Чтение онлайн

– Этот хрон достаточно сильно затронут Хаосом, - добавил Никита. Далеко не отходи и будь начеку. Да, загляни на "склад", мы с Отшельником приготовили кое-какое снаряжение.

– Те самые гранаты?

– Увидишь. Но я бы все-таки советовал тебе вернуться на Землю, пока темоорал держит канал открытым. Нет никакой гарантии, что диморфант выдержит условия Гашшарвы.

– К черту советы!

Такэда вышел из камеры хроносдвига, спустился на уровень склада. Дверь была открыта, на гладком белом полу помещения стоял знакомый дипломат транскофа. В сотоподобных стенах "склада" светилась лишь одна ячейка, содержимое остальных отсутствовало. Ради любопытства Толя стукнул кулаком в светящийся на уровне головы шестиугольник размером с локоть, ячейка раскрылась и выдала нечто вроде игрушечного арбалета: деревянный с виду приклад, механизм натягивания тетивы, металлическая дуга лука, прицел, спусковая скоба, пучок стрел длиной в полметра. Хмыкнув, Толя взял арбалет, подивившись его весу, подхватил черный дипломат, тяжелый, как сейф, и вылез в мир, соседствующий с миром Гашшарвы через анфиладу "комнат"-вселенных, разделенных потенциальным хронобарьером.

Кокон темпорала в этом хроне располагался на астероиде. Такэда понял это сразу, ощутив невероятную легкость во всем теле и увидев дикое звездное небо над головой. Дикое - потому что звезды, крупные и яркие, пульсировали, пылали яростным бело-голубым накалом и крутились вокруг каруселью: астероид вращался.

Одна из звезд была крупнее остальных, показывая крохотный диск с космами протуберанцев, это и было солнце системы, в которую входил астероид с темпоралом.

Почувствовав головокружение, Такэда опустил очи долу, разглядел на бликующей поверхности астероида симметрично расположенные ребра, идеальные треугольные выступы, ряд выдавленных воронок, и понял, что астероид на самом деле спутник, а может, космический корабль или его обломок. Темпорал выглядел естественной пристройкой на корпусе корабля.

Стараясь не делать резких движений, чтобы не улететь в космос, инженер, запакованный диморфантом в подобие подводного скафандра, в раздумьи обошел темпорал, но исследовать "обломок" не решился, хотя опасности не видел и не чуял. Отойдя к группе треугольных выступов, напоминающих акульи плавники, он сел на транскоф лицом к темпоралу и стал ждать, поглядывая на бесшумно бегущие звезды. Что-то в их свечении пульсирующем, будто все они родились цефеидами, было не так. "Рождение" темпорала, "отливка" его в конкретную форму живого существа произошла почти без эффектов. Что-то звонко щелкнуло в ушах, будто у Толи лопнул сосудик, "астероид" повело в сторону и вниз, словно он попал в "колдобину", металлическая полусфера темпорала расползлась в искрящееся облако сизого дыма, а облако в свою очередь сформировалось в две человекоподобные фигуры. Но если одна из них, спустя несколько минут, перестав светиться, превратилась в человека в комбинезоне, с головой Сухова то вторая, не теряя человекообразной формы, так и осталась текучей, искрящейся, прозрачно-твердой одновременно, словно состояла из расплавленного жидкого металла или стекла. Лишь изредка в передней части головы проглядывал кто-то, лик безусловйо разумного существа, но не человека.

Такэда медленно встал, памятуя о малой силе тяжести, проглотил ком в горле, просипел:

– Привет, Отшельник... По этому поводу не мешало бы выпить чего-нибудь вкусного, шампанского, например.

– Я бы не хотел, чтобы вы называли меня Отшельником, - раздался в ушах Толи приятный баритон темпорала.
– Если можно, зовите меня как-нибудь иначе. Что касается термина "выпить", то я не человек и не совсем...

– Он пошутил, - перебил "новорожденного" Никита.
– Хотя, с другой стороны, "выпить" - это одна из традиций человеческого племени и не из самых вредных. Что касается имени... имя - вибрация Космоса, Отшельник, и дается богами при истинном рождении. Ты должен помнить, как тебя назвал творец.

Бывший темпорал ответил не сразу. Он скользящей походкой, вызывающей ассоциации мягкого шага пантеры, прошелся по выпуклому боку астероида-корабля, как бы пробуя свое новое тело.

