Чтение онлайн

Он окончательно осознал, проанализировав свое душевное состояние, что-возврата к прежней жизни действительно не будет. В этом вопросе, если бы даже он захотел, ему не помог бы и Зу-л-Кифл.

И Сухов начал готовиться к своей миссии Посланника всерьез.

– Почему "чекисты" не напали?
– спросил его Такэда после празднования финала кемтессий, когда они остались в спальне одни.
– И почему не сработают эрцхаор?

– Он сработал, - ответил Никита, укладываясь спать.

– И ты не сказал?!

– А зачем? Что бы это изменило? Зу-л-Кифл тоже знал о прибытии охотников... и естественно не дал им необходимой свободы.

– Но они будут ждать нас в темпорале.

– Пусть ждут.
– Никита остался спокоен.

Такэда понаблюдал за ним немного, хмыкнул, лег тоже.

– Ты становишься воином, что равняется трети Посланника.

– Почему трети?

– Первая треть - творец, но эту "степень" ты уже подтвердил, как великий танцор, победитель кемтессий Риангомбе. Я не преувеличиваю. Вторая треть - великий воин, этой вершины, ты еще не достиг, но идешь в правильном направлении.

– А последняя треть?
– заинтересовался Никита, не дождавшись продолжения.

Вместо ответа Такэда повернулся к стене, помолчал и спросил с наигранным простодушием:

– А что-то сегодня ты так рано спать ложишься? Поссорился с Селкит?

Сухов пристально посмотрел на приятеля, словно пытаясь разглядеть его мысли, откинулся на подушки из меха камеланда.

Признался:

– Меня тянет к ней, Оямыч. Селкит - не только красивая девушка, она... может быть, и не маг, но дочь мага, колдунья, так сказать, и очень неординарный человек.

– Как Ксения?
– хотел спросить Толя, но прикусил язык, потому что Никита уловил его желание и добавил с неожиданной злостью:

– И в то же время она часто заставляет меня вспоминать Ксению. Прямо мистика какая-то!

Толя снова промолчал. Разговор о "трех составляющих" души Посланника увял. Такэда в силу своей врожденной тактичности не стал говорить в лоб, что третьим необходимым "ингридиентом" личности Посланника был романтизм, вернее, способность к "великой любви" в самом широком смысле этого слова, но Сухов должен был догадаться об этом сам.

Наутро после полуторачасовой зарядки-тренировки и завтрака зашел к гостям Зу-л-Кифл и повел их в пустыню, но не в "черные земли" со следами битвы воинства демонов и магов, а в другую сторону, к недалекой горной цепи. Уже через три километра песчаные дюны закончились, и с холма путешественникам открылся вид на оазис исключительной красоты, скрывавшийся в гигантском рифтовом разломе.

Глубина почти отвесных слоистых стен разлома достигала не менее двух километров. По его дну текла довольно широкая река серебристого цвета, берега которой поросли лесом знакомых светлокорых, с зонтичными кронами и листьями-метелками, деревьев. Кое-где сквозь заросли проглядывали сверкающие зеркала озер, красивые группы скал, искрящиеся слюдой оранжево-желтые языки и россыпи камней, а среди скал бродили гигантские бронированные звери, похожие на динозавров из мезозоя Земли, но отличные от них явным налетом осмысленной деятельности. Звери... строили пирамиду! Точно такого же гиганта Сухов и Такэда встретили на водопое после выхода из темпорала.

– Нгана-Суубха, - сказал Зу-л-Кифл, оглядывая долину из-под козырька руки. Найдя то, что нужно, он вытянул руку вперед, сжав ее в кулак. С костяшек пальцев сорвалась ярко-зеленая молния и унеслась в долину.. Не говоря больше ни слова, маг жестом пригласил землян следовать за ним.

Спуска долину длился всего полчаса: тропа явно была создана искусственно, превращаясь иногда в широкую лестницу из ступеней-террас.

Такэда, размышлявший над последними словами мага "Нгана-Суубха" лингвер перевел их как "Древние" или "Предтечи", - все-таки решился выяснить их значение, и Зу-л-Кифл, отвечая на вопрос, пояснил:

– В отличие от Земли на нашей планете существуют целых три ветви разума, причем Суубха - те самые бронезавры в долине - более древняя, чем человеческая. К сожалению, миллион лет назад они выступили на стороне первого Синклита Четырех, то есть на стороне Хаоса, что отбросило их эволюционно на сотни тысяч лет назад. Но среди них есть и гиганты мысли, опередившие собратьев на многие тысячи лет.

– Вы... симпатизируете им?

Зу-л-Кифл покосился на невозмутимую физиономию инженера.

– Дети не отвечают за преступления родителей, не так ли?

Это этическая норма, почти универсальная. К тому же новая волна Суубха живет и мыслит по-новому. Они - мои друзья и помощники, как и Нгана.

– Э-э?
– сказал Толя.

– Нгана - это растительная форма разума, рощи из "мыслящих" деревьев с зонтичной кроной. На Айгюптосе они появились сотни миллионов лет назад, гораздо раньше бронезавров Суубха.

– Мы заходили в одну из таких рощ, - сказал Никита, - но испугались пси-давления на мозг. Кстати, Суубха, которого мы встретили, уполз в рощу. Они живут в симбиозе?

– Не совсем, вернее, симбиоз односторонен: деревьям Суубха нужнее, а те вообще могут обойтись без Нгана, потому что питаются минералами.

– Мы идем к ним в гости?

– Каждая цивилизация во всех хронах имеет мыслителей высокого класса, опережающих соплеменников по уровню развития.

Мы идем к такому мыслителю.

– Зачем?

– Я не всесилен. Для того, чтобы помочь вам, мне необходима консультация. Да и не только.

Зу-у-Кифл вдруг замедлил шаг, назмурился, глядя вверх.

– Мне это начинает надоедать! Придется заняться ими всерьез.

Никита быстро глянул на перстень - в камне светилась перевернутая пентаграмма, "знак дьявола" - и перевел взгляд на скалу.

На краю обрыва неподвижно высились три черные фигуры. Исчезли, словно удостоверившись в том, что их заметили.

– Выходит, они не ушли, - произнес Такэда, сжимая рукоять лазера. Как истый оруженосец, он продолжал носить с собой оружие "рыцаря": хардсан, нервайлер, вардзуни и транскоф, - хотя покровительство мага та этом мире было надежнее любого оружия.

Зу-л-Кифл продолжил путь.

Вскоре они достлгли первых деревьев, вблизи которых Никита начинал слышать странный "шепот", повернули вдоль реки, не обращая внимания на встречающихся "бронезавров", провожающих их взглядами, и вышли к одной из пирамид, оказавшейся почти прозрачной, словно собранной из стеклянных кирпичей.

Шесть или семь особей Суубха, обступивших пирамиду, не обратили на людей никакого внимания. Они всматривались в прозрачную глубину, пребывая в странном гипнотическом трансе, напоминая группу курильщиков опиума.