Чтение онлайн

– Bellisivi, min sivi, - хохотнул Джо.
– А, одним словом, как их всех назовёшь?

– Уроды?

– Я бы использовал слово «лиходеи», но и твое словцо тоже подходит. Тебя не было здесь аж два года, а скольких ты узнал? Делай выводы, Лео, делай выводы.

– Какие именно, Джо?

Бармен театрально вздохнул и возвёл очи горе.

 - Слыхал о кардинале Мольене?

Львёнок, хлебнув вина, помотал головой.

– Ты тогда еще только ходить учился, да и то, в основном под себя. Мольен известен тем, что громкими речами собрал всю городскую аристократию и повёл их в Нижний город, так сказать, чистить улицы от скверны. Можешь представить, чем всё закончилось?

Лео ухмыльнулся и кивнул.

– Вот-вот, - прыснул Джо.
– Мольен давно гниёт в земле, а бандиты, ворьё и головорезы, как были, так и остались. Зла не искоренить, хоть трижды прополи весь мир! На место старых, придут новые, а когда те издохнут, уродятся следующие.

– Но, это же не означает, что надо им уподобляться.

– Ни в коем разе! Просто не надо пытаться очистить весь мир, ибо ты для мира, что таракан для кухонного служки. Пока усики не топорщишь - живи, ползай, кушай и размножайся. Но, как только попадёшься на глаза - вмиг тапком пришибёт! А хочешь сделать что-нибудь полезное и светлое, так начни с себя. Быть может, своим примером и кого-другого заразишь?

– Тебе бы, Джо, в проповедники податься, а не заведовать гнилым кабаком.

– К сожалению проповедникам категорически воспрещается пить, ругаться и наслаждаться прелестями красивых дам.
– Джо, нахмурившись, осенил себя знаком Сигны.
– Да и староват я, чтобы меняться. А насчёт Света и Тьмы, вопрос извечный. Всегда будет и то, и другое. Это на языке учёных зовётся Равновесием! Мольен, земля ему пухом, не ведал ни шиша в таких вещах банальных. Вот и спёкся. Благо, нынешний кардинал ле Гольт не такой дурак, как его предшественник, и к нам со своими заповедями не лезет.

– За Равновесие!
– отсалютовал Львёнок бокалом.
– Теперь же, к делу. Мне нужен Дженкинс. Он здесь?

– Пока не объявлялся, но вечер только начинается. Посиди, глядишь, дождёшься. Думаю, старый плут скоро объявится.

– В заведении бывает еще кто из моих старых «друзей»?

– Не-а. Последнее время тихо тут, как на болоте. Квакнет кто иной раз, да и только! Ничего серьезного, отдыхай спокойно, сынок.

– Спасибо, «папаша».
– Львёнок подмигнул бармену.
– Я тогда перемещусь за столик.

– Валяй. Но как закончишь, хотелось бы побольше услышать о твоих последних делах, м?

– Лады.

Прихватив стакан с вином, Лео развернулся и неспешно пошёл к тёмному столику «для своих» в углу зала. Достав из сумки трубку, он забил её, закурил и принялся ждать. Время тянулось медленно, оставалось только слушать, о чем говорят вокруг. Говорили в общем-то, как обычно: о самых горячих «жрицах» любви, о самых добротных и горячительных «нектарах», да о том, кто-кого отправил, либо собирается отправить в Свет.

Вскоре, в таверну ввалилась шумная компания из четырёх человек: все в черно-серых одеждах, изрядно выпившие, при оружии. Громилы-охранники, видимо узнав их, на удивление довольно вежливо кивнули. Львёнок натянул капюшон пониже. Новоприбывшие осмотрелись, увидели, что единственный свободный стол - тот, за которым сидел Лео и направились к нему.

– Эй, приятель. Таверна забита, а нам срочно нужно промочить глотки. Мы присядем?
– по интонации сразу было понятно, что это не вопрос, а так, формальность.

Вор молча подвинулся к стене в угол. Компания с шумом грохнулась рядом, кликнула разносчицу и заказала выпить. Получив шлепок по заднице, девушка резво ускакала выполнять заказ. Ребята перекинулись парочкой фраз, затем главарь обратился к Лео.

– Как тебя звать-то? Давай, что ли, знакомиться, раз за одним столом оказались.

Говоривший оказался худощавым белобрысым пареньком с нахальной мордой, маслянистыми глазами и мерзкой плотоядной ухмылочкой, как у пираньи. Одет он был не под стать остальным - в пижонский стёганый дублет, с витиеватым серебристым орнаментом на плечах и груди, да сверкающими пуговками вдоль борта; на шее поблёскивала тонкая цепочка с символом литеры Х в круге. Дорогая штучка.

Где-то я этого выродка уже видел или мне кажется?

– Не хочу показаться грубым, но какое вам дело до моего имени?
– слегка изменив голос отозвался Лео.
– Я такой же усталый путник, зашёл пропустить кружечку-другую и погреться у огня.

– Ишь ты, путник!
– вся шайка загоготала.
– Выпей, что ли, с нами, уважь людей, Шпутник!

Львёнку наполнили стакан, пришлось пить. Белобрысый сверлил Лео назойливым взглядом.

– Слушай, друг, а ты чего такой молчаливый? И лицо не показываешь. Трусишь, или как? Быть может, твоё лицо говорит больше, чем ты сам?

– Нисколько, - спокойно отозвался вор.
– Просто, когда особо нечего сказать, я лучше послушаю других. Пускать слова, как и ветра, каждый может, а вот молчание нынче многого стоит.

– Да ты, я смотрю, большой умник?
– Белобрысый влил в себя очередной стакан.
– Хотя, в общем-то, ты прав, Шпутник. Многие любят чесать языком, а на деле - трепло! Верно говорю?
– собутыльники дружно закивали в ответ.

Вскоре подвыпившая компания достала замусоленную колоду карт и принялась играть в Штикс, при этом на запивку ребята заказали не абы что, а пару бутылок «Луссэ».

Судя по всему, деньги у них водятся. И откуда только у Джо такие вина, в таком-то клоповнике?

Уже хмелеющему Львёнку, помимо его воли, опять наполнили очередной стакан.

– Скучно, скучно, скучно!
– заорал белобрысый, швырнув карты на стол после очередного кона.
– Когда вы, придурки, играть уже научитесь?! Вам бы девок только лапать, а не головой работать! Тфу!

Троица «спутников» скорчила свои неприятные лица, но промолчала. С белобрысым явно не привыкли спорить. Шпутник молча наблюдал за ними.

 - Эй, незнакомец, - главарь повернулся к Лео.
– Играешь в Штикс?

Молчи, Лео, молчи!

– Играю.

Идиот...

– Зарубишься со мной?

– Нет, благодарю.

– Ребята, вы слышали? Благодарит он меня. Слабо?

– Не люблю азартные игры.

– Запел, ага, - мерзко ухмыльнулся Белобрысый.
– Знаю я таких. Просто признай, что кишка тонка поставить монету.

Львёнок едва удержался, чтобы не схватиться за кинжал. В секунду вспыхнув, он тихо скрипнул зубами и позволил себе поддаться на развод.