Чтение онлайн

Не свет в глаза, не холодок из окна – нет, первое, что меня приветствует утром, – это запах кофе.

Я переодеваюсь, привожу себя в порядок. Даже немного крашусь. Совсем чуть-чуть. Ну ладно, делаю полноценный макияж, но естественный. Знаю, что вы подумали, но я не собираюсь никого очаровывать, так что отвалите. Если бы вы собирались в Царство Теней, вы бы сделали то же самое. К тому же, я не знаю, кто там будет. Нужно выглядеть прилично, а я уверена, что Жнец будет безупречен, как всегда, так что я просто пытаюсь соответствовать.

Когда я спускаюсь вниз, Ашен на кухне давит на поршень френч-пресса. Он стоит ко мне спиной, но я знаю, что он слышал, как я вошла. Я забираюсь на табурет и сажусь у кухонного острова, чтобы наблюдать.

Сегодня на нем рубашка цвета глубокой ночи, как в северных широтах, где солнце летом только касается горизонта. Краем глаза замечаю татуировку, выглядывающую из-под ворота, – крыло птицы, уходящее под ткань.

— Удачная охота? — спрашивает, бросив взгляд через плечо. Киваю. Чувствую запах чего-то теплого, сладкого.

Тосты.

С трудом сдерживаю улыбку.

— Это не совсем твой… крофе… надеюсь, сойдет, — говорит Ашен и ставит передо мной дымящуюся кружку, рядом – кувшинчик со сливками и другой – с кровью. Улыбаюсь в ответ, а он смотрит так, будто впервые видит. На его лице какое-то недоумение. А вдруг я бровь криво накрасила? А что, если начать каждый день делать какой-нибудь дурацкий макияж и смотреть на его реакцию? Монобровь или кривые румяна… Да я, наверное, до грима клоуна дойду, прежде чем дождусь от него замечание.

Похоже, Жнец почувствовал мою зловещую радость, потому что тут же отворачивается, как будто я замышляю его убийство. Хотя, может, так оно и есть.

И внезапно в голове рождается новая игра. «Привлечение и Уничтожение». Я подчиню его своей женской сущностью, завладею его разумом, а потом уничтожу. Возможно, уничтожу их всех. План, в котором есть что-то почти невозможное. Именно это я и обожаю.

Пока я об этом думаю, тосты вылетают из тостера.

С трудом сдерживаю себя, когда он отворачивается и идет к холодильнику. Занимаю руки делом – делаю себе кофе, а сама наблюдаю, как он ставит на стол хлеб и масленку и садится напротив.

— Сначала мы отправимся в Царство Теней и попытаемся собрать любую информацию. Оттуда можем пройти по проходу в Каир, — говорит Ашен, наливая себе чашку кофе. Я киваю, постукивая ручкой по блокноту.

Ашен берет масло и начинает разворачивать фольгу. Я уже пишу записку, но пристально наблюдаю за ним. Когда видит отпечатки моих зубов, его взгляд прожигает меня насквозь.

— Серьезно? — спрашивает он.

Поворачиваю к нему свой блокнот и пододвигаю по мрамору. Там написано:

«Ну что, Жнец, нормально облизала?»

Он смотрит, не моргая. Кажется, я его смутила. Улыбаюсь во весь рот. Жнец берет нож для масла и начинает его крутить на костяшках пальцев, и в какой-то момент мне кажется, что он сейчас кинет его мне в грудь. Он смотрит на меня так, как будто пытается разгадать сложный ребус. Но, кажется, до него дошло, что это не ребус, а настоящий лабиринт. И если он потеряет самоконтроль, то никогда не найдет выход.

Нож в его руке замирает, и он резко вонзает лезвие прямо в место отпечатка зубов.

В глазах Ашена сверкает что-то устрашающее.

— Если ты думаешь, что я побрезгую, то ты ошибаешься, — говорит он, отрезает кусок масла и кладет его на тост, ожидая, пока оно растает. Он смотрит на меня с блеском в глазах, и я не могу понять, что это – ярость или нечто гораздо более опасное.

Одариваю Жнеца самой милой улыбкой и показываю ему в ответ новую записку:

«В следующий раз, видимо, придется засунуть себе в штаны».

Теплый коричневый цвет его глаз словно мерцает в тусклом утреннем свете. Он кривит губы в ленивой полуулыбке. Наклоняется ко мне через стол, впиваясь взглядом. Его глаза задерживаются на моих губах на мгновение дольше, чем следует, и мое сердце сбивается с ритма.

— Так вот, что значит твое «сочилась».

Я чуть не смеюсь во весь голос, но боюсь издать хоть звук. В прошлый раз чуть не прокололась, представив его, жрущего пончики. Одариваю его самой обворожительной улыбкой. Восторг в моих глазах не скрыть, и я замечаю в его взгляде что-то, чего не ожидала. Что-то настоящее, не маску. Словно уголек правды под слоем дыма.

Желание.

И я, как никто другой, знаю, что желание – штука смертельно опасная.

Нельзя забывать. Ни рук сестры, толкающих меня со скалы в море. Ни серебряного клинка в ее сердце, адского пламени, играющего на солнце. Ни крови, что струилась с ее рук, когда она сжимала меч, увлекая его за собой в падении. Я не могу забыть Аглаопу. Забуду только, если умру сама. И никакое желание не отвлечет меня от яростной мести, если Жнецы узнают, кто я на самом деле.

Ашен ничем не отличается от остальных в этом царстве. Он наверняка уже строит планы моей гибели. Может, и не он нанесет удар, но это будет его победа. Если я не убью первой.

Пишу записку. Встречаюсь с ним взглядом. Наклоняюсь немного ближе, так, что между нами почти не остается места. Передаю ему свое послание, показывая клыки, улыбаясь.

«Будь осторожен, Жнец. Ты в опасности, если думаешь, что сможешь обуздать такую женщину, как я».

В глубине его карих глаз я вижу все оттенки золота и янтарного. Вижу, как уголек под дымом разгорается ярче. Жнец может сколько угодно прятать эту искру желания, но я все равно ее найду. Выслежу. Раздую в пламя. А потом, использую.

Использую, чтобы сжечь их всех к чертовой матери.

ГЛАВА 12

К потолку, словно щупальца из преисподней, тянутся клубы черного дыма, которые поднимаются из широкого плоского котла, установленного на возвышении в центре комнаты. В котле лежат камни, черные с мерцающими прожилками золота. Пламени не видно, но дым валит, как из жерла вулкана, упираясь в потолок. Он растекается среди кирпичных колонн и арок, поддерживающих фундамент дома.