Такэда представил, с каким усилием и болью это странное существо-механизм выдирало из всех хронов-слоев Веера свои "нервы", струны хроносвязи, с "нейронами", станциями хроносдвига на окончаниях, и ему стало не по себе. Темпорал собрал воедино, в одно тело, не просто ансамбль нервных клеток, но колоссальной сложности ансамбль! Человеческий мозг с его двумястами миллиардов нейронов не шел с ним по количеству и сложности ни в какое сравнение.

Никита прочитал мысль Такэды и послал успокаивающий импульс, который расшифровывался, как "и мы не лыком шиты".

Темпорал наконец вышел из задумчивости. В голосе его прозвучала горечь:

– У меня не было имени. Творец создавал меня не существом, а физической системой с зачатками разума и чувств, но не имеющей собственной воли и выбора.

– Зато сейчас ты свободен, - тихо сказал Никита.

Темпорал помолчал немного и рассмеялся - радостно и недоверчиво.

– А ведь верно, Посланник! Я еще этого не понял. Но иметь собственное, подчиняющееся только тебе тело, так забавно! Итак - имя, отцы.

Такэда и Сухов переглянулись.

– Вертумн, - предложил Толя.
– Был такой древнеримский бог перемен.

– Вер-тум-н, - произнес по слогам темпорал, пробуя слово на язык, причем букву "н" он умудрился произнести отдельно.
– Неплохо, но смысл не точен, я не бог вообще и не бог перемен в частности. Мне бы поближе к естеству, конь есть конь, джентльмены, даже если он говорящий.

Сухов засмеялся.

– Лично я знаю из истории лишь одного коня, имеющего имя, - Буцефал, конь Александра Македонского.

– Почему, были и другие лошади с именами, - возразил Такэда. Например, Дадхикра или Дадхикраван, конь царя Трасадасью. Исключительно быстрый, победоносный боевой конь, подобный ветру и птице.

– Да?
– нерешительно проговорил темпорал.

Сухов снова засмеялся.

– В принципе, имя звучное, но я предложил бы нечто попроще. Ведь ты теперь, по сути, маг, чародей, хотя и со стороны первичного знания, технологии, а не магии. Если же глянуть со стороны, ты - джинн. Или иблис, ифрит, аш-шайтан. Нет?

– Джинн, - произнес темпорал выразительно.
– Иб-блис... аш-шайтан... Нет, все же Дадхикраван лучше. Дадхикра... Дадхи.

Я согласен, зовите меня Дадхи.

Никита открыл рот, собираясь сказать, что он имел в виду названия магов древности, известные на Земле из сказаний и легенд, но передумал. Темпорал выбрал имя и был недалек от истины: в их компании он действительно исполнял роль боевого коня, подобного ветру и птице.

– Давайте перекусим, - предложил Такэда, у которого от голода свело желудок.
– Под звездами я еще не ел.

– Что? Под звездами?
– Сухов глянул на Толю непонимающе.
– А-а... ты думаешь - это звезды?

– А что?

– Это Нгеви, так называемый "мир нерожденных душ". Твои "звезды" сгустки информации, которые можно внедрить в любой неживой предмет и на некоторое время оживить его. Помнишь "внедрения" и "вселения", преследующие нас на Земле? Игвы черпали "души" отсюда.

– О Сусаноо!
– прошептал Такэда.
– Мне ли не помнить "внедрения"! Но я не знал - как это делается! А эта штука под ногами - корабль? Спутник?

– Сторож. Вернее, пастух местного скопления "душ" или, если хочешь, "стада".

– Почему же он не реагирует на нас?

– Потому что я его усыпил, наложил заклятие. Все, Оямыч, лекция закончилась, умерь свой исследовательский пыл. Мы начинаем взрывать стену потенциального барьера между этим хроном и Гашшарвой, доставай "гранаты". Кстати, что это за приобретение?
– Никита кивнул на "детский арбалет".

– Это оружие "божественного стрелка", рыцаря-одиночки Асура, ответил молчавший Дадхикраван, который явно чувствовал себя стесненно. Представляет собой генератор развертки "суперструн", то есть свернутых в одномерные объекты многомерных пространств. Стрелы как раз и есть "суперструны".