Чтение онлайн

— Он прав, Арчер. — Малкольм сплюнул кровь на пол. — Тебе их не догнать, они далеко. Но мы знаем, куда они пошли.

Саймон в отчаянии прорычал:

— Мы понятия не имеем, что они могут с ней сделать, пока мы тут сидим и ничего не делаем.

— Мы идём за ней, — настаивал Малкольм. — Но сначала нужно перезарядить оружие и хотя бы остановить кровотечение. По всему дому есть убитые и раненые.

Саймон глубоко вздохнул и кивнул, словно в знак понимания. Затем он сказал:

— Хогарт, ты можешь найти лошадей?

— Я сделаю всё, что в моих силах, сэр. — Слуга поднялся на ноги, стряхивая с себя пыль и осколки стекла.

— Молодец. — Саймон перекинул через плечо перевязь с оружием. — Возьмите по эликсиру жизненной силы от Кейт, соберите всё, что может убить оборотней, и встречайтесь со мной у входа через полчаса, если сможете. Я отправлюсь в Бедлам.

Ник покачал головой.

— Проклятый идиот, ты себя погубишь.

Малкольм молча наблюдал, как Саймон, хромая, поднимается по лестнице. Он мрачно улыбнулся, помог Пенни встать и вывел её из разрушенного подвала.

Кейт казалось, что она увязла в трясине, хотя она не помнила, как это произошло. Она попыталась открыть глаза, но веки были словно налиты свинцом после глубокого сна. Вокруг царила полутьма. В нос ударила ужасная вонь, и Кейт закашлялась. От кашля у нее разболелась голова. Она попыталась поднять руку, чтобы прикрыть рот, но не смогла пошевелиться. Ни одна из ее рук не слушалась. Сквозь пелену перед глазами она увидела, что ее запястья привязаны к подлокотникам кресла. На груди у нее был широкий ремень, удерживающий ее в вертикальном положении, а лодыжки были туго стянуты. Она сидела в деревянном инвалидном кресле. Внезапно она поняла, что вонь, ударившая ей в нос, была ей слишком хорошо знакома. Ее замутило.

Она была в Бедламе.

Кейт резко дернулась. Она вспомнила Хартли-Холл и оборотней. Она отчаянно пыталась освободиться от пут, но они не поддавались. Страх поднимался из глубины ее существа, но она изо всех сил старалась взять его под контроль.

Она обвела взглядом полутемную комнату, щурясь от света, падавшего на медицинское оборудование. В центре комнаты стоял металлический стол для осмотра. С железных перекладин, идущих вдоль стола, свисали кожаные ремни. Они были испачканы черной кровью и засохшей слизью.

Кейт затошнило. Она вытянула руки, насколько это было возможно, но пряжки, удерживавшие ее, оставались недосягаемыми. Она огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно было бы разрезать толстую кожу. Ножа или скальпеля. И тут она увидела в дальнем конце комнаты хрупкую фигуру.

— Имоджен! — прошептала Кейт так громко, как только могла.

Ее сестра стояла в углу, опустив голову, спутанные волосы закрывали ее лицо.

— Имоджен, помоги мне! — взмолилась Кейт.

Имоджен не шевелилась, но Кейт видела, как слабо вздымается и опускается ее грудь. Она окликнула сестру, пытаясь вывести ее из оцепенения, но безуспешно.

Дверь со скрипом открылась, и в комнату вошел доктор Уайт с металлическим подносом в руках. Кейт изо всех сил старалась сдержать страх, тяжело дыша через нос и распаляя в себе гнев.

— Зачем вы это делаете? — спросила она, молясь о том, чтобы он тоже был пленником Гретты и действовал под принуждением.

Седовласый доктор даже не взглянул на нее. Он просто подошел к шкафу и поставил поднос на столешницу, а затем начал раскладывать на ней инструменты.

Хрупкая надежда Кейт рухнула. В его поведении не было ни сочувствия, ни сострадания, только профессиональная отстраненность. Так вел себя человек, который прекрасно понимал, что происходит на самом деле. Ее лицо стало жестким и непроницаемым.

