Чтение онлайн

– Сколько же здесь прошло лет с момента битвы?

– Не меньше тысячи.

– А выглядят они так, будто закончили бой только что. Кто этот исполин?

– Не знаю.
– Сухов смотрел на одну из скал на краю котлована, похожую на покосившуюся башню в форме креста.
– А ну, подойдем поближе.

Обходя огромные ямы, продолговатые, похожие на шрамы, заполненные рыжей и черной сажей, поднимая облачка пахнущей железом и серой пыли, они обошли котлован и приблизились к башне.

– Лопни мои глаза!
– прошептал Такэда.

То, что они приняли за башню, оказалось высохшей, как мумия, фигурой какого-то существа с раскинутыми в стороны руками и утонувшего в почве по колени. Голова у него казалась просто продолжением шеи и прикрывалась грибообразной шляпой, а лицо напоминало сморщенный картофельный клубень. Нос на нем отсутствовал, рот был разинут и застыл в немом крике. Узкие вертикальные глаза без зрачков фосфорно светились, и в них стыл ужас и безумство. Одет высохший великан был в складчатый серо-сизый балахон, хотя это могла быть и кожа, приставшая к костяку.

– Как они его!..
– пробормотал Сухов, никого конкретно под словом "они" не подразумевая.
– Лихие тут были ребята.

Он поднялся на возвышенность, оглядел пустынно-"городской" пейзаж, но пятидесятиметровых гигантов, подобных "мумии", не увидел. Россыпи камней создавали довольно правильную мозаику и были похожи на японские иероглифы.

– Сад камней, - кивнул на них Сухов.
– Может, в этих рисунках есть смысл?

Такэда оторвался от созерцания "мумии", критически оглядел россыпи, хмыкнул.

– Смысл японского сада камней - воплощение идеи бесконечности мира и бесконечности процесса познания. Но ты прав: этот "сад" необычен. Не говоря уже об остальном.

Никита вытянул руку к горизонту. На севере, справа от места битвы колоссов, он заметил несколько треугольных силуэтов, подрагивающих в мареве раскаленного воздуха. Это были пирамиды.

Ни слова не говоря, путешественники направились в ту сторону, одновременно оглянувшись на "мумию". Та провожала их безумным взглядом, словно предупреждая о чем-то.

Слоистые скалы и почерневшие, оплывшие, как свечи, башни, не то каменные останцы, не то здания некогда существовавшего города, постепенно ушли назад. Жаркое море дюн и долин, полузасыпанных обломков скал и необычайно ровных прямоугольных плит, венчающих некоторые скалы, легло перед путешественниками почти до горизонта. За этим морем вырастали из струящегося Ни с какого места традиционного японского сада камней нельзя увидеть сразу все камни, составляющие композицию, часть всегда прячется за другими, марева зыбкие силуэты пирамид и тонких шпилей. Вероятно, это был настоящий - не мертвый город.

Однако уже через час пути ландшафт изменился. Друзья начали спуск в широкую низину, испятнанную круглыми черными воронками, окруженными серыми кольцами солей и коричнево-зелеными колючек. Это были высохшие водоемы, соединенные самыми настоящими каналами в облицовке из глазурованных каменных плит.

Еще через некоторое время полоса мертвых озер сменилась системой идеально круглых водных зеркал, появились кустарники и деревья, сначала по большей части засохшие, корявые, вызывающие впечатление застывших скелетов, а потом живые, с желто-оранжевыми стволами и темно-зеленой листвой. В одной из рощ, созданных толстопузыми, похожими на баобабы, деревьями самых неожиданных форм, со светло-желтой корой и пушистыми метелками вместо листьев, путешественники остановились на отдых, предварительно попробовав воду ближайшего озера: вода оказалась солоноватой и горькой и жажду не утоляла. Зато стало ясно, что сеть озер создана искусственно и очень давно, хотя система каналов, питающих озера, еще действует.

Никита прилег на взгорке с жесткой и очень густой коричневой травой, попытался проанализировать свои решения, прикинуть соответствие желаний и возможностей, но что-то мешало ему, как бормотание зрителя над ухом рыбака. Он насторожился, прислушался к тишине рощи, и атмосфера таинственного подсознательного шепота и застарелой тоски, подспудное ощущение чьегото незримого присутствия, заставили его вскочить и оглянуться.

– Ты что?
– вскинулся Такэда.

– Показалось...

Но ощущение дискомфорта не исчезло. Кто-то невидимый продолжал смотреть на них со всех сторон, безмолвно жаловаться на судьбу и ждать неизбежного конца...

– Ф-фу!
– Никита выдохнул и сел.
– Это лес.

– Что - лес?

– Я его чувствую, вернее, чувствую внешнее психологическое давление. Не могу сказать, что эти деревья мыслят, но то, что у них есть развитая нервная система - точно. Пошли отсюда, неизвестно, на что они способны.

Путешественники вышли из рощи на берег ближайшего озера диаметром всего около сотни метров и замерли. На противоположном берегу гигантский дракон лакал воду длинным раздвоенным языком. Он был похож на древнего динозавра-стенеозавра, предка современных крокодилов, - но с головой другого хищного ящера - тираннозавра. Пластинчатая броня его отбрасывала множество ярких цветных зайчиков, как гора драгоценных камней. В холке высотой он был с пятиэтажный дом и мог, наверное, перейти озеро вброд, не замочив брюха. Напившись, он утерся пятипалой лапой, совершенно как человек, посмотрел на стоящих в столбняке людей умными, ярко-желтыми, щелевидными глазами, кивнул, будто поздоровался, и бесшумно уполз в рощу за холмом позади озера.

– По-моему, он тебя знает, - хладнокровно заметил Такэда, пряча хардсан.
– И у меня создалось впечатление, что он разумен.

– Во всяком случае, не дурак.
– Никита машинально глянул на мигающий камень индикатора, пожал плечами.
– Это мир магифизики, у него свои законы.

Динозавра они так больше и не увидели, обогнув рощу приличным крюком. Зато наткнулись на знакомого бегуна, несущегося с неимоверной скоростью напрямик через барханы, скалы, каменные россыпи, заросли кустарника и водоемы. На сей раз Сухову удалось разглядеть его сквозь пыльный хвост более детально.

Это было тщедушное существо ростом с ребенка четырех-пяти лет, со вполне человеческими ручками и ножками, с головой огурцом и сдвинутыми буквально на макушку глазами. Оно было закутано в пушистый коричневый свитер до колен, хотя "свитер" мог оказаться собственной шерстью.

Человечек вломился в заросли колючек, пропахал в них борозду, едва не столкнулся с людьми, - не обратив, впрочем, - на них никакого внимания, и нырнул в рощу, в которой скрылся желтоглазый крокодило-тираннозавр.

– Быстрый парень, - сказал Никита, проводив его глазами.
– Может быть, это местный маленький Мук в сапогах-скороходах?

– Скорее, местный псих, сбежавший из лечебницы, - предложил свою гипотезу Толя.
– Он очень напоминает Ба - демона засухи из древнекитайской мифологии. Там, где появляется Ба, начинается жара, засуха, мор. То, что мы и наблюдаем.

Никита остановился, приставил ладонь козырьком ко лбу, вглядываясь в небо. Потом глянул на приблизившуюся цепь пирамид.