Чтение онлайн

– Их установила свита Люцифера? "Установлены службой контроля ситуаций Синклита Четырех еще до Битвы".

– Ты тоже оставлен ими? На чьей ты стороне? "На своей. Я был заперт... долгое время и разработал свой личный этический стандарт: не вмешиваться в социум, если меня к этому не принудят. Я в общем-то по вашим оценкам, нежить. Мне не хватает свободы мысли и действия... и своего тела. Ваши мне не подходят, слишком самостоятельны. Я не смогу вами управлять".

– Ты ради этого исследовал нашу психику? "Полной информации о возмо-жностях и поведении землян у меня не было, пришлось создать экстремальную ситуацию. К сожалению, вы сильнее, чем я предполагал".

– Ну и дела!
– Никита слепо посмотрел на Толю, но обратился снова к бесформенному собеседнику.
– А хаббардианцы не родственники тебе? Праселк, например? Чернорукий Старик с филином на плече. "Праселк - квазижизнь. Бледная тень демона. У вас на Земле есть понятие голограммы, а Праселк, хотя у него есть и другое имя, - как бы голограмма реального существа с эффектом присутствия во многих хронах".

– Хронограмма. "Можно сказать и так. Или: трехмерная проекция живого многомерного объекта. Хотя земной язык беден и не может отразить всех свойств этого объекта".

– Ты сказал, у него есть другое имя. "Он, я имею в виду матрицу, а не проекцию, начальник группы прогнозирования и целеуказания службы Четырех, начальник ГПУ, по терминологии вашего приятеля, и зовут его игва Дуггур".

– Великий игва?! "Не великий, но игва. Человек, ты меня утомил эмоциями. Я уже жалею, что связался с вами, только потерял время и энергию".

Ощущение взгляда пропало, облачко на краю провала рассеялось. Никита очнулся. Такэда глядел на него, щурясь, и ждал объяснений. Огорченно развел руками:

– Была бы ступа - горя бы не знали. А так ни ступы, ни коней.

Хорошо, хоть оружие сохранили. С кем беседовал?

– Не знаю. Врагом его назвать нельзя, но и другом тоже. Наше путешествие по замку было сеансом гипноза. Этот тип пытался подчинить нас своей воле, вернее, выяснял, будем ли мы подчиняться. Я только во время разговора с "гипнотизером" допер, что все ужасы и чудеса стандартны, рождены чисто человеческой фантазией и вытянуты просто из нашей памяти. Если бы мы сообразили это в "замке", раньше очнулись бы. В путь, самурай, до заката нам предстоит дойти до Огнь-реки и...
– Никита не договорил.

Где-то вдруг захлопали гигантские крылья, и из провала вынеслась гигантская летучая мышь с почти человеческой головой. Заложив вираж над людьми, она подарила им злобный взгляд и крутыми зигзагами умчалась в лес.

День закончился без сюрпризов.

Путешественники отмахали километров двадцать, не встретив никого, кто хотя бы отдаленно напоминал "слуг Сатаны", да и живности в здешних лесах водилось мало. Зато хватало комаров величиной с воробья, особенно у болот, и гигантских муравьев, от укусов которых наверное не спас бы и хороший сапог. Но пока на людях сидели диморфанты, бояться подобных "извращений природы", по словам Такэды, было нечего.

К вечеру они проголодались и, хотя в дубняках и ельниках попадались грибы, причем некоторые высотой до полуметра, решили не рисковать и насытились из НЗ, добрым словом помянув и лесовика Живу и умельцев из хрона Истуутуки. Отдохнули, лежа в траве на вершине взгорка, с которого открывался вид на очередное болото, ручей, вытекающий из него и густые леса в другой стороне.

Было тепло, от земли веяло покоем, и не хотелось никуда идти, о чем-то думать и беспокоиться. Нахлынула сонливость, веки потяжелели, глаза сами собой закрылись...

Никита встрепенулся, сел: показалось, кто-то окликнул его по имени. Огляделся. Никого и ничего, вокруг дремотное спокойствие природы, не потерявшей очарования и доброты даже в этом Богом забытом, израненном войнами и колдовством краю.