— Что вы сделали с моей сестрой?

Он продолжал неторопливо раскладывать инструменты. Кейт с тревогой заметила на подносе флаконы с жидкостью и шприц, а также жуткие на вид медицинские инструменты, в том числе скальпели разных размеров и с зазубринами. Она с трудом сглотнула.

— Вы с самого начала были причастны к ее состоянию. Вы работали с полковником Хиббертом.

Уайт посмотрел на нее с раздражением, как будто она наконец сказала что-то стоящее.

— Пожалуйста, не надо. Полковник Хибберт был всего лишь инструментом, причем не самым удачным. Я использовал его, чтобы заманить вашу сестру в свои сети. Когда он стал бесполезен, я приказал его убить, а Имоджен лечил здесь, чтобы она делала то, что я хочу. Она оказала мне огромную помощь. Вы должны гордиться ею.

— Что вы с ней сделали? — Кейт пришла в ужас от этой мысли. — Вы делали ей операцию? Вы оперировали ее мозг? О боже!

— Не говори глупостей, — ответил он. — Чтобы превратить ее, хватило нескольких зелий. Хирургическое вмешательство я приберегаю только для своих последних экспериментов.

— Экспериментов? Вы имеете в виду гомункулов, — слабым голосом повторила Кейт. Ее запястья мучительно выворачивались из пут. Веревки впивались в кожу, но ей было все равно.

Уайт оглянулся через плечо на молочно-белое существо, притаившееся на пороге. Кейт резко выдохнула, и в легких не осталось воздуха. Существо согнуло свои гротескные конечности и поползло вперед. Его выпученные влажные глаза повернулись в ее сторону. Прошло несколько минут, прежде чем Кейт смогла заговорить, и даже тогда ее голос звучал слабо и испуганно.

— Это вы создали этих существ.

— Да.

— Почему? Зачем создавать что-то настолько ужасное?

— Потому что я могу. — Уайт улыбнулся, а затем дал более развернутый ответ, хотя первый был, пожалуй, самым правдивым. — Они мои глаза и уши за пределами этой больницы. За долгие годы я приобрел дурную славу в некоторых кругах как мастер алхимической биологии, поэтому время от времени меняю внешность и имя. Никто бы не заподозрил в этом добродушного доктора Уильяма Уайта.

— Вы сумасшедший. — Кейт с новой силой забилась в путах.

Он с грохотом хлопнул ладонью по столу, заставив стальные инструменты подпрыгнуть. Его лицо исказилось от ярости. Кейт сидела неподвижно, не смея пошевелиться, чтобы еще больше не разозлить его. Несколько секунд она в ужасе ждала, что будет дальше. Наконец его испещренная морщинами кожа расслабилась и растянулась в отвратительной улыбке.

— Довольно грубо с вашей стороны. — Уайт снова повернулся к столу, чтобы методично разложить инструменты. — Я удивлен, что слышу такое от вас. Вы ведь тоже алхимик. Вы должны понимать, что значит научная деятельность. Возможно, на ваше мнение повлияла обстановка. Но, видите ли, Бедлам идеальное место для такой работы, как наша. Я ничем не ограничен и могу делать все, что хочу, для развития медицинской науки.

— Какую пользу может принести это существо?

— О, я сделал их полезными так, как они и представить себе не могли. У каждого испытуемого было особое качество, которое я мог развить. Моя наука позволила превратить их из простых людей в великолепных антропоридов. Благодаря моим хирургическим и алхимическим навыкам они стали чудесным сочетанием человека и механизма, воплощая в себе и одновременно разрушая сам дух человека. Однажды такое станет нормой, и я прославлюсь тем, что открыл новую эру. Не стоит пугаться их внешнего вида. Сам процесс создания одновременно шокирует и восхищает. Только через страдания они могут стать чем-то большим, чем были. Они становятся тем, что их уничтожило.