковный сад. Меж окном и столом находилось удобное кресло с высокой спинкой. Именно в нём и восседал не кто иной, как Иерарх Эвэдерской Епархии, Кардинал-епископ Священной Церкви Сигнаритов, прозванный в народе Белым Кардиналом, его высокопреосвященство Эйвин ле Гольт.