Чтение онлайн

Игва не ответил, но его охотники, сориентировавшись, снова подняли излучатели распада. В тоже мгновение меч Никиты взлетел над его головой, породив колебание воздуха и почвы под ногами, разделился на два десятка призрачно светящихся клинков и одним мгновенным ударом поразил сразу всех "черных коммандос", отрубив у них руки, держащие оружие. Лишь один из них, стоявший рядом с Такэдой, сумел каким-то невероятным образом увернуться от удара. Но Толя не дал ему времени воспользоваться копьем.

С криком: "Иди в ад, пес смердячий!" - он снес ему своим мечом голову с капющоном.

– Фу!
– сказал Никита с оттенком неодобрения.
– Как вы грубо выражаетесь, Тоява-сан!

– Гомэн кудасай, - ответил Такэда.
– Больше не повторится, зуб даю.

– Итак, Дуггур, - снова обратился к главе ЧК Никита, - даю шанс. Вы предоставляете нам время на обследование владений Великого игвы Гиибели, мы отпускаем вас с миром.

– Боюсь, вы тоже недооцениваете меня, - проскрипел старик.

Филин сорвался с его плеча и, превращаясь на лету в жуткую трехголовую тварь, ринулся на Сухова. Все остальное произошло в течение трех-четырех секунд.

Праселк-Дуггур тоже изменил облик, преобразившись в трехметрового монстра в сверкающей чешуе, шестирукого, с ногами слона и с двумя мордами, соединявшими черты крокодила и человека, и оттого еще более отталкивающими. В четырех лапах он держал вардзуни, в пятой - шиххиртх, а в шестой - посох, представляющий собой аппарат свертки-развертки метрики пространств.

Такэда, не уступавший в реакции "чекистам", собиравшимся вмешаться в бой, метнул в "филина" подаренный Мстишей нож и бросился на ликвидаторов в черных рясах, отвлекая их на себя.

Одновременно с его броском Дуггур выстрелил из посоха, а Сухов пустил в ход меч.

Финист оказался быстрее. Свистящее зелено-серебристое пламя его клинка отделило от туловища обе головы Дуггура, вторым движением разрубило его на две части, а третьим снесло все шесть лап с оружием. Посох выстрелил уже в момент падения лапы, державшей его, поэтому выстрел оказался неточным.

С острия посоха сорвался короткий фиолетовый луч с отрубленными краями и, расширяясь, засверкав, как сине-фиолетовое солнце, поплыл в золотистый туман, оставляя за собой непрозрачный столб вихрящейся тьмы. Еще через мгновение этот столб взорвался. Черный вихрь ударил во все стороны, разметал отряд ЧК, отбросил останки Дуггура за пределы видимости и повалил Такэду, уцелевшего благодаря усилиям диморфанта. Свет дня, если можно было назвать днем золотистое свечение туманной дымки, погас.

– Жив?
– окликнул Толю в темноте Никита.

– Что мне сделается? А ты?

– Нормально. Этот дурак включил компактификатор, добавивший этому миру "лишнее" измерение, но не успел его зафиксировать. Хорошо, что оно тут же схлопнулось обратно.

– Он... жив?

– Вряд ли. Но нам надо поторопиться: компактификатор "качает" Веер не хуже магического удара.

– Сейчас, где-то здесь мой меч...

– Вот он, слева. Спасибо за бросок, я не успел бы переключиться с "филина" на Дуггура.

– Мстишу благодари, заговоренный им клинок великолепен, Такэда подобрал меч, сунул в ножны.

Мгла рассеялась через полчаса, обнажив гладкую, без единого камешка, площадь и глыбу в центре, угрюмо-незыблемую, исподтишка наблюдавшую за людьми и ждущую их действий. Ни охотников ЧК, ни останков игвы Дуггура Али бен-Саида бен-Хурхурры и его "филина", на площади не оказалось.

То, что объяло их со всех сторон, не было тьмой. Но и полумраком э_т_о назвать было нельзя, а тем более светом.

– "Здесь царство снов" ...
– пробормотал Сухов, когда они оказались неизвестно где, опираясь неизвестно на что и вглядываясь неизвестно во что.

Он недолго подбирал "ключ" к замку входа в главную базу Гиибели, меч Святогора и здесь проявил себя не просто конкретным видом оружия, а как универсальный магический жезл или, по словам Зу-л-Кифла, "эффектор гипервоздействия", проявляющий и направляющий волю мага. Возможности меча явно расширялись с ростом могущества его владельца, что было несомненно. "Каменная" глыба в центре площади раскрылась внезапно - будто в пространстве образовалась дыра, в которую мгновенно засосало людей. И теперь они озирались, сравнивая ощущения, не видя ничего, даже друг друга на расстоянии вытянутой руки, хотя порой Такэде казалось, что он что-то видит: какие-то неясные громады, цепочки огоньков, как очереди трассирующими, шевелящиеся серые тени, похожие на клубы дыма, черные тени, как громадные птицы, парящие над головой. Сухов видел несравненно больше, но и ему не удавалось схватить перспективу, разглядеть глубины "базы", ее геометрию, иерархию структур, предметное наполнение, закономерности расположения объектов, их цвет и плотность. Внутреннее пространство "базы" не подчинялось законам земной физики и логики, не поддавалось восприятию человеческими чувствами даже с приставкой "сверх".

– Индуцированная непрозрачность, - глубокомысленно заметил Такэда, Его слова натолкнули Сухова на идею, и он поднял меч над головой. Финист медленно налился серебристым свечением, стал почти прозрачным, как бы стеклянным, с острия его сорвалась вверх бледная молния. Невидимая поверхность, на которой стояли Посланник и его спутник, содрогнулась. Меч метнул еще одну молнию, потом засиял так, что на него стало больно смотреть, и волна его свечения буквально вымела мрак в радиусе километра от людей.

Они стояли на чем-то, напоминающем крупноячеистую металлическую сеть, сквозь которую был виден самый настоящий космос: черное пространство, усеянное звездами, их скоплениями, облаками светящейся пыли. А из сети вырастал лес белых паутинных чаш на длинных и тонких ножках, внутри которых лежали какие-то предметы, издали похожие на орехи или сморщенные лимоны разных размеров, от маленьких, величиной с ноготь, до громадных метровых "дынь".

– Грибной сад, - хмыкнул Такэда, борясь с ощущением разверзающейся под ногами бездны. Эрцхаора он видеть не мог, но и без индикатора чувствовал тошнотворную, полную застарелого ужаса атмосферу этого странного мира.

– Сад?
– заинтересованно переспросил Никита.
– А что ты видишь?

Толя рассказал. Сухов поцокал языком.

– Да, воображение у тебя поистине японское. "Сад" тебе только представляется, как отражение опыта, присущего тебе лично, на самом деле это многомерный стеллаж со свернутыми в компактные объекты пространственными объемами.

Никита прошелся по невесомой и непрочной на вид сетке пола, приблизился к одной из чаш на метровой ножке, внутри которой лежал "орех".

– Давай посмотрим, что здесь. Дотронься своим мечом до чаши, но будь готов отскочить.