Чтение онлайн

Не пострадавший оборотень, размером почти с саму Гретту, взревел от ярости, разбрызгивая кровавую слюну. Хогарт уже замахивался для следующего удара, но чудовище схватило слугу своими жестокими когтями, глубоко вонзив их в его плоть.

Ник с криком бросился на помощь Хогарту. Он дважды ударил горящими руками: один раз по руке, державшей слугу, а другой, по шее зверя. Огонь опалил обнаженную плоть, но огромный оборотень не ослабил хватку. Ник отступил, целясь в холодное сердце зверя, но оборотень поднял другую руку с выпущенными когтями.

Саймон появился как раз вовремя, чтобы отразить удар, нацеленный на Ника. Он вонзил меч глубоко в живот чудовища. Оборотень взревел от боли, но продолжал сжимать Хогарта. Саймон свободной рукой вырвал когти из тела слуги. Пальцы хрустнули, когда он потянул их на себя.

Оборотень с яростным рычанием поднял свободную руку, чтобы схватить Саймона, но Ник перехватил ее. Широкая голова чудовища развернулась в его сторону. Одного укуса было бы достаточно, чтобы отхватить Нику голову. Саймон отпустил когти и схватил зверя за морду. Оборотень яростно затрясся, но Саймон не сдавался. Он схватил зверя за челюсти и начал шипеть, произнося древнее заклинание. Из-под его разорванного воротника вырвалась вспышка света, осветив всех присутствующих. Саймон медленно отводил голову зверя от Ника. Чудовище зарычало и отпустило Хогарта, все еще пытаясь вырваться из мертвой хватки Саймона. Хогарт сполз на землю, держась за ребра.

Оборотень бросился на Саймона, но тот не обратил на него внимания, сосредоточившись на своих усилиях. Его собственный вой эхом разнесся по округе. Последний мощный рывок, и шея зверя хрустнула с отвратительным звуком. Гигантский оборотень содрогнулся и обмяк рядом с Хогартом. Пламя на руках Ника погасло.

Саймон тяжело дышал, чувствуя, как его наполняет эфир. Обезумевший от страха Ник схватил его и распахнул рваное пальто, чтобы проверить, не течет ли кровь из ран.

— Это просто царапины, — сказал Саймон.

— Не думаю.

Саймон отстранился и повернулся к Хогарту.

— Ты в порядке?

Хогарт кивнул, но его руки крепко сжимали окровавленную грудь.

Малкольм вышел из одного из обработанных серебром туннелей, весь в крови, с дымящимися ружьями в руках. Пенни, пошатываясь, прислонилась к арке, а Шарлотта присела на корточки в другом конце зала. Вокруг них кучами лежали чудовищные тела. Некоторые из тех, кого убили первыми, уже превращались в людей, обнаженных или одетых в лохмотья. Конечности дергались в предсмертной агонии. Малкольм прикончил нескольких еще дергающихся тварей выстрелами в их волосатые головы.

Пенни застонала и отвернулась. Шарлотта спряталась за колонной и позволила своему звериному облику исчезнуть. Она схватилась за лохмотья, едва прикрывавшие ее печальное обнаженное тело.

Малкольм мрачно кивнул, перезаряжая ружья.

— Кажется, путь свободен.

Саймон тяжело дышал, упираясь рукой в стену, и с лихорадочной улыбкой сказал Малкольму:

— Славная была драка!

Малкольм хмыкнул.

— Ты какой-то безумный.

— Чепуха! — Саймон взмахнул рукой, рукав на которой был разорван в клочья. — Все прошло гораздо лучше, чем в прошлый раз, согласен?

Шотландец закатил глаза.

— Чертовски здорово.

Саймон рассмеялся, и эхо его смеха прозвучало громче и безумнее, чем на самом деле. Он сделал еще один глоток восстанавливающего зелья.

— Немного эликсира Кейт, и мы как новенькие.

