Чтение онлайн

Никита безмолвно двинулся вслед за Селкит.

Город, странный, сказочно-громадный, со следами жуткой древности, потрясал красотой и необычной гармонией, строящейся на асимметрии, геометрических контрастах, на отличных от земных законах зодчества. Архитектуру его сооружений можно было бы отнести к готическому стилю Земли, если бы не "египетский" силуэт, "исламский" колорит башен, асимметричная завивка и сложнейшая скульптурная обработка порталов и фасадов зданий. Город стоял пустым более тысячи лет, никто в нем не селился, кроме кйнноров-хемуу и всякой нечисти, никто не поддерживал чистоту и порядок, не ухаживал за строениями, и все же он был почти цел, рука разрушения коснулась лишь кое-каких жилищ на окраине да акведука, некогда подводящего воду из высокогорного озера.

Полдня пришельцы провели на улицах и площадях Соут-Хорра - так назывался город - и не заметили этого. Сопровождала их Селкит, одетая в тонкую красную тунику с узором паутины и перехваченная в талии золотым пояском. На руках и ногах девушки позванивали золотые браслеты необычайно тонкой работы, на шее блестел обруч, а в ушах покачивались и сверкали рубинами огромные красивые серьги в форме свернутой в спираль змеи.

Такэда некоторое время шел рядом, вслушиваясь в гортаннонизкий голос Селкит, рассказывающий о достопримечательностях, потом отстал, с каким-то внутренним сожалением оценив, насколько Никита и Селкит подходят друг другу. Оба были высокими, гибкими, сильными и красивыми, разве что тип красоты у них был разный, да уровень знаний. Зато примат чувств над разумом одинаков, подумал Толя неодобрительно. Характер? Или влияние среды? Толя имел в виду Никиту.

Очередная площадь легла перед ними шахматной доской с "толпой" фигур-скульптур и колонн. Затем слева потянулось гигантское здание Лабиринт, по словам Селкит, пантеон бесчисленного множества богов страны, среди которых были не только человекоподобные существа, но и кинноры, "кентавры-наоборот", и другие монстры, полулюди-ползувери-полуптицы, выраженные галереей скульптурных щедевров, созданных неведомыми скульпторами.

Справа открылась аллея своеобразных сфинксов - динозавров с человеческими головами, размеры которых по мере продвижения увеличивались, росли, пока не превзошли размеры зданий за ними.

Последний сфинкс высотой с небоскреб казался живым, а формой больше всего походил на... жругра! Он смотрел вниз, на людей-букашек, с насмешливым презрением и улыбался, и от этой улыбки по коже ползли мурашки.

– Это мавзолей Ахтоя, последнего кемтарха Риангомбе, - сказала притихшая Селкит.
– Он пришел с юга с армией хемуу, победил Хаттусилиса и возвел эту часть города.

– Видимо, строителями у него были недобрые люди, - тихо проговорил Никита, поднимая голову: показалось, что сверху на них упала холодная зловещая тень. Оглянулся.

Сзади город был творением умелых зодчих и художников, выражением их эстетического идеала, пусть его пропорции и казались странными для людей Земли, впереди же город преображался, становился иным, более грубым и тяжелым, подавляющим психику и воображение. Ухищрениями архитекторов и строителей человек здесь низводился до уровня песчинки, теряя остатки воли и превращаясь в послушного чужому приказу исполнителя. Главными элементами этой архитектуры были гигантские пирамиды, видимые издалека, за десятки километров от города, и "зиккураты" - витые асимметричные башни с колючими шпилями.

– Там живут хемуу, - кивнула на пирамиды Селкит, - а также зимба, тиесс нисут и другие твари. Кроме того, иногда пробуждается Ме, а это очень опасная укву, справиться с ней невозможно.

Вы сильные маги, но я не советовала бы идти туда.

– Я тоже, - сказал Такэда, задирая голову на "сфинкса".
– Вылитый жругр, а?

