Чтение онлайн

Жнец хватает маленький факел из корзины у двери, зажигает его от лампы на стене. Кидает в котел. И тут же взрывается адское пламя.

— Пошли, — командует он и шагает к постаменту.

Я оглядываюсь в панике, словно где-то тут припрятана чертова потайная дверь в другой мир. Жнец уже на ступеньках.

Но выхода нет. Нет иного пути.

Котел — это и есть врата в Царство Теней.

Хватаю блокнот, черкаю послание, комкаю его и швыряю в Жнеца.

Промахиваюсь.

Записка скатывается по внутренней стенке котла и превращается в горстку пепла.

Жнец оборачивается, и слова уже не нужны. Он все понимает по выражению моего лица, на котором читается:

Пошел к черту. Я не собираюсь прыгать в этот адский котел!

— Это и есть проход, — заявляет он, тыча пальцем в котел, как будто это нормальная просьба — постоять в пламени. — Давай, вампирша.

Я мотаю головой. Делаю шаг назад.

— Ты не сгоришь, — уверяет Жнец.

Ага, конечно, ему легко говорить, он — демон, и зовут его, блять, Ашен6. Сжимаю зубы и прожигаю его взглядом. Чтобы он лучше понял, вырываю еще лист бумаги, комкаю и бросаю в огонь. Листок вспыхивает. Ашен смотрит на это, потом на меня.

— Окей… Я понимаю, тебе страшно, но ты бессмертная. Ты не сгоришь.

Качаю головой и делаю еще один шаг назад.

Он ничего не понимает. Совсем.

В ужасе смотрю на пламя. Сердце колотится, как бешеное. Во рту привкус крови, кофе и страха. Закрываю глаза.

Я все еще чувствую веревку, стягивающую мое тело на костре, помню впивающиеся в кожу запястий грубые узлы. Помню, как пламя лизнуло мои ноги, как жгло кожу сквозь толстую кожу сапог. Как моя одежда и плоть превращались в пепел, который ветер уносил прочь. Помню ухмылку Бобби Сарно, стоящего в тени. Помню голоса жителей деревни. Заклинания против дьявола. Заклинания против меня. Запах горящей шерсти и человечины. И свой собственный крик.

Да он ничего не понимает. Он не понимает, через что мне пришлось пройти ради этого второго шанса на жизнь.

«Это единственный способ заставить их поверить», — говорила Эдия, когда триста лет назад мы разрабатывали наш план. Она меня обвинит. Люди признают меня виновной в колдовстве. Я сгорю на костре как ведьма, а не как вампир. «Если мы все сделаем правильно, Жнецы поверят, что последняя из первородных сирен погибла. И долгое время, пока ты будешь исцеляться, ты сама в это поверишь».

И мы сделали это. Я горела. Я горела, пока не начала умолять о смерти. Когда пришло время, Эдия заменила мое тело на пепелище телом другой вампирши, которую она убила серебром и сожгла. А потом вернула меня из ада. Даже с моей вампирской регенерацией и помощью ведьмы, это потребовало неимоверных усилий. Я заплатила чертовски высокую цену за этот второй шанс. Месяцами, днем и ночью, я страдала.

Как и многие другие, это воспоминание – одно из тех, которые я предпочла бы забыть.

Когда я снова смотрю на пламя, Ашен уже стоит там, между мной и этим проклятым котлом. Я избегаю его взгляда, но чувствую, как он прожигает меня насквозь.

— Это единственный путь, — говорит он. Его голос тих и спокоен. — Это проход.

По щеке предает слеза. Здорово, и где теперь вся эта бравада о захвате Царства Жнецов? Я готова разреветься только от мысли о том, чтобы туда пойти. Я мотаю головой и сверлю взглядом колонну за Ашеном, пытаясь взять себя в руки. Я могла бы взорвать эту колонну. Обрушить потолок. Разнести этот чертов дом, похоронить эту безумную идею с Царством Теней.