Ник схватил Саймона за руку и сказал:

— Ты накурился эфира. Нам это не нужно.

Саймон немного посерьезнел, услышав предостережение друга, и понимающе похлопал Ника по груди.

— Мы уже потеряли двоих, — заметил Малкольм. — А мы еще даже не встретились с Греттой.

Саймон прошептал ему на ухо, чтобы остальные не услышали:

— Наше ядро по-прежнему цело. У нас есть самое мощное оружие.

Малкольм потянул за порванный, забрызганный кровью сюртук Саймона.

— Правда?

— Почти. Я не буду чувствовать боль до завтра. И мы значительно ослабили силы Гретты.

Малкольм с подозрением уставился на Шарлотту.

— Осталась ещё одна.

Девушка прижалась спиной к гнилой стене. Её страх был очевиден, но она не отступала, явно понимая, что здесь её удерживает нечто более важное, чем собственная безопасность. Она взглянула на Малкольма, потом снова на Саймона, который шагнул к ней. Увидев, в каком она виде, он отвёл взгляд, снял с себя порванный сюртук и протянул его девушке.

— Вот, надень. Это лучше, чем то, что осталось от твоего платья. — Когда она надела сюртук, он сказал — Кажется, мы должны ещё раз поблагодарить тебя, Шарлотта.

— Что тебе здесь нужно? — рявкнул на неё Малкольм.

Шарлотта демонстративно отошла от стены.

— Они схватили её. Ту женщину, которая была так добра ко мне. Они творят с ней ужасные вещи. Вы должны ей помочь!

Этого Саймону было достаточно.

— Ты знаешь, где она?

— Да! Она в нижних комнатах. — И она побежала по одному из туннелей.

Саймон хотел последовать за ней, но Малкольм схватил его и развернул к себе.

— Она может заманить нас в ловушку!

— Мы уже проходили через это. Я сделаю всё, чтобы найти Кейт. — Голос Саймона неестественно огрубел, когда он почувствовал, как в нём пробуждается эфир. Каменные стены туннелей, казалось, приобрели зеленоватый оттенок.

Малкольм что-то пробормотал себе под нос и отступил от Саймона. Он повернулся к Хогарту, который опирался на Ника.

— Как ты?

— Это не помешает мне найти мисс Кейт или мисс Имоджен, — прохрипел здоровяк, стиснув зубы.

Ник покачал головой.

Малкольм помог Пенни подняться.

— А ты как?

— Лучше не бывает, — бодро ответила Пенни, но её лицо исказилось от боли. Малкольм взял её за здоровую руку и помог удержать равновесие.

Саймон поспешил вперёд и догнал Шарлотту, которая нетерпеливо ждала их на следующем перекрёстке. Она вела их по извилистому лабиринту ещё несколько минут. Уверенность Саймона в том, что он сможет найти дорогу без помощи Шарлотты, улетучилась. Если бы не она, они бы заблудились. Туннель тянулся на сотни ярдов, пока наконец не закончился у тяжёлых железных ворот, запертых на толстые цепи.

— Бедлам, — объявила Шарлотта.

Саймон хрустнул костяшками пальцев.

Кейт стала свидетельницей немыслимого. Доктор Уайт проводил над ее сестрой чудовищную операцию. Запах крови и звуки, с которыми рвалась плоть, никогда не сотрутся из ее памяти. Доктор в подробностях рассказывал о ходе операции, хвастаясь тем, что его мастерство в области алхимии позволило ему овладеть техниками, недоступными другим хирургам. Боль, которую испытывали большинство пациентов даже во время несложных операций, была невыносимой в течение нескольких минут. Однако у доктора Уайта были зелья, которые настолько эффективно притупляли боль, что он мог проводить чрезвычайно длительные и сложные операции. Он изменил будущее медицины. Кейт немного утешало то, что, возможно, Имоджен не чувствовала боли.