Никита, стоящий в тени здания, кивнул, разглядывая город впереди. За "сфинксами" площадь уступами спускалась к реке Лойянгалани, через которую переползали тяжелые и угрюмые мосты. Идти через реку не хотелось.

– А почему вы не живете в городе?
– спросил Сухов, решая задачу идти или не идти.

– Я же говорила - Ме, - коротко ответила Селкит, веселость которой улетучилась без остатка.

– А что такое Ме?
– деликатно спросил Такэда.

– Могучая таинственная сила, управляющая миром. Иногда она приходит в образе богини-воительницы Найт, но чаще безлика, хотя и вездесуща. От нее все наши беды. Если бы она выходила чаще, наш народ давно исчез бы.

– И как часто она выходит?

– Раз в пятьдесят лет. Прошло уже сорок семь.

Такэда подошел к Сухову, сказал вполголоса:

– Уж не наша ли знакомая Гиибель - эта "богиня-воительница" Найт? Здешний мир явно под контролем игв.

– Если бы он был под контролем игв, мы были бы уже мертвы.

Идемте, - решил наконец Никита; эрцхаор не показывал присутствие "князей тьмы" из свиты Люцифера, к тому же, для демонов свиты расстояния не служили препятствием. Если бы они захотели нанести удар, они нашли бы Посланника везде.

Такэда снова поплелся сзади беседующей пары, остро осознавая свою ненужность и вспоминая их появление в доме отца Селкит, номарха провинции, колдуна и мага, воителя и врачевателя со звучным именем Зу-л-Кифл...

Путь от родника к селению, где жили Селкит и ее родичи, оказался достаточно коротким, не более двух километров. Селение - десятка три квадратных башен, окруженное оградой из огромных, наклоненных наружу, острых копий, пряталось в скалах, на плоскогорье с отвесными стенами, поднятом над равниной на высоту в триста-четыреста метров. Добраться до него можно было только по висячему мосту или с помощью подъемника, которые охранялись могучими воинами, вооруженными пиками, короткими мечами, скорее всего, бронзовыми, и кистенями - тяжелыми колючими шарами на цепях. Начальник стражи, молодой, скуластый, энергичный, был, к тому же, вооружен плетью наподобие плети Селкит. Пропустил гостей он только после повторного приказа девушки, вспыхнувшей под взглядами Никиты и Толи.

Ни дети, ни старики и женщины на улицах селения не появлялись, лишь изредка проходили одетые в длинные рубахи до пят мужчины с грузом на плечах или на тележках, да группы обнаженных по пояс воинов. На пришельцев они смотрели косо и лишь присутствие Селкит заставляло их сдерживать любопытство. "Мэр" селения, он же номарх, то есть правитель области нома Кемет, оказался отцом Селкит. Звали его Зу-л-Кифл, и выглядел он, как вылитый египетский фараон из земной истории. Он вышел из "дворца" - такой же башни, как и все остальные, разве что украшенной барельефами, - в ослепительно белой галабии - то ли рубахе, то ли плаще, с красным шарфом на шее и красным поясом, обутый в золотые сандалии. В ушах его качались такие же серьги, как и у Селкит, а голову укарашала необычная шапочка, сплетенная из золотых нитей.

У него было длинное, надменно-усталое лицо с тяжелым скощенным подбородком и полузакрытыми глазами, и седые волосы, но стариком он не был. В каждом его движении чувствовалась сдержанная сила, шаг был легок, а под галабией угадывалась атлетическая фигура если не юноши, то зрелого мужчины. Никита, даже не глянув на индикатор, понял, что перед ним тот, кого он искал, маг и хозяин хрона. Перстень отреагировал на появление номарха зеленой вспышкой, и тотчас же Никите показалось, что кто-то открыл дверцу в голове, заглянул, увидел, что надо, улыбнулся и закрыл. Лицо Зу-л-Кифла при этом осталось неподвижным, но в гдазах мелькнул веселый огонек.