Но я знаю, что должна пойти туда. Должна уничтожить этого Альфу, Жнецов, и положить конец всему этому хаосу, чтобы вернуться к своей спокойной жизни. Просто не хочу снова гореть.

Я собираюсь снять колпачок с ручки, чтобы написать записку, но Ашен выхватывает ее и прячет во внутренний карман пиджака. Он берет меня за руку, и я встречаюсь с ним взглядом. Я одариваю его своим самым яростным вампирским взглядом. В его зрачках вспыхивает пламя, но я не вижу в нем гнева.

Клубы черного дыма окутывают нас, словно саван. Пахнет табаком и чернилами. Ашен берет мою вторую руку, и мой взгляд мечется вокруг, но я вижу только его и этот зловещий дым.

— Просто смотри на меня, Лу, — говорит он и отступает. Я не отвожу взгляд, он делает шаг назад и тянет меня за руки. Ждет, пока я тоже шагну.

Я знаю, в глазах у меня паника. Ничего не могу с собой поделать. Наверное, он уже сто раз видел такой страх. Но сейчас он смотрит на меня, будто впервые видит что-то подобное. Мы медленно двигаемся по комнате.

— Не отводи взгляд, — говорит Ашен. Он шаг назад, я шаг вперед. Еще один. Еще. Он поднимается на возвышение.

Мои руки трясутся. Слезы текут ручьем. Я закрываю глаза и опускаю голову, закусывая губы. Меня охватывает одновременно леденящий ужас и абсурдность происходящего. Я должна взять себя в руки, но это выше моих сил. Этот призрачный огонь обращает в пепел все мои мысли и доводы рассудка.

Теплая ладонь прикасается к моему лицу. Нежная ласка скользит по коже, сначала по одной щеке, потом по другой. Когда Ашен снова сжимает мою руку своей, она влажная от моих слез.

— Я не позволю никому причинить тебе вред, Лу, — в его голосе – обещание. Он звучит как воин, готовый сжечь мир, чтобы сдержать слово.

Делаю шаг на возвышение, и меня начинает трясти. Сейчас вырвет прямо на его ботинки. Катана за спиной давит все сильнее. Кажется, она что-то шепчет мне, и я закрываю уши руками. В голове – обвинения, молитвы, все смешалось. Хочется упасть на колени. Исчезнуть, провалиться под землю, чтобы не видеть этого места и забыть все, что с ним связано.

Ашен сжимает мои локти и тянет за собой на платформу возвышения.

— Почти пришли, — шепчет он так близко, что я чувствую тепло его дыхания на шее. Открываю глаза, когда он отстраняется, чтобы встретиться взглядом. В его глазах – испепеляющая ярость, способная стереть с лица земли любое царство. Почему-то я чувствую, что только меня она не тронет.

— Любишь плавать? — внезапно спрашивает Ашен.

Я почти смеюсь, но сдерживаюсь и просто киваю.

— Это как плавание, — говорит Ашен, ступая в котел. Меня охватывает паника. Он поддерживает меня, приобнимая за спину. — Просто ныряешь в глубину, — объясняет он, принимая на себя мой вес. — Задерживаешь дыхание. Ощущаешь давление в голове. А потом открываешь глаза – и ты в другом мире.

Ашен поднимает меня в котел. Здесь другой дым, густой, с запахом серы и кедра. Вижу языки пламени у своих ног и издаю хриплый звук, пытаясь отбиться от них. Другая его рука обхватывает меня, прижимая к груди. Впервые за очень долгое время я плачу. Плачу в объятиях самого Жнеца.

— Закрой глаза, Лу. Мы почти там.

Закрываю глаза, прижимаюсь к его груди, пока не перестаю чувствовать воздух. Давление, о котором он говорил, заполняет голову, когда пламя обвивается вокруг рук. Но он был прав, оно не жжет. Словно шелк, играющий на ветру, ласкает кожу.