Чтение онлайн

Рев стих, как по волшебству, послышался слабый крик, после которого прекратилась и ультразвуковая атака. Из кроны могучего дуба на взгорке что-то вывалилось белое, затрещало валежником, из кустов раздался гнусавый голос:

– Эй, витязь, не балуй, мы сдаемся!

Подойдя ближе, путники разглядели огромного косматого мужика с усами и всклокоченной бородой, одетого в полосатую Длинную рубаху без пояса и кожаные штаны с бахромой, из которых высовывались мосластые босые ноги примерно пятидесятого размера. Руки у мужика были также мосластые, с лопатообразными ладонями, в каждой из которых уместилась бы человеческая голова.

Лицо мужика стоит описать особо. Широкое, корявое, как сосновая кора, оно создавало впечатление катастрофы, постигшей этого человека в раннем детстве. Глаз на нем почти невозможно было отыскать: были они величиной с вишню и сидели так глубоко, словно для них специально сверлили дыры. Нос был не просто уродлив, он состоял из множества бугров и походил на кап нарост на стволе дерева, - а губастый рот не могла спрятать даже густая борода - настолько он был широк.

– Ты кто?
– спросил мужик, ощерясь, показав великолепные, крупные, белые зубы.
– По платну виже - не рядович, а витязи сюда не захаживают без надобности.

– Я вой, - сказал Никита коротко.
– А это...

– Меченоша, - подсказал Такэда.
– А вы Ульт? Может быть, Ульр?

Сверху, с дерева, раздался рык и хрип, дуб затрясся, с него посыпались мелкие ветки. Мужик задрал голову, крикнул тонким колосом:

– Слезай, не охотник это.

– Пуффай оффеф фыфаффиф, - раздался мощный хрипящий бас, что переводилось, как: "Пущай оскеп вытащит".

– Наколол ты его, вой, - с укоризной сказал бородатый Ульт.
– Чо ж сразу не признался? Сказал бы заветное слово, мы бы и свистеть перестали, чай не враги себе.

Никита повел плечом, глянул на дуб, подумал и начал взбираться по стволу вверх, услышав вопрос Такэды:

– А какое заветное слово надо было сказать?

– Будто не знаешь, - ответил Ульт.
– Россич идет! Мы россичей не трогаем, бьются они больно.

Никита достиг развилки и обнаружил на ней второго мужика, как две капли воды похожего на первого, разве что в полтора раза крупнее. Рот у него напоминал разверстую пасть бегемота.

Копье Ягойой, пущенное рукой танцора, попало ему в рот и пригвоздило левую щеку к дубу, так что он не мог пошевельнуться, не то что разговаривать или свистеть.

Никита выдернул копье, и братец Ульта мешком свалился вниз, взревев, как самолетный двигатель на форсаже. Копье слегка серебрилось, теплое и сухое, без следов крови, и Никита подумал, что это оружие также относится к разряду самонаводящихся и очень опасных, как шиххиртх и вардзуни. Спустившись с дуба, он отдал копье Такэде, глянул на братьев-Соловьев. Оба, как по команде, перестали шипеть, реветь и плеваться и уставились на танцора.

Инф держался за щеку, но уже было видно, что рана его затягивается прямо на глазах.

– А ну, отвечайте, по чьему наущению вы тут нападаете на добрых людей?!
– грозно насупил брови Сухов.

Братья переглянулись. Инф сплюнул, а Ульт застенчиво прошепелявил:

– Да мы сйми по себе, под тиунами не сидим. Раньше здесь торунь-дорога была, да заколодела, никто за Порубежье не ходит, даже витязи Яросвета.

Теперь уже переглянулись путешественники.

– Мы как раз его и разыскиваем.

– Так чо его здесь-то искать? Он в Древлянске, в стольном граде живет, за Огнь-рекой., далеко от Порубежья.

– Порубежье?
– заинтересовался Такэда.
– Между чем и чем рубеж-то?

Ульт, который был гораздо разговорчивей своего жуткого двухметрового - что по росту, что в плечах - братца, озадачился:

– Так ить известно, меж чем - меж Мировой Язвой и Великой Руцией.

– Что еще за Мировая Язва?

Ульт озадачился еще больше, схватился за бороду, хотел что-то добавить, как вдруг перед его носом из-под земли вырвалась тяжелая черная стрела и с гудением ушла в небо.

Братья замерли, побелев, как полотно, и, ни слова не говоря, Дружно бросились наутек, в лес, затрещали кустами. Исчезли.

– Видать, хорошо знакомы с этим подземным стрелком, - задумчиво проговорил Такэда, - раз так реагируют на стрелы. Может быть, он их предупредил, чтобы не болтали лишнего?

– Эта стрела предназначалась не для них, - нахмурился Никита, поглядывая то в небо, то на дыру в земле.
– Спасибо Зу-л-Кифлу за предупреждение, если бы не он - стрелок не промахнулся бы.

– Почему?

– Потому что мы заэкранированы изнутри, и лоцировать нас стало трудней.
– Никита снова глянул в небо. Такэда проследил за его взглядом и увидел в фиолетовом, с белесыми прожилками, небе плывущую кругами черную точку.

– Орел, что ли?

Сухов не ответил, заторопился.

– Айда отсюда, предчувствие у меня... нехорошее. Дойти бы до Огнь-реки.

Но дойти они не успели.

Сначала их задержало странное болото, накрытое слоем тумана зелено-синего цвета. Издали оно казалось настоящим туманным морем, заполненном таинственным движением и жизнью. Берега у него были не просто топкие, но вообще полужидкие, непроходимые, хотя с виду и казались сухими, и затягивали путников, как зыбучие пески, несмотря на плащи бабы Яги. Пришлось обходить болото изрядным крюком, который вывел их прямехонько на старую, некогда покрытую крупным булыжником, дорогу, идущую ниоткуда - из болота, и уходящую в никуда - в такое же болото. А по дороге двигалась навстречу необычная процессия: десятка три-четыре старцев, одетых в холщовые серые плащи-рубища, ведомых согбенным горбатым стариком, заросшим по брови седым волосом.

В руке старик держал отсвечивающий инеем посох, нащупывая им дорогу. "Сорок калик со каликою", - вспомнилось Никите "Слово о полку Игореве". Монахи, что ли? Не похоже. Монахи здешней Руси-Руции - язычники - в стаи не собирались. Паломники? Кающиеся? Собор старейшин?

Он отступил в сторону, собираясь пропустить процессию, и не сразу среагировал на маневр старцев, начавших обходить их с обеих сторон.

– Черная рука!
– приглушенно воскликнул Такэда, заметив движение посоха первого странника. Тогда и Сухов сообразил, что их настиг отряд, завербованный "чекистами" или "эсэсовцами".

Тральщики ЦРУ, всплыл в памяти чей-то чужой термин, подсказанный Вестью. Хорошо хоть не сами ликвидаторы! Но как точно они нас вычисляют! Или просто обложили берлогу темпорала со всех сторон, так чтобы белка не проскочила, вот мы и натыкаемся на оцепление.

Друзья стали спина к спине, и Никита, надеясь на защиту диморфантов, все-таки решил попытаться обойтись без драки. Скафандры экранировали теперь и магиполе, поэтому со стороны заподозрить в них чужаков было трудно, тем более, что и одеты они были по моде здешних мест.