Чтение онлайн

Казанок побледнел, затем лицо его стало пепельным.

– Я ничего не знаю и нигде не был, - испуганно выдавил он из себя.

– Ну, как же не знаешь!
– уверенно заявил начальник уголовного розыска.
– Знаешь ведь, что там совершено убийство и грабеж.
– Вегер впился взглядом в Казанка.

– Я никого не убивал!
– заорал Маркел на всю комнату, выкатив налитые кровью глаза.
– Не пришьете! Я на эти липкие дела не клеюсь, понятно? Ну, сидел, так что?!
– И он начал выкрикивать что-то по-цыгански.

Капитан, который знал цыганский язык, цыкнул на него, и Маркел умолк, тяжело и часто дыша.

– Вас пока никто не обвиняет, - мягко объяснил Коваль.
– Мы только хотим, чтобы вы честно рассказали, где провели ночь с пятнадцатого на шестнадцатое июля, кто дал вам такие большие деньги? Если у вас есть алиби, то странно, что вы не желаете им воспользоваться.

– Ладно, - понемногу успокоившись, сказал Маркел.
– Скажу. Дайте закурить.
– И он взял из протянутой Ковалем пачки папиросу.
– Спасибо. Прикурил.
– Я был у Розы, - сказал он наконец, выпустив густой клубок дыма.

– Кто такая Роза? Как ее фамилия?
– спросил капитан, хотя уже знал об этой женщине от инспектора Прокопчука.
– Где она живет?

– Улица Духновича, шесть. Гей ее фамилия. Роза Гей.

Действительно, Роза Гей жила именно там. У нее был собственный дом. Младший лейтенант Прокопчук установил, что здесь ее считают зажиточной. Хорошенькая. И нет ничего удивительного в том, что понравилась она Маркелу Казанку.

– Почему раньше молчали? В Орле. Надо было вас сюда тащить, чтобы признались. Тратить деньги, время, - рассердился Коваль.

– Бэлла моя ревнивая очень, гражданин начальник. Не надо ей знать, что я здесь гулял. Не дай бог!

– Ну, а деньги откуда?

– Она и дала, Роза, а что?
– встрепенулся Маркел.
– Я же сказал личное дело.

– Хорошо!
– кивнул подполковник.
– Проверим ваши слова. Вызовем Розу и, если это не сказка, не легенда, а действительно алиби, выпустим. Вы были у нее всю ночь до утра или куда-нибудь отлучались?

– Никуда. Утром, в шесть, сел в машину и уехал в Ужгород.

– Хватит. На сегодня все, - сказал Коваль, откинувшись на спинку стула. Казалось, он потерял к Маркелу интерес.

А тот уже снова посматривал на свои роскошные ботинки, и, видимо, блеск их успокаивал его и умиротворял.

– Когда же отпустите?
– спросил, оторвавшись от них.
– Мне в Орел надо. И как теперь я Бэлле все объясню?

– Сказано, вызовем Розу, подтвердит - выпустим. Не раньше, - ответил Вегер.

– Так вы ее сейчас позовите. Это же здесь, близко.

– Вызовем, когда надо будет. А пока что подпиши протокол, гражданин Казанок.

Маркел подписал.

Коваль и Вегер остались одни.

– Ну, как вам нравится этот тип?
– спросил капитан после паузы. Вполне возможно, что он и в самом деле ночевал у Розы, она ведь Прокопчуку сама призналась, что имеет нареченного Маркела.

– Нареченного!
– покачал головой Коваль.
– Обольститель!

– Вот он и темнит. Никак ему не хочется очной ставки с Розой. Цыганки, Дмитрий Иванович, знаете, какой горячий народ! Он их обеих боится. Вызовем Розу?

– Давайте. С Маркелом надо кончать. Не будем тянуть время. Меня только интересует, почему она дала ему такие деньги. Долг? Сомневаюсь.

На допросе Роза сперва была мрачна и не желала отвечать на вопросы. Но постепенно Вегер проложил тропинку к ее душе, заверив, что хочет и ей, и Маркелу только добра и что только откровенностью может она спасти своего друга от серьезного подозрения. И Роза призналась: была любовницей Маркела, когда жил он в здешнем таборе. Потом Казанок уехал отсюда, но изредка наведывался к ней. Сказала, что ночь на шестнадцатое июля провел он с нею и ушел рано утром, пока не проснулись соседи.

Заметив, что разговоры с цыганами лучше получаются у Вегера, который знает их язык и их обычаи, Коваль не вмешивался. Он сидел у полузанавешенного окна, закрыв глаза, и могло показаться, что он дремлет. Между тем, Вегер знал, что подполковник все слышит и все видит, а если будет нужно - вмешается в разговор.

А подполковника осаждали горькие мысли. Переживал, что соблазнился иллюзией виновности Маркела Казанка. Теперь самоустранился от беседы с буфетчицей, пожалуй, не только потому, что не знал языка. Главное опасался, что своим вмешательством испортит дело и Роза замкнется в себе. Это плохо. Ведь если оперативник перестает верить в собственные силы... Он не хотел больше думать об этом, потому что дальше начались бы мрачные раздумья о возрасте, о старости и о выходе на пенсию.

– Вы дали деньги Маркелу?
– спросил тем временем начальник уголовного розыска, который тоже понял, что вроде бы так логично построенная несколько дней назад версия относительно Маркела неожиданно рушится.

Роза засмущалась, замялась.

– Какие деньги? При чем тут деньги?
– наивно спросила она.
– Разве такая женщина, как я, должна любовь покупать?
– И она вызывающе посмотрела на офицеров.

– "Какие" и "при чем" - это будет после того, когда дадите ответ на вопрос, - заметил капитан.
– И, пожалуйста, без этих штучек и хитростей, предупредил он буфетчицу.
– Не надо мудрить. Если давали деньги - скажите. Вот и все. А за любовь или за ненависть - это ваше дело.

– Ну, дала ему немного денег. Что ж тут такого? Не чужой он мне.
– И Роза, повеселев, лукаво посмотрела на Коваля, с самого начала признав в нем "главного начальника".

– Сколько же это "немного"? Два рубля? Сто тысяч?

– Зачем сто тысяч? Откуда у меня тысячи?
– проворчала цыганка, не зная, как вести себя дальше. Ей было непонятно, откуда милиция может знать о деньгах.
– Я такие деньги в руках никогда не держала и в глаза не видела.

– Роза!
– с упреком в голосе сказал капитан, снова переходя на неофициальный тон.
– Ты ведь умная девушка, дочь Мариулы. Если мы спрашиваем, значит, уже знаем. Только уточнить хотим. Ох, Роза, Роза, Вегер развел руками и откинул голову, словно для того, чтобы сверху получше разглядеть красивую цыганочку.
– Морока с тобой. Жаль, нет в живых матери твоей, она бы сказала тебе, что капитана нельзя дурачить. Я никогда не обижал цыган.

– Так сколько же вы дали Маркелу денег?
– вмешался "главный начальник".

Роза посмотрела Ковалю в глаза, встретила взгляд не злой, даже, пожалуй, сочувствующий, и решила сказать правду.

– Не помню точно, около тысячи.

– Зачем дали эти деньги, если не секрет?

– Какой же секрет, на развод с женою дала, он-то меня сватает!
– И она игриво поправила черный локон, выбившийся из-под пестрого полушалка.

– Тысячу рублей на развод?
– искренне удивился Коваль.