Снова пришел из ниоткуда безголосый, беззвучный шепот, короткий, как вздох. Никита взглянул на тускло мерцающий перстень эрцхаора, потом сунул руку за пазуху и достал хохху. Это ее "голос" он услышал в пси-диапазоне.

Внутри лежал знакомый цилиндрик серебристой фольги величиной с сигарету. Неровно забилось сердце. Неужели пришла информация о местонахождении Ксении?! Но это было послание от Зу-л-Кифла. Как только Сухов развернул рулончик, на фольге проступили, как на жидкокристаллическом экранчике часов - цифры, слова: "Посланник, беспечность - не признак силы, как и осторожность - не признак слабости. Прикиньтесь немощными, скорее дойдете до цели. Привет Наблюдателю. Зу-л-Кифл."

Второй раз прочитать послание не удалось, слова пропали, а фольга съежилась и рассыпалась серым пеплом, но Никита и так запомнил письмо. Пожал плечами.

– Что он имел в виду под "прикиньтесь немощными"?

– Внутреннюю силу, - подумав, предположил Такэда.
– Ты паранорм, почти колдун, можно сказать, и фонишь в магическом диапазоне, как реактор без защиты, излучаешь магиполе. Поэтому тебя легко пеленговать. Может быть, попробуешь заэкранироваться?

– Как?

– Ну, я не знаю... поставь блок. А лучше попроси диморфанта.

Если они могут обеспечить защиту от внешнего пси-излучения, то почему не сделать наоборот?

– Зипун, - позвал Никита мысленно своего диморфанта, - закрой меня во всех диапазонах энергией, каких только можешь.

Живой скафандр отреагировал мгновенно.

Никите показалось, что его спеленали по рукам и ногам, по коже прокатилась волна огня. Голову сдавило, внутри нее забились, зашептали сотни чужих голосов, сознание помутилось... чтобы тут же восстановиться. Голоса исчезли, голова прояснилась. Диморфант не разговаривал с хозяином на его языке, да и мыслил по-своему, используя чужой ассоциативный ряд, но все же дал понять, что приказ исполнил: на миг Сухов ощутил себя вмурованным в металлическую гору, не поддающуюся никаким воздействия ни снаружи, ни изнутри.

– Ну?
– заинтересованно поднял брови Такэда.

– Н-нормально, - ответил Никита. Но ответ этот инженер прочитал по губам, голоса слышно не было.

– Ты чего?

– Я тебя не слышу.

– Как не слышишь?! А-а... Зипун, звук можно. А теперь?

– О'кей.

Друзья с некоторым усилием прервали-отдых и потопали в распадок, мимо болота, к лесу. И через полчаса нарвались на засаду.

Сначала послышался свист, от которого у путешественников заложило уши. Хорошо, что диморфанты уже приспособились к мировосприятию своих хозяев и, выяснив пределы их выносливости и выдержки, вовремя среагировали. Через несколько секунд свист как бы раздвоился: первая его. тональность стала уходить в ультразвук, а вторая подняла рев и понижающий вой, отчего завибрировала земля и все, что на ней росло и стояло. Инфразвук был настолько мощен, что земля не выдерживала, трескалась, а стволы сухих сосен лопались, как фарфоровые. Когда неведомая стихия достигла ураганной силы, Такэда сообразил, в чем дело.

– Кажется, нас встречают братья-Соловьи, - прокричал он на ухо Никите.
– Дети Соловья-разбойника Инф и Ульт.

– Если бы засечь, где они расположились...

– Это просто. Видишь, рябь идет по траве и кустам? Как бы веером расходится. А они где-то в углу веера, свистят в одном направлении.

– Теперь я вижу.
– Никита одним усилием, хотя и с видимым напряжением, вогнал себя в стресс. Голова его на мгновение оделась в сетчатый ореол голубоватого свечения, которое как бы втянулось в глаза и уши. А затем едва уловимым броском он послал оскеп - копье бабы Яги в цель, находящуюся никак не меньше, чем в двухстах метрах.